«Душно».
Именно так Роберта мысленно описала атмосферу, державшуюся в отряде последние несколько дней.
С тех пор как инквизитор Беатрис и двое её сопровождающих присоединились к пути во владения графа Луогаллана, настроение спутников Ульриха изменилось. В конце концов, рядом теперь ехали люди, которые ещё недавно скалили зубы друг на друга. Каждая сторона следила за движениями другой и держалась настороже.
Открытой враждебности между ними не было, никто не бросал провокаций – но, возможно, именно поэтому напряжение ощущалось ещё сильнее. Настоящих разговоров не возникало, только осторожные взгляды, и отношения не двигались ни вперёд, ни назад. Роберта и Фриц, оказавшиеся между двумя группами, тоже стали говорить меньше.
Единственным, на кого эта атмосфера никак не влияла, оставался Ульрих.
Он ехал впереди и время от времени невозмутимо бросал что-нибудь вроде: «Похоже, будет дождь», «Пора остановиться и поесть» или «Лагерь лучше разбить здесь». Тогда кто-то отвечал, и между путниками на короткое время возникал разговор. Без этих коротких фраз они, пожалуй, ехали бы молча целыми днями.
Когда подобное настроение затянулось на несколько суток, Фриц осторожно спросил:
– Когда доберёмся до Луогаллана, станет лучше, правда?
– ...Не уверена.
Роберта ответила не сразу.
Три группы, ехавшие вместе, преследовали разные цели. Отряд Ульриха направлялся к Пантеону. Молодой лорд возвращался домой под защитой. Инквизиторы расследовали появление демонической зоны.
Поэтому естественно было бы расстаться, как только они достигнут Луогаллана. Но в жизни всё редко складывалось по плану. Роберта сомневалась, что их совместная дорога закончится сразу после прибытия.
– Ты же знаешь Ульриха. Он вполне может предложить самому заняться расследованием демонической зоны. Если так и случится, нам придётся ехать с госпожой Беатрис ещё дольше.
А что будет потом – тоже оставалось вопросом. После расследования они разойдутся, чтобы продолжить его отдельно? Или поедут в Пантеон докладывать?
– Кстати, она очень интересуется лордом Ульрихом. Когда рядом лорд Элиас или госпожа Вермелани, молчит, но стоит им отойти – сразу начинает расспрашивать меня обо всём подряд.
Роберта покачала головой.
– Ты не проговорился?
Фриц вместо ответа лишь пожал плечами.
Этого было достаточно. Мальчик умел держать язык за зубами. Роберта поняла это ещё вскоре после назначения в Дитмаршен, когда сама пыталась разузнать об Ульрихе.
– Похоже на те времена.
– Похоже? Что именно?
– Она. Разве госпожа Беатрис не напоминает вас, сестра, когда вы впервые приехали в Дитмаршен?
Роберта посмотрела на него с недоверием.
– Не думаю, что я была настолько плоха.
Фриц твёрдо ответил:
– Хуже.
Прошёл день после того, как они вступили во владения графа Луогаллана.
Как обычно, они выехали ранним утром от места стоянки и ехали до тех пор, пока солнце не поднялось высоко. Долго продвигались по ровной местности, а затем вдали показалась деревня.
Отряд Ульриха направился к ней. О поселении они слышали ещё в предыдущем городе: говорили, что до Тербу, центрального города Луогаллана, отсюда полдня пути. Но признаков жизни не было.
– Похоже, они эвакуировались, – сказал Фриц, когда они проезжали между полями.
После осенней жатвы земля лежала голой. Осень была порой и сбора урожая, и нового посева: люди забирали плоды прошлого, одновременно закладывая семена будущего.
Но здесь на сухой почве были брошены инструменты, а хозяев не видно. И пустовали не только поля – вся деревня выглядела покинутой.
Двери домов стояли распахнутыми. Внутри, если заглянуть через проёмы, царил беспорядок, а по дороге были разбросаны самые разные вещи.
– Давно они уйти не могли. Посмотрите туда.
Элиас, сын герцога, зажал нос, когда они проезжали мимо постоялого двора. В воздухе держалась гниль. Еда, оставленная в котле, испортилась, и вокруг неё роились насекомые.
Путники медленно пересекли деревню, осматриваясь. Всё вокруг было перевёрнуто, но трупов людей не нашлось – только несколько павших животных.
– Похоже, они отреагировали быстро, – сказала Роберта.
– Из-за монстров?
– Скорее всего. Тел ни с той, ни с другой стороны нет, но по обстоятельствам это самое вероятное.
О войне возле Луогаллана они не слышали. Зато по пути сюда им постоянно попадались монстры, и охотиться на них приходилось едва ли не каждый день.
– Значит... демоническая зона правда в Луогаллане? По дороге мы перебили немало тварей, но ни разу не видели такого количества, чтобы ради них пришлось бросать целую деревню.
На вопрос Элиаса Роберта не ответила.
Он был прав. Чем чаще встречались чудовища и чем многочисленнее они становились, тем очевиднее: источник совсем рядом.
– Тогда Тербу тоже в опасности?
Роберта посмотрела на Вермелани.
Услышав тихое замечание молодого лорда, фея напряглась. По её лицу было видно внутреннюю борьбу.
Неужели она привела Элиаса в Луогаллан ради безопасности – и тем самым завела его в ещё большую опасность?
И всё же Вермелани не остановила путь. Немного подумав, она последовала за Ульрихом, выехавшим из деревни. Отряд снова двинулся по широким равнинам.
Они уже некоторое время пересекали открытые поля, когда Ульрих вдруг повернул голову.
Поскольку ехавший впереди неожиданно оглянулся, остальные невольно посмотрели туда же.
– Что такое? – спросила Роберта.
Она всмотрелась в горизонт вслед за Ульрихом, но ничего не увидела. Только бурая земля вдали сходилась с голубым небом.
Однако он не был человеком, который делает что-то без причины. По опыту Роберта знала: если Ульрих ведёт себя неожиданно, значит, происходит нечто такое же неожиданное.
– За нами гонятся.
Сказав это, Ульрих развернул коня.
Потрясённые внезапным движением ведущего, остальные семеро быстро последовали за ним. Каждый на ходу взялся за оружие.
Вскоре за линией горизонта показались несколько фигур.
Впереди во весь опор мчались двое всадников. За ними гнались больше десятка монстров.
При виде этих тварей Роберта ощутила странное узнавание.
И не она одна – Фриц, должно быть, тоже.
С первого взгляда они напоминали волков, но это были звери с рогами и шипами.
– Канипусы! – крикнул Фриц.
Те самые монстры, которыми когда-то управлял галуа по дороге на королевскую свадьбу в Основере. Стая канипусов преследовала двух беглецов.
Расстояние между ними пока оставалось немалым, но сокращалось быстро. А отряд Ульриха находился ещё дальше.
– Сюда! Поворачивайте сюда!
Элиас пришпорил коня и закричал. Но голос не долетел, и беглецы не свернули. Они продолжали удаляться от отряда – и приближаться к чудовищам.
Канипусы были быстры и не знали усталости. Каким бы резвым ни был конь, если стая выбрала добычу, уйти почти невозможно.
– Бел! Сделай что-нибудь!
– Слишком далеко! Нужно подъехать ближе!
В этот момент передний всадник споткнулся.
Конь потерял опору, перевернулся и с грохотом рухнул на землю.
Времени подняться не было. Канипусы тут же навалились на упавших. Хотя расстояние оставалось большим, Роберте показалось, будто она услышала крик.
Половина стаи принялась пожирать добычу, остальные продолжили преследовать второго беглеца. Его измученная лошадь уже не могла держать отрыв, и промежуток между ними стремительно таял.
– Так мы не успеем.
С этими словами Беатрис подняла правую руку.
– Фриц, ко мне.
Ульрих позвал мальчика.
Его голос звучал тихо и почти тонул в топоте копыт, но Фриц услышал и направил коня ближе. Ульрих снова заговорил. На этот раз слова полностью потерялись в шуме, однако мальчик широко раскрыл глаза и переспросил с недоверием:
– Вы хотите, чтобы я ударил по канипусам отсюда?
– Да.
Фриц сжал губы и посмотрел на далёких монстров.
Расстояние было слишком велико. Даже стрела феи с такой дистанции не гарантировала попадания. А ему предлагали управлять маной и поразить цель?
Возможно, такое удалось бы магу, носящему имя одного из Пяти мудрецов, но для мальчика, только начавшего понимать магию, это казалось немыслимым.
– ...Понял.
Не в силах отказать наставнику, он потянулся к мане.
Она потекла к нему, словно ветер, наполняя сосуд тела. Вокруг мальчика дрогнул жаркий воздух. Фриц собрал силу в правой руке и направил её в ветвь духовного дерева.
– ...!
Он прикусил губу и издал сдавленный звук.
Маны оказалось слишком много. Пытаясь дотянуться до далёких канипусов, он притянул огромный поток, но удержать его не смог.
Сила, собранная в ветви, начала вытекать, будто вода через трещину в плотине. Фриц вцепился в посох, пытаясь остановить утечку, но чем крепче сжимал пальцы, тем сильнее мана ускользала.
– Оставайся как есть.
– Ч-что?
Ульрих протянул руку.
Прямо на скаку он схватил Фрица за шиворот, поднял одной рукой, словно мать переносит детёныша, и усадил перед собой.
Потрясённый мальчик поднял на него широко раскрытые глаза. Ульрих спокойно встретил его взгляд, затем накрыл ладонью руку Фрица, сжимавшую ветвь.
– Мана не так сложна, как тебе кажется.
Утекающий поток остановился.
– Разве я не говорил? Думай проще.
Дрожание воздуха тоже исчезло. Искусственное волнение рассеялось, и на его место пришло естественное, ровное течение – будто мана вернулась в своё русло.
– Как?..
– Таинство, которое я тебе даровал, – это власть. А в мане пребывает ветер небес. Воля, управляющая им, принадлежит тебе. Магия же – воплощение того, чего ты желаешь.
На лице Фрица отразилось смятение. Он не понял.
– Фриц, в какого бога ты веришь?
Мальчик ответил, но Ульрих покачал головой.
Фриц попытался снова:
– В госпожу Ганимею.
– Да. Тогда проси её. Открой свою волю так, будто возносишь молитву небесам, и прикажи мане, несущей её ветер. Если она отзовётся госпоже, мана последует.
Ульрих направил ветвь духовного дерева перед Фрицем.
Лицо мальчика стало собранным, взгляд заострился. Он медленно выдохнул, а затем тихо произнёс нараспев:
– О Мать знания и порядка, Ганимея...
На кончике ветви начала собираться огромная мана.
Ульрих наблюдал и в нужный миг приподнял руку Фрица.
В ясном небе возникли белые облака. Вскоре они потемнели.
– Ниспошли суд за грехи, посеянные злым богом Галпой.
Мир на мгновение побелел.
А затем – треск.
Грохот грома оглушил всех вокруг.
Ударила молния.
Среди ясного неба сгустились тёмные облака, и с них сорвался небесный разряд.
Он обрушился на канипуса как раз в тот миг, когда тварь прыгнула с земли.
Чудовище, уже готовое вцепиться в беглеца клыками, рухнуло на месте.
Даже вскрикнуть не успело.
Но кара небес на этом не закончилась.
Пока остальные канипусы замерли в потрясении, одна молния за другой ударила снова. Путники остановили коней посреди поля. Непрерывные вспышки пугали животных, поэтому все лишь смотрели, пока последний монстр не был поражён.
– Не забывай это ощущение.
Когда все твари погибли и тишина начала возвращаться, Ульрих произнёс эти слова. Как и прежде, он поднял Фрица за шиворот и пересадил обратно на его коня, который стоял рядом без всадника.
Роберта посмотрела на ошеломлённого мальчика, а затем перевела взгляд на поле, где ещё дымились следы ударов.
Она уже видела нечто похожее.
Некоторые сцены – собственными глазами.
Оксана Нарсес, ведьма, которая от ревности обратила падчерицу в четвероногое зверьё, творила почти то же самое.
А значит...
Мальчик, пусть лишь на одно мгновение, достиг той же области, что и ведьма, носившая имя одного из Пяти мудрецов.

Комментарии

Загрузка...