Фриц, до того сидевший в седле, спешился с коня Аллена. Лицо мальчика было напряжённым, но ветвь духовного дерева, которую протянул ему Ульрих, он принял почтительно, обеими руками.
И в тот же миг подул ветер.
Стоило ветви перейти из рук Ульриха к Фрицу, как из неё хлынула мана. Поток всколыхнул воздух и оттолкнул окружавший их туман.
Глаза мальчика расширились. Затем он крепче сжал пальцы.
И мана, исходившая из ветви, резко утихла.
– Хорошо.
– Уль... нет, лорд Армин, это...
Ульрих кивнул.
– Как сказала Вермелани, духовное дерево – это дерево, в котором обитает дух. Иными словами, дерево, содержащее ману. То, что ты сейчас почувствовал, и было этой маной.
Фриц с восхищением рассматривал ветвь. С виду она ничем не отличалась от обычной палки, какие можно найти где-нибудь в горах.
Но мальчик ощущал заключённую в ней силу.
Роберта и Элиас, стоявшие в нескольких шагах, не чувствовали ничего, зато Фриц, державший ветвь в руках, воспринимал её ясно.
– Кажется, теперь я понимаю, почему маги используют магические инструменты.
Не тратя собственную ману, можно было всё равно совершать нечто особенное. Для тех, кто был одержим маной, подобная вещь не могла не казаться сокровищем.
– Духовное дерево ценно не только этим. На самом деле жаль смотреть на него просто как на инструмент. По сути, это семя, которое ещё не проросло.
– Ах... да. Вы раньше говорили. В отличие от обычных духов, это дух, который укоренился в предмете, но ещё не пустил росток. Значит... однажды он может пробудиться?
– При подходящих обстоятельствах.
Ульрих погладил подбородок и посмотрел на ветвь.
– Это почти чудо, но иногда дух действительно прорастает. И если такое происходит, он сильно отличается от духов, которых мы видели прежде. Именно поэтому за подобные вещи некоторые готовы платить большие деньги.
– Тогда почему вы отдаёте её мне?
Ульрих мягко потрепал мальчика по голове.
– Ты сам знаешь. У меня и без того было больше подобных встреч, чем нужно. Жадничать мне незачем.
***
После короткой остановки отряд Ульриха двинулся дальше.
Они продолжали пробираться через лес, и туман постепенно редел. К краю леса они подошли ранним утром, а теперь время близилось к полудню, и белая мгла начала отступать.
Когда видимость улучшилась, путники стали замечать следы, которые раньше наверняка пропустили бы.
По всему лесу были разбросаны камни, поросшие мхом и лозами. Широкие колонны, которые не обхватить даже двумя руками. Каменные стены, даже в обрушенном виде выше мальчика. Статуи, высеченные в человеческом облике, но поваленные, разбитые, лишённые голов.
Древние, пустынные остатки прошлого.
Следуя за Ульрихом, отряд въехал в руины старого города.
– Подумать только, в таком лесу был город.
Элиас пробормотал это почти себе под нос. Молодой господин герцогского дома, так любивший приключения, казался тронутым: в его голосе звучало благоговение перед древними развалинами.
– Вряд ли город построили в лесу.
– Скорее лес вырос поверх заброшенного города.
Ответила фея Вермелани.
– Логично. Но сколько же времени нужно, чтобы здесь вырос такой лес?
Роберта была уверена: не несколько десятилетий. Земля под деревьями оставалась ровной, будто когда-то здесь действительно стоял город на равнине, а уже после его ухода лес поглотил это место.
Она вспомнила джунгли Куиании на Дальнем Востоке. Сегодня это были крупнейшие джунгли материка Экир. Но когда-то давно там простиралась пустыня.
Человек, пользовавшийся именем Селим, освободил фей-рабов, и за долгие годы усилий они превратили пустыню в джунгли.
А что насчёт этого места?
Когда-то здесь был город на ровной земле, теперь ставший лесом. Чья рука изменила его?
Нет.
Здесь не чувствовалось человеческого присутствия. Этот лес создала природа. Значит, времени потребовалось ещё больше, чем феям для превращения пустыни в джунгли.
К какой эпохе могли относиться эти руины?
С первого взгляда сказать было невозможно. Да и со второго тоже: Роберта не разбиралась в археологии, а потому сколько ни смотри на старые камни, ничего не поймёшь.
Она скосила взгляд на Ульриха.
В отличие от неё, он мог что-то знать.
Но Ульрих молчал.
Он ехал впереди и лишь осматривался по сторонам, не произнося ни слова о развалинах.
И как раз в тот момент, когда Роберта собиралась задать вопрос, уже поднимавшийся на язык...
– Тихо.
Ульрих натянул поводья.
Фея и молодой господин, беседовавшие между собой. Фриц, вертевший в руках ветвь духовного дерева. Роберта, уже открывшая рот.
Все разом остановились, следуя за ним.
Спрашивать, почему, не понадобилось.
Когда вокруг стихло, до них донёсся звук. Хриплый, сдавленный, звериный. И всё громче – будто где-то рядом существа спорили или сцепились между собой.
– Ккулы.
Голос Роберты стал резким. В ученические годы, когда она ещё была младшей священницей, ей доводилось охотиться на ккулов. Этот звук она знала.
– Что будем делать?
Фея спросила осторожно, словно предлагала атаковать немедленно.
– Ждите здесь. Я проверю, нет ли там кого-то кроме ккулов.
Ульрих спешился и жестом позвал Роберту. Она кивнула и пошла следом.
Среди густой растительности там и здесь стояли разрушенные строения. Ульрих и Роберта бесшумно двигались между ними, пока не добрались до нужного места.
Перед ними возвышался холм из обрушенных зданий. Они легли на него и стали наблюдать за поляной вдалеке.
Там, шумно переговариваясь, собрались несколько человекоподобных тварей.
Зелёная кожа, мелкие тела, сморщенные лица, сгорбленные спины и острые зубы.
Ккулы.
– Их много.
Роберта пересчитала видимые головы и заговорила тихо. На первый взгляд, их было больше сорока.
– И среди них есть мутант.
Так и было. В толпе выделялся один ккул необычайно крупного размера. Обычные ккулы были ниже взрослого мужчины, но этот возвышался над человеком на несколько голов.
– С такой численностью они скоро спустились бы с гор.
– Да. Мы правильно сделали, что поспешили.
Задержись они на день-два, и ближайшие деревни могли подвергнуться нападению. Количества и силы ккулов для этого уже хватало.
Твари на поляне были вооружены.
Правда, большинство оружия выглядело грубо: просто заострённые деревянные палки.
Но у некоторых имелись железные клинки, скорее всего снятые с путников, на которых ккулы напали у дороги.
Один и вовсе носил кольчугу. Из-за малого роста броня свисала ему ниже колен и заржавела от отсутствия ухода. Но против плохо вооружённой деревни даже такой враг стал бы серьёзной проблемой.
Продолжая наблюдать за группой, Роберта нахмурилась.
– ...И у них заложники.
На краю поляны, на земле, лежали люди. Двое. Дети. Они были слишком малы, чтобы уже пройти обряд совершеннолетия. Связанные по рукам и ногам, лежали без сил.
В груди Роберты поднялось отвращение.
Именно поэтому ккулов и называли монстрами. Они обладали высоким разумом, но всё, на что его обращали, было мерзостью.
Дети были заложниками.
Ккулы – не люди. Они брали пленников не ради переговоров и не ради выкупа. Они использовали их, чтобы поколебать противника. Стоило начаться бою, и они наверняка прикроются детьми как щитами.
Роберта сталкивалась с подобным не раз.
Она стиснула зубы.
Здесь были только ккулы. Их оказалось немало, но сила оставалась посильной.
Проблемой были заложники.
Нужен был план.
Они вернулись к остальным и рассказали о ситуации.
– Заложники?
Элиас переспросил, и голос его сразу повысился.
– Прошу, сохраняйте спокойствие, молодой господин.
– Нет, эти твари держат детей!
Когда голос юноши начал срываться, Вермелани закрыла ему рот ладонью.
– Если вы поддадитесь на провокацию врага, станет только хуже. Тем более сейчас нужно успокоиться и решить, как действовать.
– ...Мм.
Молодой господин издал приглушённый недовольный звук, но вскоре кивнул.
– Тогда что будем делать?
Роберта посмотрела на Ульриха.
Он быстро проверил снаряжение и тут же вскочил в седло.
– Детей беру на себя. Вы займётесь монстрами.
– Что? Один? Вы уверены?
– Да.
Молодой господин обеспокоенно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на фею.
Вермелани молчала. Несколько мгновений она смотрела на Ульриха, а потом ответила:
– Поняла.
И тоже поднялась в седло.
Роберта и Фриц не колебались вовсе. Они схватили поводья и приготовились даже раньше Элиаса и Вермелани.
Вскоре Ульрих пришпорил коня.
Остальные последовали за ним.
***
Ккулы.
Четыре месяца прошло с тех пор, как монстры, называемые этим именем, обосновались в лесу. Группа ккулов, появившаяся где-то в демонической области на западе, сумела проскользнуть через границы и двинулась на восток.
В суматохе нынешних времён никто не заметил, как несколько ккулов сбежали.
Они переходили от горы к горе, пока не добрались до руин, заброшенных с древнейших времён.
Сначала их было всего четверо.
Но после недели в нетронутом лесу численность выросла в несколько раз. Прошла ещё неделя – и они снова размножились.
Так повторилось несколько раз, пока стая не приблизилась к пятидесяти особям. И тогда ккулы начали искать добычу крупнее обычных зверей.
– И это монстры? Ничего особенного.
Первая охота закончилась для них катастрофой.
Ккулы никогда прежде не сталкивались с людьми и не умели оценивать их силу. Из-за этого они едва не вымерли.
Но им повезло.
Их противники не понимали, насколько опасны ккулы. Никто не стал преследовать убегающих тварей.
– Может, погонимся, раз они бегут?
– Не стоит лезть за ними в лес.
Благодаря этому уцелевшие ккулы получили опыт.
Они научились отличать людей, которых можно взять лёгкой добычей, от тех, к кому лучше не приближаться. А потом придумали, как охотиться на слабых.
Каменными ножами вырезали деревянные копья, собирали ядовитые растения, смазывали наконечники соком и расставляли по лесу ловушки.
В итоге ккулы полностью захватили лесные дороги.
– ...Брат...
Двух мальчиков, лежавших на поляне, поймали всего неделю назад.
Они были братьями – детьми купца, караван которого попал под нападение ккулов.
Их отец заплатил за то, что недооценил опасность.
Даже услышав, что поблизости появились монстры, он решил, что всё обойдётся. Раз с караваном идут охранники, какие-то твари не осмелятся подступиться.
Цена оказалась тяжёлой.
Отец погиб на глазах у детей, а путники, уверенные, что с караваном им ничего не грозит, разделили его участь.
– Вставай... брат...
Младший, Эшу, лежал на боку прямо на голой земле. Разлепив пересохшие губы, он звал старшего брата, который был на два года старше.
– Б-брат...
Ответа не было.
Мальчик, которому скоро должно было исполниться одиннадцать, лежал безвольно, почти как мёртвый, уткнувшись лицом в землю.
Он не умер.
Ещё дышал. Еле-еле.
Но был уже на пределе.
С того дня, как братьев схватили, они ничего не ели. Только смачивали горло дождевой водой, выпадавшей раз в несколько дней. Даже травинки в рот не попало.
Ккулы были монстрами.
А монстры не знали милосердия.
На собственном опыте они поняли: люди слабеют, когда видят детей. Поэтому пленников оставляли в живых лишь для того, чтобы использовать во время нападений.
В день, когда братьев схватили, детей было ещё трое.
Теперь остались только двое.
И даже они не переживут этот день.
«Есть хочется...»
Младший мальчик, едва подняв голову, чтобы взглянуть на брата, снова опустил её. Сил держаться больше не было.
Горло пересохло.
Живот болел от голода.
«...Я так и умру?»
Его взгляд упал на шумную стаю ккулов.
Он не понимал, что они говорят. Их речь звучала как звериный вой.
Но одно было ясно.
Им было весело.
Они рвали мясо, пили досыта и громко хохотали. Даже когда рядом умирали от голода человеческие дети, человекоподобным зверям не было до этого никакого дела.
Эшу не мог даже ненавидеть их. Думать было слишком трудно. Всё, что он смог, – слабо закрыть глаза. И тогда... До его слуха донёсся звук.
Лёжа на боку, прижавшись ухом к земле, он что-то услышал.
Это был не звериный крик.
Это был тяжёлый дробный стук, с силой бивший по земле.
«...Копыта».
Монстры не ездят верхом. Только люди приручают коней и садятся на них. Тогда почему... Почему здесь, сейчас, он слышит человеческий звук?
Мальчик открыл глаза. Из леса впереди – совсем недалеко – кто-то мчался во весь опор на коне.

Комментарии

Загрузка...