– Монстры, значит.
Ульрих, дождавшись, когда все посмотрят на него, поставил чашку.
– Что именно сказал странствующий купец об этих монстрах?
– А? Ну, насколько я понял, это монстры, но выглядят они как люди.
Элиас оживился и начал пересказывать услышанное.
– Ходят на двух ногах, как люди, только ниже взрослого человека. Когда их впервые заметили, решили, что это просто какие-то уродливые полулюди. Но потом их стало больше, они заняли лесную дорогу и начали нападать на прохожих.
Ульрих подпер подбородок рукой, погрузившись в размышления.
– Понятно.
– Ну так что? Пойдёте с нами?
– Хм... Есть мысли, что это за монстры?
Элиас посмотрел на него пустым взглядом, будто вопрос поставил его в тупик. Тогда Ульрих перевёл глаза на Роберту.
Он ничего не сказал, но она поняла, чего он ждёт, и ответила:
– Думаю, это ккулы.
Ульрих кивнул.
– Объясни подробнее.
– Это одни из самых разумных монстров, рождающихся в демонических землях. Вы сказали, они похожи на людей? Именно так ккулы и выглядят. Они создают орудия и даже образуют некое подобие общества.
С первого взгляда ккулы казались обычными человекоподобными монстрами.
Дикие, как и все чудовища, но поодиночке слабые из-за малого роста. А высокая плодовитость, свойственная большинству монстров, делала их трудными для полного истребления. Поэтому те, кто сталкивался с ними впервые, часто принимали ккулов за незначительную угрозу.
Но как вид они были крайне опасны.
Именно из-за разума.
Согласно старым записям, в смутное время между падением Второй империи и подъёмом Третьей ккулы создавали племенные общества и уничтожили несколько малых королевств.
Пусть их развитие оставалось близким к первобытным племенам, сам факт, что твари, которых привыкли считать почти зверями, могли объединиться и разрушить человеческие государства, нельзя было недооценивать.
– С основания династии Йокустеров ккулы больше ни разу не достигали такого расцвета. Но, учитывая их возможности, терять бдительность нельзя.
– Верно. Поодиночке с ними легко справиться из-за размера, но столкновение с группой – совсем другое дело.
– Всё настолько серьёзно?..
– Если они собрались в большом числе, то даже хуже. Элиас, вам не стоит думать, что вы с феей справитесь вдвоём.
После твёрдых слов Ульриха Элиас покосился на Вермелани. Судя по её напряжённому лицу, природу монстров она поняла ещё до объяснений Роберты.
Увидев это, юноша помрачнел.
Чем опаснее дело, тем меньше шансов, что фея позволит ему ввязаться.
– Однако это верно лишь в том случае, если они действительно успели расплодиться.
Наблюдая за ним, Ульрих добавил:
– Раз они пока не выходят из леса и не действуют шире, их, вероятно, ещё немного. На данный момент крупной угрозой это не выглядит. Если охотиться на них, лучше сделать это сейчас. Роберта, согласна?
– Да. Ккулы опасны именно группой. Если их мало, как сейчас, противники они несложные. Даже нас будет достаточно.
Она перевела взгляд на Фрица, и мальчик тоже улыбнулся.
– Хорошая возможность применить то, чему мы научились.
Ульрих кивнул и повернулся к Вермелани.
– Значит, решено. Платы нам не нужно. Мы и сами собираемся пойти на охоту за монстрами. Что вы выберете? Присоединитесь или расстанемся здесь?
Ответ пришёл не сразу.
Вермелани явно колебалась. Хотела отказать без лишних разговоров, но не могла.
Потому что Элиас смотрел на неё.
Он уже считался взрослым, но молодой господин, внешне даже моложе Фрица, без слов выражал такое отчаянное желание, что отвергнуть его было непросто.
Однако согласиться тоже было трудно. Пусть ккулы и казались посильными, монстры оставались монстрами. А об Ульрихе она почти ничего не знала. Невольно приходилось думать: что, если всё пойдёт не так?
Но если сейчас отступить, появится ли ещё возможность, которая удовлетворит молодого господина? И даже если появится – будет ли она лучше этой?
Если он вернётся домой, так ничего и не испытав, останется только сожаление.
– Когда проходит время и оглядываешься назад, дольше всего обычно держатся вещи, которые мог сделать, но не сделал. Я о многом жалею из того, что совершил, но о том, от чего отказался, – ещё сильнее.
После слов Ульриха Вермелани вздохнула и провела ладонью по лицу.
– ...Если этого желает молодой господин.
– У-у-у!
Элиас вскрикнул от восторга.
– Конечно желаю!
С Элиасом и Вермелани отряд Ульриха вырос до пяти человек. Они покинули постоялый двор и сели на лошадей.
Изначально путники собирались переночевать в деревне и выехать на следующий день, но теперь цель изменилась: охота на монстров. Поэтому они быстро поели и покинули Отс.
До нужного места было два дня верхом. Поселений по прямой дороге не встречалось. В деревни можно было попасть, только сделав крюк, но Ульрих решил идти прямо, а значит, ночевать предстояло под открытым небом.
Вермелани заметила, что это опасно. Но когда увидела сияющие глаза молодого господина, впервые отправлявшегося в настоящий поход с ночёвкой, ей пришлось уступить.
– Вы впервые ночуете в лесу?
Когда солнце опустилось за горы и на землю легли сумерки, пятеро сидели вокруг костра и разговаривали.
– Да. В казармах я бывал, но это не то, верно? Ночевать под открытым небом, даже без палатки, – впервые.
Фриц с любопытством посмотрел на Элиаса.
Это было естественно. За время путешествия он уже успел основательно привыкнуть к ночёвкам в пути.
Тот, кто вёл их, совершенно не испытывал к этому отвращения, поэтому ночевали они под открытым небом едва ли не через день. В сознании мальчика путешествие почти стало означать именно такие стоянки.
– Это ненормально. Нормально – избегать таких ночёвок, если есть возможность.
Роберта решила исправить это заблуждение.
– Правда?..
Фриц недоверчиво склонил голову и посмотрел на Ульриха, будто просил подтверждения. Но тот лишь молча подбросил в огонь ещё дров.
– И всё же, теперь, когда попробовал, мне нравится.
Роберта перевела взгляд на фею.
Вермелани сидела у костра, но всё её внимание было обращено за пределы стоянки. Она сторожила их даже сейчас.
– Почему вам вообще понравились приключения? – спросил Фриц.
– Причина... Если назвать одну, наверное, дело в том, что я услышал в детстве.
Элиас смотрел в огонь.
– В детстве я был слабым. Принял таинство, но слишком рано, и тело не выдержало. Поэтому долго не мог вставать с постели.
Это был редкий несчастный случай, связанный с младенческим таинством.
Обряд должен был позволить мане укорениться в теле. Но что, если тело слишком слабо, чтобы удержать её? Таинство, предназначенное укрепить жизнь, могло превратиться в яд.
Элиас родился раньше срока.
И таинство принял тоже слишком рано.
Несчастье случилось из-за нетерпения родителей: они хотели ускорить его рост, влив в тело ману.
– Лет до десяти я не мог ходить сам. Бывали дни, когда терял сознание и спал без конца. Мне говорили, что я могу умереть в любой момент. Но благодаря деду и Бел, которая была рядом, я смог поправиться.
Тогда дед Элиаса – прежний господин Вермелани – рассказывал больному ребёнку истории о приключениях со всего света, даря ему надежду.
Мальчик почти не покидал собственной постели и ничего не знал о внешнем мире. А дед показывал ему словами, насколько этот мир огромен и удивителен.
– В молодости дед был странствующим рыцарем. Изначально он не должен был наследовать дом, поэтому ездил туда-сюда. О тех временах он рассказывал мне многое.
Одними дедовскими воспоминаниями дело не ограничилось. Поскольку Элиасу понадобилось много времени, чтобы просто встать на ноги, старик в конце концов исчерпал собственные истории.
Позже он стал приглашать менестрелей и сказителей, чтобы те продолжали рассказывать мальчику о чужих путешествиях.
Так Элиас и слушал сказания о приключениях.
– Тогда я пообещал себе: если смогу ходить сам и выйду из спальни... объеду мир. Увижу его таким же прекрасным, каким видел дед.
Молодой господин поднял голову к ночному небу и слабо улыбнулся.
Небо было ясным, без единого облака. Только луна и звёзды ярко сияли в вышине.
Через два дня они добрались до входа в лес.
У начала дороги стоял памятный камень, восхвалявший богатого дворянина, построившего этот лесной тракт. Он совпадал с приметой, о которой говорил странствующий купец.
– Здесь высокая плотность маны.
Роберта повернула ладони друг к другу и собрала между ними ману. На короткий миг в воздухе вспыхнула искра и тут же погасла.
– Хорошее место, чтобы монстры устроили логово.
– Да.
Монстры рождались в демонических землях, а сами такие земли возникали там, где плотная мана скапливалась и застаивалась. Поэтому монстров естественным образом тянуло к местам, богатым маной, и они часто устраивали там свои убежища.
– Обычно подобные места уже заняты магами или повелителями духов, так что монстрам не удаётся здесь закрепиться. Похоже, мана собралась и стабилизировалась недавно.
Роберта посмотрела на дорогу за памятным камнем.
Давно заброшенный тракт, по которому теперь не ходили путники, зарос травой, а над ним висел густой туман.
На краю леса он лишь слегка приглушал видимость, но чем глубже уходила дорога, тем плотнее становилась белая завеса.
– Я пойду впереди.
Вермелани сама предложила это. Как фея, она была естественно близка лесу.
Даже в незнакомой чаще, укрытой туманом, фея не собьётся с пути. В лесу её чувства превосходили человеческие.
– Не нужно. Держитесь позади.
Ульрих отклонил её предложение и, как раньше, вышел вперёд.
– Но... это лес.
– Да, лес. Но мы ищем монстров.
Он направил коня по лесной дороге. Остальные двинулись следом, растянувшись в линию. Стоило им войти под кроны, как мир начал белеть.
С каждым шагом обзор сужался. Даже деревья совсем рядом превращались в расплывчатые силуэты, которые издали легко было принять за людей.
– Чтобы выследить монстров, нужно идти по мане. А в этом я подхожу лучше вас – даже если это лес, а вы фея.
Они настороженно двигались за ним, но сгущающийся туман почти лишал осторожность смысла. Даже звуки будто тонул в белой мгле, притупляя слух.
И всё же Ульрих уверенно находил дорогу.
– Молодой господин, просто смотрите на мою спину и идите следом. Не отвлекайтесь.
– ...Хорошо.
Ульрих не пошёл по тракту, который когда-то проложил дворянин. Вместо этого он вовсе свернул с дороги и начал пробираться через лес. Даже фея следовала за ним, не понимая, куда ведёт выбранный им путь.
Спустя долгое время он остановился.
– Почему мы встали?
Фриц спросил почти сразу за его спиной, но Ульрих не ответил. Только огляделся.
Каждый из путников положил руку на оружие и, следуя его взгляду, всмотрелся в туман. Перед ними был лишь белёсый, похожий на облако мир. Слышно было только дыхание друг друга.
– Сюда.
Немного погодя Ульрих натянул поводья и повернул коня вправо.
Когда они продвинулись дальше, из тумана выступило иссохшее дерево. А под ним лежали два разлагающихся трупа.
Тела истлели настолько, что их изначальный вид уже было не распознать. Но человекоподобное строение скелета и острые, похожие на клыки зубы сохранились.
Ккулы.
– Кто-то пришёл сюда раньше нас?
– Не похоже. Скорее они подрались между собой.
Ульрих спешился и осмотрел трупы.
– Видимо, из-за этого.
Он поднял длинную ветку, лежавшую рядом с телами. На вид – обычная горная ветка, но стоило Вермелани взглянуть на неё, как фея тихо ахнула.
– Ах... это ветвь духовного дерева.
– Духовного дерева?
Элиас склонил голову набок, и она объяснила:
– Так называют дерево, в котором поселился дух. Обычно духи рождаются уже со своей формой, но иногда по тем или иным причинам остаются спать внутри другого предмета.
– Кажется, я слышал о таком. Материалы с духами используют для создания снаряжения, наполненного маной?
– Духи состоят из маны. Поэтому, если дух обитает внутри вещи, значит, сама вещь содержит ману. Скорее всего, эти ккулы погибли именно из-за ветви.
Вермелани предположила, что они передрались, пытаясь единолично завладеть маной, заключённой в ней.
– За неё можно выручить отличные деньги.
Ветвь была длинной. Если поставить вертикально, доставала почти до шеи Ульриха и при этом была почти идеально прямой.
– Продавать её я не собираюсь.
– Хотите использовать сами?
Ульрих некоторое время рассматривал ветвь, затем покачал головой.
– Нет. Её стоит доверить тому, кому она подходит больше.
Он подошёл к Фрицу и протянул руку.

Комментарии

Загрузка...