Лилие, говорят, потеряла память куда сильнее, чем думалось. Роден описала всё вкратце, но и этого хватило, чтобы понять её нынешнее состояние.
— Пипец...
Роден слегка вздрогнула, услышав моё бормотание. Не понравилось, что я выругался? Да только по-другому и не скажешь. Иного способа выразить это просто нет.
— И что... мне теперь делать?
— Прошу, какое-то время подыгрывайте главе дома. У неё сейчас явно не всё в порядке с головой.
Я и без подсказок Роден это понимал. Для неё я сейчас — тот самый внезапно охладевший спутник. Тот самый холод, что я терпел целый год.
Но во мне не было жажды заставить её пройти через то же самое. Для мести это слишком мелко, да и когда она вернёт память, всё равно внесёт меня в список тех, на кого можно позлиться. Разве не так?
— Знаю, вам будет не по себе...
— Всё в порядке. Нынешняя госпожа герцогиня со мной любезна.
Ну и ладно, этого хватит. Мне остаётся лишь безмолвно принимать её доброту. Раз уж я ей нравлюсь?
Кажется, сейчас она готова отдать мне всё на свете — и душу, и тело. Хотя я, разумеется, не приму от неё ни единой вещи.
— Если вам тяжело, я могу попросить её соблюдать хоть какие-то рамки.
— Ничего... то есть да, прошу вас. Мне уже можно идти?
— Нет, она только что плакала... Подождите, я вернусь, как только она успокоится.
Кивнув в знак того, что понял, я посмотрел в окно. Роден не ушла сразу — она пристально вглядывалась в меня. Хотела сказать что-то ещё?
Если вздумает поучать, чтобы я не творил глупостей, просто пропущу мимо ушей.
— Мадам, вы в порядке?
Вопрос прозвучал неожиданно и совсем не так, как я ждал. Моя голова помимо воли медленно повернулась. На самом кончике языка то и дело вертелись слова, но так и застревали внутри.
Будь я настоящим подонком, тут же послал бы её куда подальше. Хотя нет — в их глазах я и так поганец?
— Всё хорошо.
— ...Понимаю.
На том Роден и удалилась. Вернулась она за мной только спустя добрых полчаса.
***
— Кхе-кхе, прости за то, что было раньше.
Лилие потёрла покрасневшие глаза холодным полотенцем.
И правда плакала?
Я уже видел её слёзы, но ревущую собяку, совсем как ребёнка, представить просто не мог.
— Ты всё ещё злишься?
— Всё в порядке.
— Вот как...?
Между нами повисло тягостное молчание. Какое-то время раздавалось лишь монотонное тиканье часов.
— Точно... всё хорошо?
— Угу. Правда. Всё хорошо.
Я выдавил лёгкую улыбку. Но лицо Лилие по-прежнему оставалось мрачным. Она слегка прикрыла глаза, будто над чем-то раздумывая.
Я не лгал.
И тогда, и сейчас — мне нормально. Тем более сейчас — куда лучше, чем прежде. Раньше приходилось держаться из последних сил, цепляясь за надежду, а теперь и держаться незачем, потому что внутри не осталось вообще ничего.
Лилие ещё немного потеребила пальцы, тихо выдохнула и заговорила:
— Я противна моему супругу?
— Нет. Всё в порядке. ...
— ...Совсем не похоже, что всё в порядке.
Лилие пристально смотрела на меня. В её сияющих глазах вновь промелькнула жизнь. Пусть с трудом, но она улыбалась — искренне и открыто.
— Ты мне нравишься. Очень нравишься. Поэтому... я хочу сблизиться с тобой, совсем как в этих воспоминаниях. Пусть они и искажённые, но я хочу, чтобы ты улыбался, как тот мой супруг из памяти.
— ...Вот как.
— И вот я подумала... позволишь ли ты мне подойти ближе?
Лилие низко опустила голову, словно признаваясь в любви. Даже без подсказок было ясно, что она покраснела. И что ей на это ответить?
Скажу, что не хочу — и она отступится. Только... как я уже говорил, мне теперь всё равно. Моё сердце всё равно останется прежним.
— Да. Делайте как знаете.
***
Хоть я и позволил ей поступать как хочется... Об этом решении мне вскоре пришлось пожалеть. Напор Лилие, решившей во что бы то ни стало сократить между нами расстояние, оказался куда мощнее и ярче, чем я предполагал.
Сначала всё было легко. Стоило мне сделать перерыв в работе, как она тут же звала выпить чаю или перекусить... Ну, в таком духе.
Но постепенно, видимо, обретши уверенность, она стала затягивать наши разговоры больше чем на час, а дистанция между нами сокращалась на глазах.
— Супруг! Попробуй это! Очень вкусно!
— Куда мы сходим в следующий раз?
— Может, тебе чего-нибудь хочется?
О какой-то дистанции, которую мы прежде хоть немного держали, теперь не было и речи. Поначалу я старался отстраняться, но теперь она неизменно льнула к самому боку.
— ...Я устал.
Стоило мне бездумно рухнуть на кровать, как накатила волна тяжелейшей усталости. Лилие приходила ко мне лишь в часы отдыха после работы. Остальное время каждый из нас проводил в своей комнате, занимаясь личными делами.
Лилие, конечно, хотела бы видеть меня рядом каждую свободную минуту... Но это было невозможно. Во-первых, мне самому было не по себе, а во-вторых — всё это приходилось скрывать от слуг.
«Вот почему я и обедал всегда в одиночестве. И надо же было так радоваться этой привычке».
Одинокие трапезы всегда отдавали тоской. Особенно одиноко стало после исчезновения Сонии. Я уже давно не помнил ни вкуса еды, ни её аромата.
Да и доводилось ли мне вообще есть нормальную пищу...
— Какого чёрта вы творите!
Снаружи донёсся резкий окрик.
Голос... Лилие?
От звука этого привычного разноса тело невольно сжалось в комок.
— Это ещё что...
— ...Что там происходит?
Тихо приотворив дверь, я встретился взглядом с Лилие. Её глаза были полны ярости. Именно таким взглядом она смотрела на меня всякий раз до того, как память изменилась.
«Неужели память...»
— Супруг? Вы... вы испугались?
Но ярость в её глазах исчезла в одно мгновение. Она моргнула — и взгляд снова стал самым обычным. Лишь после этого колотившееся сердце немного успокоилось.
Только тогда я смог оглядеться и оценить обстановку.
— Что за... а.
Прямо там стояла служанка. Девушка тряслась всем телом, низко опустив голову. А на подносе перед ней...
На подносе, что несли мне, крышка была сдвинута. И прямо там, посреди посуды, лежала мёртвая птица.
— Отвечай сама. Чьё это?
— Э-это... мадам...
— Этот труп... по-твоему, подобает герцогине?
Взгляд Лилие леденил кровь. Казалось, она готова тут же снести девчонке голову. Учитывая её нынешнее состояние, она вполне могла и впрямь зарубить её на месте.
За подобные выходки по отношению к хозяйке дома служанку ждало неминуемое наказание. Но стоило ли оно того? Если подходить к делу так, в этом особняке не останется ни единого слуги.
— Хватит. Возвращайся к работе.
— Куда там. Я заставлю её ответить за оскорбление герцогини.
— ...Моя госпожа. Отпустите её, я прошу вас.
Я склонил голову, и Лилие заметно растерялась. Выругавшись про себя от такой картины, она скрепя сердце отпустила служанку. Та бросилась прочь с лицом, готовым вот-вот разрыдаться.
— Ха, и зачем вы это сделали?
— Я просто... хотел поесть вместе. Я знаю, что об этом не должны знать слуги, но мне хотелось хоть по чуть-чуть показывать вам, что всё в порядке...
Ясно. Картина вырисовывалась сама собой. Она шла ко мне в комнату, чтобы вместе поужинать, и как раз наткнулась на это. А бедняжке служанке просто не повезло попасться под горячую руку.
— Почему вы её отпустили? За такое надо...
— Довольно. Это старая забава, я привык. Вы ведь пришли поужинать, верно? Я сам к вам зайду, не нужно...
— Как можно к такому привыкнуть?! Да с каких пор над вами так издеваются?!
Лилие схватила меня за руку. Оглянувшись, я увидел, что она едва сдерживает слёзы. Почему именно сейчас? С чего это вдруг тебе плакать?
Эти издевательства продолжались уже больше полугода. Ты же и сама прекрасно обо всём знала. Знала, что со мной вытворяли эти ублюдки.
— В этом нет никакого смысла. Прошу, не спрашивайте «почему». Я не хочу отвечать на это вслух.
— ...С сегодняшнего дня мы ужинаем вместе. Это приказ.
— ...Как пожелаете. Раз такова ваша воля, мне остаётся только подчиниться.
Сколько раз за последнее время я повторял эти слова? Как же я устал от этих расспросов. Мой ответ всё равно останется прежним.
***
Лилие прямиком отправилась к шеф-повару и устроила тому знатный разнос. Все были ошеломлены такой переменой, но кто бы посмел ей перечить? В итоге ужин оказался не просто роскошным — от обилия блюд становилось тяжело.
Честно говоря, мне не лез ни один кусок, но Лилие бдительно следила за мной, так что пришлось съесть всё до конца.
«Тошнит».
От непривычно жирной пищи сделалось совсем дурно. В обычное время я бы уже давно спал, но из-за тяжести в желудке сон шёлк вразнобой. Говорят, худшая пытка на свете — это когда тебя пичкают едой против воли...
Теперь я прекрасно понимал почему.
«И всё решилось ровно одной фразой».
Сама собой на губы набежала горькая усмешка. Издевательства, от которых я страдал целых полгода, прекратились всего за десять минут. Стоило ей лишь слово молвить.
«...До чего же пусто. Как же всё это пусто и бессмысленно».
— Эм... супруг... вы спите?
Пока я лежал вот так, в дверь раздался робкий стук. По крайней мере, врываться без спросу она перестала. Уже одно это можно было назвать огромным прогрессом.
Приоткрыв дверь, я увидел в коридоре Лилие в ночной сорочке и мага позади неё.
— Что-то случилось?
— Я... подумала, может, мы сегодня поспим вместе? Только не подумай ничего такого, никакой личной подоплёки...! Просто маг говорит, что нужно кое-что проверить.
Я перевёл взгляд на мага, и тот тут же принялся объяснять, словно только этого и ждал. Полностью избавиться от проклятия сейчас было невозможно. Всё, что удавалось сделать — лишь ослабить его.
В частности, требовалось проверить, можно ли увеличивать время разлуки ради дальнейшей работы.
— По моим расчётам, сила связи зависит не столько от простого расстояния между вами, сколько от времени.
Иными словами, чем дольше и ближе они находятся рядом, тем крепче становится связующая нить. Если эта гипотеза верна, допустимое время разлуки должно увеличиться. И чтобы проверить это... сегодня они хотели провести ночь бок о бок.
— Вы не против...?
Лилие зажмурилась, ожидая ответа. Малоприятно... но и причин отказывать не было. Всё равно во сне мы друг на друга не сможем смотреть.
— Х-хорошо, я не против.
— Тогда в супруже... в мою спальню...
— Нет! Я хочу спать в комнате супруга. Там и двигаться привычнее...
Соседняя комната, какие там проблемы с движением. Я уже хотел возразить, но промолчал. Так Лилие и прошла в мою комнату.
В комнате царил беспорядок — даже беглого взгляда хватало, чтобы понять, как здесь грязно.
— Тут...
— Раньше я убирал сам, но теперь в этом нет нужды. Так что всё осталось как есть.
— ...Понятно.
Лилие легла на кровать, я лёг рядом. Смотреть на неё я не стал. Повернувшись к ней спиной, я крепко зажмурил глаза.
— ...Супруг, из императорского дворца пришло приглашение. Нас зовут на предстоящий приём.
— Придётся идти. Скажите мне дату, я подготовлюсь.
— Хорошо. Если понадобится что-то особенное, пожалуйста, дай мне знать.
Тишина снова окутала комнату.
Тихая спальня.
За окном доносится пение кукушки и стрекотание цикад. Вокруг было уютно, но мои нервы почему-то натянулись до предела. И благодаря этому я сразу почувствовал, как Лилие подвигается ближе.
Лилие медленно придвинулась.
Поколебавшись ещё немного, она вдруг развернула меня и притянула к себе за талия.
— Прости. Маг велел держаться вместе.
— Понимаю. С моим хвостом вам наверняка неудобно, может, лучше я вас обниму?
— Всё хорошо. Твой хвост такой мягкий, к нему приятно прикасаться.
Лицо коснулось хвоста. Я отчетливо ощутил это прикосновение. И тут же по коже побежали мурашки.
— ...На приёме нам лучше притвориться счастливой парой. Будем привыкать к этому постепенно.
— Привыкать? Разве это необходимо?
— В моих воспоминаниях мы были счастливой парой. Я уже говорила? Там мы делали всё как подобает настоящим супругам.
Резко шевельнувшись, Лилие подалась вперёд. Оказавшись верхом на мне, Лилие покраснела до корней волос. Лицо её пылало так, будто вот-вот взорвётся.
Но, стараясь смущение скрыть, она соблазнительно улыбнулась глазами.
— Я слышала, на самом деле у нас ничего не было... Но я хочу. Я хочу стать твоей женой по-настоящему...
— ...
— Если эти воспоминания станут настоящими, они перестанут быть ложью. Тогда, даже если память ко мне вернётся, всё будет хорошо.
До меня долетал голос Лилие. Она несла какую-то дикую чушь. Но возразить я не мог.
Мой рот не слушался вовсе.
— Я знаю, это всё слишком внезапно, но если мы станем потихоньку проживать те дни, оставляя общие воспоминания, как в моих мыслях...
— ...Хах.
— ...Жена?
Лилие заглянула в лицо Арии — и выражение, увиденное в её глазах, оказалось совсем не тем, чего она ждала. Она рассчитывала увидеть отвращение или хотя бы каплю смущения. Но лицо её супруга...
Исказилось от такого ужаса, будто его колотило в лихорадке. Широко раскрытые зрачки. Частый, сбивчивый пульс и дыхание. Выражение испуганного человека, столкнувшегося лицом к лицу с настоящим монстром.

Комментарии

Загрузка...