— Мне и самой тогда это показалось странным, — поспешно продолжила старуха. — Зачем кому-то привозить меня, ведьму, практикующую взращивание маленьких призраков, в эту глухую горную деревню и заставлять работать повитухой?
— Продолжай.
— Да-да, — закивала она. — Тот человек оставил меня здесь, а перед уходом предупредил, что отныне я не имею права покидать деревню ни на шаг. Стоит мне выйти за околицу — и меня ждет смерть!
— Я до смерти его боялась. Тот даос зажал меня в угол, а этот человек убил его одним ударом... Мне оставалось только согласиться и ждать удобного случая.
— Прожив в деревне около полумесяца, я решила сбежать под покровом ночи. Но стоило мне дойти до окраины, как за моей спиной раздался его голос. Я чуть ума не лишилась от страха, начала лепетать, что просто вышла прогуляться.
— Он не произнес ни слова. Просто сломал мне руки и ноги прямо там. Назад я возвращалась ползком, раны заживали очень долго... После этого я больше не смела даже думать о побеге.
— Перед уходом он предупредил, что в следующий раз сотрет меня в порошок. Я поспешила поклясться всеми богами, что буду послушной. Он велел мне принимать роды, а все остальное время сидеть в доме и не высовываться. Я не смела ослушаться.
Я велел ей рассказать о родах.
— Роды... — старуха замялась. — Ну, я просто помогала местным женщинам рожать детей...
— Подумай хорошенько, прежде чем говорить, — холодно произнес я.
Она вздрогнула и поспешно исправилась: — С этими родами творилось самое странное. Тот человек велел мне обращать особое внимание на младенцев, у которых сердце расположено с правой стороны. Жить им или умереть — приказы об этом мне передавали отдельно.
— Что это значит?
— Ну... — ее голос задрожал. — Должен ли ребенок родиться, выживет ли он — все... все решала я... Нет-нет-нет, не я решала! Я лишь исполняла приказы, я подневольный человек.
— Значит, то, что в деревне так много детей умирало во младенчестве — твоих рук дело, — холодно констатировал я.
— Нет, не все... некоторые действительно рождались мертвыми, — взмолилась старуха.
— Но большинство ты убивала сама, верно? — спросил я.
Старуха принялась яростно отрицать: — На самом деле большинство тех, кто якобы умер, я просто вводила в состояние ложной смерти, тайно приносила сюда, а потом их кто-то забирал.
— Как этого человека, например? — я указал на лужу крови.
Старуха бросила туда быстрый взгляд и снова задрожала: — Да, именно эти люди.
— Кто они такие? — спросил я.
— Я... не знаю, — покачала она головой. — Они всегда приходили тайно, просто подтверждали свою личность, забирали младенца и уходили. Ни слова лишнего не говорили, а я не смела спрашивать.
— Спрашивать ты боялась, а вот убивать — нет, — усмехнулся я.
— Это правило того человека. Он велел заметать следы в случае опасности, — оправдывалась старуха. — До этого уже погибли две группы, в деревню набежало полно ищеек, вот мне и пришлось...
Я продолжил: — И меня ты тоже планировала пустить на корм?
— Нет-нет, что вы, я бы не посмела... — старуха затрясла головой.
Конечно, «не посмела» бы. Окажись на моем месте кто-то другой, от него бы уже и костей не осталось.
— А ребенок? Он жив? — спросил я.
— Мертв... — старуха поспешно добавила: — Этот ребенок изначально родился мертвым, он умер еще в утробе матери! Клянусь, я не лгу, я бы не посмела!
— Где он?
— Там... там! — она указала на шкаф возле кресла.
Я велел ей достать его.
Старуха с ужасом покосилась на окруживших ее кукол-демонов, осторожно подползла к шкафу, открыла его и вытащила большую герметичную стеклянную банку.
В банке находилась прозрачная жидкость с зеленоватым оттенком, в которой плавало тело новорожденного младенца.
— Я не смею вам лгать, он действительно умер в утробе. Будь он жив, они бы не торопились так с отправкой людей. Они просто боялись, что тело испортится от долгого хранения, — лепетала старуха, ставя банку на пол.
Я посмотрел на младенца в банке, помолчал немного и перевел взгляд: — У этого ребенка сердце тоже справа?
— Да, — поспешно ответила старуха. — В этой деревне у части детей сердца расположены справа. Их не так много, но и не мало. Тот человек велел мне следить именно за ними.
— И всех детей с правым сердцем забирали? — спросил я.
— Нет, только половину, — ответила старуха. — Наверное... не хотели резать курицу, несущую золотые яйца. Оставляли часть, чтобы они выросли и продолжали рожать таких же детей.
— Не хотели резать курицу? — я невольно усмехнулся.
Эти люди действительно превратили Деревню Каменных Врат в птицеферму?
— Это лишь мои догадки... только догадки... — запричитала старуха.
— Значит, выживет ребенок или нет — зависело исключительно от удачи? — холодно спросил я.
— Да, да, — кивнула она.
Я пристально посмотрел на нее: — Как давно ты здесь?
— Уже... больше десяти лет, лет семнадцать-восемнадцать.
Я спросил: — Около тридцати лет назад в деревне в течение пяти лет не выжил ни один новорожденный. Что тогда произошло?
Старуха приоткрыла рот: — Это... меня тогда еще здесь не было, я не зна...
Встретившись со мной взглядом, она тут же исправилась: — Я... я видела дневник моей предшественницы. Она прятала его под кроватью. Я побоялась навлечь на себя беду, поэтому мельком пролистала и сожгла.
— Там было записано кое-что о тех пяти годах. Но, судя по ее записям, она и сама была крайне удивлена происходящим. Дети в те годы действительно рождались мертвыми, и это не было делом ее рук.
— И что же там было написано? — холодно спросил я.
Старуха вздрогнула и затараторила: — Моя предшественница заподозрила неладное и провела тайное расследование. По ее записям, за те пять лет забеременели тринадцать женщин.
— Все они были местными. У девяти из них сердце от рождения было справа. И что самое странное — пять из этих девяти были незамужними девушками, которые забеременели невесть от кого.
Я задумался на мгновение, а затем спросил: — Если у матери сердце справа, то и у ребенка вероятность такого расположения выше?
Старуха покачала головой: — Если хотя бы у одного из родителей сердце справа, вероятность высока. Но даже если у обоих родителей сердца расположены нормально, слева, ребенок все равно может родиться с правым сердцем, если в ком-то из них течет кровь Деревни Каменных Врат.
Значит, это была наследственная особенность этого клана.
— Моя предшественница, в отличие от меня, не была ведьмой. Она была выдающимся лекарем. И она подозревала, что у большинства детей, родившихся за те пять лет, был один и тот же отец.
#

Комментарии

Загрузка...