Глава 79. Отражение атаки Шаньюэ
Пламя пожаров уже вовсю пожирало постройки в Личуанькоу. Разрозненные группы ополченцев отчаянно сдерживали натиск дикарей Шаньюэ в узких переулках, пытаясь защитить прячущихся за их спинами жен и дочерей. Но большинство защитников уже дрогнуло, в панике разбегаясь кто куда и оставляя поселение на растерзание мародерам.
К тому моменту, когда Ли Сянпин подоспел со своими клановыми воинами, отряды Шаньюэ окончательно потеряли строй, рассеявшись по деревне в поисках добычи. Хмуро оглядев царящий хаос, Ли Сянпин принял решение немедленно прорываться по мощеным улицам к небольшому двору рядом с духовным полем.
Двор уже взяли в кольцо около дюжины варваров. Они возбужденно гоготали на своем гортанном наречии, швыряя массивный сизый валун прямо в ворота. К счастью, во дворе были заботливо установлены диски массива: валун, соприкоснувшись с невидимым барьером, тяжело перевалился в воздухе и с глухим стуком рухнул обратно за ограду.
«Слава небесам, духовное поле не пострадало, — с облегчением выдохнул Ли Сянпин, оценив обстановку. — Похоже, этот Ван Тяньчоу действительно смыслит в формациях. Надо будет при случае вытрясти из него эти знания».
Завидев приближение организованного отряда клановых воинов, варвары пустились наутек, но были схвачены в мгновение ока.
— Глава клана! — Ван Тяньчоу, наблюдавший за побоищем из-за спасительного барьера, поспешно деактивировал массив и неуклюже поприветствовал прибывших.
Клан Ван был стерт с лица земли в одночасье. Ван Сяохуа уничтожил все наследие клана на Горе Хуацянь, так что обещанные трактаты по массивам превратились в пепел. Чудом спасшийся Ван Тяньчоу сумел унести с собой лишь несколько дисков массива. Будучи весьма посредственным учеником, он едва освоил три формации уровня Зарождения Дыхания из десяти. Но даже этих скудных знаний хватило, чтобы вовремя развернуть защиту и уберечь драгоценные посевы от разорения.
Ту-у-у...
Протяжный, утробный рев рога разнесся над горящей деревней. Ли Сянпин удивленно вскинул бровь, наблюдая, как воины Шаньюэ, повинуясь сигналу, начали поспешно отступать, словно отлив от берега. Он вскинул свой Лук Синей Птицы, натянул тетиву до предела и, прислушавшись к шуму удаляющихся шагов, разжал пальцы. Ослепительная белая вспышка сорвалась со струны и с хищным свистом скрылась в густых зарослях.
— Нагоним их! — скомандовал Ли Сянпин, взмахнув рукой. Клановые воины без промедления устремились в погоню, идя по кровавому следу отступающих дикарей.
————
— Какого дьявола они так быстро приперлись?! — в панике вопил Ахуэйла, грузно оседая на землю в лесной чаще. Увидев стройные ряды воинов клана, заходящих в деревню, он сорвался на визг:
— Труби отход! Отход, я сказал! Не вздумайте с ними рубиться, хватайте награбленное и валим!
Под его началом оставалась лишь жалкая горстка из нескольких сотен потрепанных бойцов. Их единственной целью был быстрый грабеж, а не кровопролитная бойня с регулярными силами клана. Для Ахуэйлы главным было сохранить своих людей.
Пока у него есть эти воины, он — сила. Любое племя примет его с распростертыми объятиями. Но если он положит всех своих парней здесь, то потеряет всякий вес и влияние, превратившись в обычное пушечное мясо.
Стоявший рядом шаман торопливо вскинул к губам рог. Услышав призывный звук, дикари стали спешно скрываться в лесу. Ахуэйла перевел дух и прислонился спиной к шершавому стволу дерева.
Но не успел он расслабиться, как со стороны деревни с пронзительным свистом прилетела ослепительная стрела. Голова шамана, все еще сжимавшего рог, лопнула, как переспелый арбуз. Кровь, ошметки плоти и осколки костей веером брызнули во все стороны, щедро окатив лицо Ахуэйлы липкой багрово-белой жижей.
— Твою ж мать! — в ужасе выдохнул он, глядя на дрожащее древко стрелы, глубоко вонзившейся в ствол прямо над его головой. Сглотнув подступивший к горлу ком, он попятился назад, бормоча:
— Уходим... Глубже в лес, живо!
Один из шаманов, дрожа всем телом, подобрал окровавленный рог, выдавил из него пару хриплых нот и в ужасе рухнул на землю, закрыв голову руками. Ахуэйла скрипнул зубами от злости, но сам прикоснуться к проклятому рогу так и не решился.
Спрятавшись за необхватным стволом, он вгляделся вниз. Зрение практика Зарождения Дыхания позволило ему четко рассмотреть происходящее у подножия, и это заставило его облегченно выдохнуть.
Преследователи настигли лишь хвост отступающего отряда, вырезав около сотни человек под аккомпанемент истошных воплей и мольб о пощаде. Эта кровавая заминка дала остальным драгоценные минуты, чтобы раствориться в лесной глуши.
Разгоряченные кровью клановые воины уже готовились ворваться в чащу, но со стороны деревни донесся гулкий звон гонгов. Замешкавшись на мгновение, преследователи остановились и, сгоняя пленных в кучу, повернули обратно.
— Трусливые ублюдки! — сплюнул Ахуэйла, с трудом скрывая облегчение, и, развернувшись, повел остатки своего отряда в непролазные дебри.
————
Убедившись, что варвары окончательно скрылись в лесу, Ли Сянпин немедленно приказал бить в гонг. При виде нескольких десятков связанных пленников ярость, кипевшая в его груди, немного улеглась.
Навстречу ему, прихрамывая, брел перемазанный чужой кровью Чэнь Эрню.
— Вы хорошо потрудились, управляющий Чэнь, — Ли Сянпин уважительно сложил руки в жесте приветствия.
— Кхе-кхе... Не стоит благодарности... — отмахнулся Чэнь Эрню, заходясь глухим кашлем.
В этот момент к ним подошел облаченный в броню Ли Сюаньсюань, волоча за собой целую вереницу связанных дикарей. Ли Сянпин удовлетворенно кивнул и тихо произнес:
— Сюань-эр, организуй людям отдых прямо здесь. Но мы не спустим им это с рук. Сотни варваров не могут безнаказанно грабить Личуанькоу и угонять наших женщин.
Он властно взмахнул рукой. Ли Ешэн, уже успевший собрать ополченцев из соседних деревень, тут же подбежал к нему.
— Я возвращаюсь на гору Лицзин. А ты пока приведи в порядок людей. Месть за такое не терпит отлагательств.
Раздав приказы, Ли Сянпин тут же отправился в путь. Едва ступив на гору Лицзин, он наткнулся на спешащего ему навстречу Ли Тунъя. От второго брата, только что вышедшего из уединения, исходили плотные волны духовной энергии — он достиг пика Зарождения Дыхания.
— С твоим прорывом, второй брат, у нас гораздо больше шансов, — зло усмехнулся Ли Сянпин, и в его глазах блеснул огонь ярости.
Быстро переодевшись, он вошел в зал предков. Совершив положенные три поклона и девять челобитий, он обогнул алтарь, уставленный жертвенными фруктами и курящимися благовониями, низко поклонился зеркалу на каменном пьедестале и бережно снял Фацзянь.
— Будьте осторожны, — внезапно раздался старческий, надтреснутый голос.
Это был Ли Мутянь. Старик, иссохший до неузнаваемости, тихо сидел в кресле посреди двора. С трудом выговорив эту фразу, он тяжело, со свистом втянул воздух.
В последнее время отец часто дремал во дворе, редко приходя в ясное сознание. Он забывал приходить на трапезы в главный зал, так что Ли Сюаньфэну приходилось забирать его. Однако слух старика оставался невероятно острым — едва заслышав шаги вошедшего Ли Сянпина, он тут же очнулся.
— Обещаю, — мягко ответил Ли Сянпин. Глядя на увядающего родителя, он почувствовал, как сердце сжимается от тревоги и щемящей тоски. Сколько еще отведено старику?
Стиснув зубы, Ли Сянпин покинул задний двор и обратился к брату:
— Нам даже не понадобится Сокровенный Свет Тайинь. Достаточно лишь ясновидящей способности зеркала, чтобы застать варваров врасплох. С Фацзянь мы сможем выйти сухими из воды, даже если наткнемся на практика Конденсации Ци.
— Согласен, — Ли Тунъя кивнул и последовал за Ли Сянпином вниз по склону.
Всю дорогу он молча слушал, как брат с мрачным лицом пересказывает события последних дней.
Глубокой ночью они без передышки добрались до лагеря. Ополченцы и клановые воины спали тяжелым, тревожным сном, прикрыв лица от ночного холода.
Два гулких удара в гонг мгновенно подняли лагерь на ноги. Воины торопливо натягивали доспехи, хватали щиты и мечи. Чтобы не выдать себя шумом в лесу, каждый зажал в зубах деревянную палочку, плотно перевязав рот тканью. Отряды начали бесшумно выстраиваться.
Дождавшись, пока Ли Сюаньсюань и Ли Цюян закончат построение своих солдат, Ли Сянпин прикрыл глаза и коснулся поверхности зеркала. Его сознание мгновенно просканировало гору — теперь каждый куст и каждая тропинка были видны как на ладони.
Вскинув Лук Синей Птицы, он выпустил несколько сияющих стрел, безошибочно сняв расставленных в лесу дозорных Шаньюэ. Лишь после этого он закинул лук за спину и скомандовал:
— Вперед!

Комментарии

Загрузка...