Глава 51. Покупки
— Пять духовных камней, пять плодов Белого Юаня и девяносто цзиней духовного риса, — вслух подсчитал Ли Тунъя скромные крохи своего имущества.
Плоды Белого Юаня служили незаменимой основой для большинства лекарственных снадобий, но поскольку его семья пока не обладала секретами алхимии, их имело смысл выгодно продать. Что же касается духовного риса, наполненного чистой энергией неба и земли, его он решил сберечь для домашних.
— И ко всему прочему я всё ещё должен Сяо Юаньси десять духовных камней, — вздохнул он, чувствуя, как от навалившихся мыслей начинает покалывать в висках. — Впрочем, судя по его лицу, он и сам прекрасно понимал, что быстро эти деньги назад не получит. Верховная посланница уже отбыла, так что долг вполне может подождать год-другой.
Он битый час блуждал по шумным улочкам ярмарки, разглядывая бесчисленные свитки с боевыми техниками и магические артефакты, но к своему глубокому разочарованию так и не смог отыскать ни малейшего намёка на наследие ремесленных искусств.
Ли Тунъя присел на корточки перед очередным лотком, лениво перебирая разложенный товар. Закутанная в глухой чёрный шёлк торговка негромко спросила:
— Что именно ищет почтенный даос? — её голос прозвучал удивительно нежно и певуче.
Ли Тунъя лишь горько усмехнулся в ответ:
— Скажи, дева, нет ли у тебя на продажу книг с секретами алхимии, ковки или создания защитных массивов?
— Ты ведь впервые на нашей ярмарке, верно? — тихонько рассмеялась незнакомка из-под своей вуали.
— Твоя правда, скрывать не стану.
— Запомни, даос: все талисманы, эликсиры и массивы в окрестностях округа Лися берутся всего из трёх источников: Секта Цинчи, великие кланы и редкие вольные практики, — принялась терпеливо объяснять девушка, внимательно вглядываясь в лицо Ли Тунъи. — Секта Цинчи — самый крупный поставщик. И чтобы бесконечно выкачивать из нас дешёвое сырьё, превращая его в готовые артефакты и продавая их нам же втридорога, секта строжайше запрещает торговать ремесленным наследием на любых подвластных ей рынках.
Она сделала короткую паузу и добавила:
— Ну а что касается великих семей... Кто в здравом уме станет распродавать ремёсла, которые кормят их род? Они заключили негласное соглашение с Сектой Цинчи и ревностно охраняют эти тайны, чтобы вместе собирать богатую жатву.
Ли Тунъя понимающе кивнул, соглашаясь с её суровой логикой. Однако кое-что всё ещё не давало ему покоя, и он спросил:
— Неужели в округе Лися действительно так много вольных практиков, как говорят?
— В Царстве Юэ живут десятки миллионов людей, и даже в одном нашем округе насчитывается более шестисот тысяч душ, — покачала головой девушка, слегка подавшись вперёд, отчего от неё повеяло едва уловимым ароматом диких трав. — На всех пяти округах под дланью Цинчи легко наберётся три-четыре тысячи тех, кто одарён духовными корнями. А если прибавить к ним бесчисленных отпрысков великих семей, то общее число практикующих перевалит за пять тысяч.
— А ты зришь в самый корень, дева, — уважительно заметил Ли Тунъя.
He ещё раз осмотрел её лоток. Выложенные талисманы показались ему бесполезными для нужд его семьи, и тратить на них драгоценные камни было откровенной глупостью.
— Три талисмана за один духовный камень, — попыталась склонить его к покупке торговка, заметив его колебания.
Ли Тунъя поспешно перевёл взгляд на лежащий в стороне изящный меч, отливающий нежной лазурью.
— Выкован из камня Голубого Дыма и закалён в леденящей стуже заснеженных вершин, — тут же оживилась девушка, заговорив быстрее и жарче. — Этот клинок не только дарует владельцу невероятную скорость удара, но и покрывает раны врага лютым морозным инеем. Отдаю почти даром, всего за десять духовных камней! Сама бы с ним не рассталась, если бы недавно не разжилась более мощным артефактом.
Понимая, что его карманы слишком пусты для такого сокровища, Ли Тунъя с сожалением отвёл глаза. Солнце уже клонилось к закату, и тени стремительно удлинялись. Его взгляд зацепился за невзрачный лук из тёмного дерева.
— А это что за оружие? — спросил он, приподнимая лук за рог.
— О, это достойная вещь! Вырезан из прочной древесины тёмного ворона, а тетива сплетена из жил свирепой твари уровня Колеса Цинюань. Стоит лишь наполнить его духовной силой, как стрелы приобретают сокрушительную пронзающую мощь. За четыре духовных камня уступлю его тебе.
— Два духовных камня, — спокойно сбил цену Ли Тунъя.
— Исключено, — покачала головой девушка. — Это слишком мало за такое оружие.
— Посмотри на эту тетиву, — Ли Тунъя подцепил пальцем натянутую жилу. — Твой лук явно побывал не в одной переделке и служил тебе верой и правдой много лет. Два духовных камня и пять плодов Белого Юаня. Считай, те же два с половиной камня. Больше он не стоит.
Торговка сердито прикусила губу, бросила взгляд на стремительно темнеющее небо и наконец нехотя буркнула:
— Ладно... По рукам.
Ли Тунъя без лишних слов отсчитал камни, выложил плоды и бережно принял оружие. Спрятав оставшиеся три духовных камня поглубже в кошель, он поспешил дальше. Ярмарка постепенно пустела, и многие торговцы уже начали сворачивать свои палатки.
Большие каменные лавки впереди торговали вещами для мастеров стадии Конденсации Ци. Ли Тунъя прекрасно понимал, что цены там заоблачные, поэтому даже не стал тратить время и продолжал выискивать что-то полезное среди скромных уличных лотков.
Пройдя пару десятков шагов, он заметил у обочины дороги молодого паренька, одетого в потрёпанное рубище и жилет из грубой звериной шкуры. Возле него стояла массивная железная клетка, внутри которой жалобно скулили десятка два пушистых щенков.
— Почтенный даос, не желаете ли приобрести этих челночных псов? — жалобно воскликнул юноша, заметив, что прохожий замедлил шаг. Лицо паренька так и просияло от надежды. — Это удивительно кроткие создания! Во взрослом возрасте они достигают уровня Колеса Чэнмин, второй ступени Зарождения Дыхания. У них острейшие клыки, а бегают они быстрее ветра — разорвать десяток-другой наглых смертных для них сущий пустяк! А в еде они неприхотливы, достаточно подсыпать им немного духовного риса...
Ли Тунъя сразу понял, что бедняга за весь день не продал ни единой живой души.
— И какой мне прок от того, что они могут загрызть кучку смертных? — сурово оборвал он его излияния.
— Но... но они невероятно умны! — заикаясь, принялся оправдываться паренёк, отчаянно пытаясь удержать покупателя. — Они способны выслеживать вещи по запаху, чуять ауру затаившихся демонов и монстров...
— Какова цена?
— Один духовный камень за штуку...
Ли Тунъя лишь молча развернулся и зашагал прочь. Напуганный до смерти паренёк, чьё лицо мгновенно налилось краской от стыда и отчаяния, бросился следом и уцепился за край его халата:
— Постойте! Два! Отдам двоих за один духовный камень!
Ли Тунъя нехотя остановился и с грустной улыбкой покачал головой:
— Малыш, твои псы, может, и хороши для охоты, но для любого практикующего они — лишь живые мишени, которые сгорят от пары простейших заклинаний. К тому же, кормить их нужно духовным рисом и мясом монстров. Мне самому едва хватает ресурсов на развитие, с чего бы мне тратить драгоценные припасы на прокорм скотины?
Паренёк застыл как вкопанный, переваривая его слова, а затем уныло шмыгнул носом.
— Погодите немного, даос, у меня есть кое-что ещё, — пробормотал он и дрожащими руками извлёк из-за пазухи небольшую серебряную коробочку. — Эти существа зовутся червями Уцзо. Они способны прясть драгоценный шёлк Уцзо. Кормить их можно обычными отрубями или соломой духовного риса — они совершенно неприхотливы. А если с духовными припасами станет совсем туго, подойдёт и обычное свежее мясо, чтобы просто поддерживать в них жизнь.
Эти слова заставили Ли Тунъю проявить неподдельный интерес. Он принял коробочку и приоткрыл крышку: внутри на подстилке из увядших тутовых листьев лениво копошились несколько серовато-зелёных гусениц.
— И какая выгода от этого шёлка Уцзо? — спросил он, разглядывая червей.
— Из него ткут великолепные защитные одежды и тончайшие шёлковые полотна. Обычное мирское оружие не способно пробить такую ткань, так что её можно очень выгодно продать купцам.
Ли Тунъя вспомнил, что в его амбарах как раз без дела пылится несколько мешков с соломой духовного риса. Идея казалась заманчивой, но он напустил на себя сомневающийся вид:
— Затея хорошая, да только боюсь я, что не сумею выходить этих нежных созданий и они попросту сдохнут.
— Если согласитесь купить, я добавлю к ним трактат о разведении! — паренёк отчаянно заглянул ему в глаза и зажмурился от собственной дерзости. — В этом свитке описаны все до единой тонкости ухода за ними. Отдам червей вместе с книга всего за два духовных камня!
— Договорились, — взвесив все за и против, кивнул Ли Тунъя.
Бережно спрятав серебряную коробочку и полученный от юноши деревянный свиток, он огляделся вокруг. Непроглядная ночная тьма окончательно опустилась на долину, и ярмарка погрузилась в тишину. Ли Тунъя неторопливо направился к ожидавшей его повозке. Старый кучер мирно дремал на козлах, и юноша, тихонько усмехнувшись, устроился на сиденье, погрузившись в молчаливое ожидание.
Вскоре появился Ван Юанькай. Он выглядел измотанным, но на его лице блуждала довольная улыбка. Заметив Ли Тунъю, обнимающего завернутый в ткань лук, он весело подмигнул:
— Ну что, брат Тунъя, какими сокровищами разжился на ярмарке?
— Обычный лук для практиков стадии Зарождения Дыхания, какое уж тут сокровище, — с улыбкой отозвался тот, забираясь глуже в повозку. Он протянул оружие товарищу. — Взгляни-ка.
Ван Юанькай принял лук, придирчиво осмотрел древесину и несколько раз с силой натянул тетиву. Нахмурившись, он вынес вердикт:
— Древесина тёмного ворона, бычья жила... Хорошая работа. Ему красная цена три духовных камня. Если отдал больше — считай, прогадал.
Ли Тунъя лишь молча улыбнулся в ответ. Перекинувшись ещё парой незначительных фраз, мужчины затихли. Повозка мерно покачивалась на ухабах, увозя их в густую ночную тьму, и вскоре оба погрузились в глубокий, тревожный сон, у каждого из которых на уме были свои заботы.

Комментарии

Загрузка...