Лекарь тяжело перевел дыхание, опустил аптечку на пол и принялся проверять пульс лежащей за пологом Цзи Ваньцин. Нахмурившись, он погладил седую бороду.
— Госпожа Цзи пострадала от сильного теплового удара. Я выпишу отвар, выводящий жар. Его нужно принимать утром и вечером: выпаривайте воду в горшке до тех пор, пока не останется густой настой, и давайте ей пить. Через три дня она поправится.
— Благодарим вас, господин лекарь! — с облегчением выдохнули Циньчжу и Циньлань.
— Господин лекарь, будьте добры, дайте еще мазь от ушибов и отеков, — попросила Циньлань. — Лицо нашей госпожи...
— Разумеется. Когда будете в лечебнице забирать лекарства, я сам вам ее передам.
В павильоне Линьцин окна были распахнуты. В отличие от других дворцов, этот стоял в тени раскидистых деревьев, поэтому внутри было не так душно, как снаружи. Помещение хорошо проветривалось, и если еще недавно сознание Цзи Ваньцин было затуманено, то теперь она чувствовала себя гораздо лучше.
Когда лекарь уже собирался подхватить свою аптечку и уходить вместе с Циньлань, Цзи Ваньцин, собравшись с силами, слабым голосом произнесла:
— Господин лекарь, прошу вас, осмотрите и моих служанок. Они долго простояли со мной на солнце, боюсь, их тоже настиг тепловой удар.
Услышав это, Циньчжу и Циньлань едва не расплакались. Их глаза покраснели, они изо всех сил сдерживали слезы. Госпожа сама в таком тяжелом состоянии, а все еще беспокоится о них! Где еще найдешь такую добрую хозяйку? Отныне они будут преданы ей до последнего вздоха.
Лекарь нахмурился, но в итоге уступил. Он знал, что эта госпожа Цзи — несчастная душа. Слухи в гареме разлетаются быстрее птиц: стоило ей попасть в опалу в Императорском саду, как об этом узнали во всех шести дворцах. В лечебнице уже заранее договорились, что будут отказывать всем из павильона Линьцин, ведь никто не хотел навлекать на себя гнев Гуйфэй.
Однако клятва врача и чистое сердце, которыми он руководствовался долгие годы, взяли верх. Тем более, что речь шла о двух верных служанках. Он решил помочь.
Циньчжу и Циньлань хотели по очереди подходить к лекарю, чтобы одна осталась присматривать за госпожой, а другая прошла в боковую комнату, но Цзи Ваньцин остановила их:
— Осмотритесь здесь. Садитесь за круглый стол, пусть лекарь вас осмотрит.
Циньлань покачала головой:
— Госпожа, так нельзя.
— Что значит нельзя? Вы верно служили мне, я должна заботиться о вас. Садитесь скорее.
Служанки послушались и сели за круглый стол, но лишь слегка коснулись стульев — они не смели расслабляться, пока рядом находилась госпожа Цзиньлань.
Сама Цзиньлань, глядя на хрупкую фигурку за зеленым шелковым пологом, невольно позавидовала Циньчжу и Циньлань. Служить Императрице — значит быть в центре внимания, но и терпеть гнев хозяйки. Когда та в ярости, слугам нередко достается ожогами от пролитого горячего чая. А эта госпожа Цзи относится к своим девушкам как к родным.
Лекарь по очереди проверил пульс у служанок. У них был лишь легкий перегрев, ничего серьезного — достаточно выпить по порции отвара. Цзи Ваньцин успокоилась.
Увидев, что с госпожой Цзи все в порядке, Цзиньлань тоже вздохнула с облегчением.
— Госпожа Цзи, мне пора возвращаться во дворец Фэнъи с докладом, позвольте откланяться. — Она отвесила поклон и собралась уходить.
Цзи Ваньцин приподнялась на кровати:
— Благодарю вас, госпожа Цзиньлань. Через несколько дней, когда мне станет лучше, я сама приду во дворец Фэнъи, чтобы поклониться Императрице и поблагодарить ее за милость.
— Госпожа, лежите, отдыхайте. Я пойду, а Императрице передам, что недостающих слуг во дворец вам пришлют, — ответила Цзиньлань, оценив вежливость госпожи, еще раз поклонилась и вместе с лекарем и Циньлань вышла из павильона.
Проводив их взглядом, Циньчжу подошла к кушетке. Циньлань, откидывая полог, сказала:
— Госпожа, я пойду заберу лекарства, а вернувшись, приготовлю для вас отвар.
Цзи Ваньцин молча смотрела на эту миловидную девушку. Наконец-то она могла спокойно привести в порядок свои мысли и воспоминания.
Циньчжу и Циньлань были служанками, которые приехали вместе с прежней владелицей этого тела из дома. Они выросли вместе, и их привязанность была очевидна. Циньчжу была порывистой, а Циньлань — рассудительной.
Семья ее была не самого высокого, но и не самого низкого положения — отец занимал должность заместителя главы управления по приему прошений. Будучи единственной законной дочерью, она росла в любви и неге. Когда пришло время отбора невест, Его Величество наугад указал на нескольких девушек, и она оказалась в их числе.
Она попала во дворец на второй год правления Сюань Юаня. Прошло полгода, и большая часть ее соратниц уже удостоилась внимания государя, и лишь она да еще несколько девушек словно были забыты в глубине дворца.
Нелюбимая, с низким рангом, она стала легкой мишенью для насмешек. Зимой не хватало угля, летом — льда, даже обычную еду постоянно урезали. Конечно, поскольку она все еще носила титул госпожи, слуги не решались на открытую травлю, но приносимая ими еда едва годилась в пищу.

Комментарии

Загрузка...