Ван Цзяньяо слишком хорошо знал своего сына. Тот с самого детства не умел идти на попятную. Если виноват — ругай, наказывай, он слова поперек не скажет. Но терпеть незаслуженные придирки и пустые обвинения? Никогда.
Ван Цзяньяо слишком хорошо знал своего сына. Тот с самого детства не умел идти на попятную. Если виноват — ругай, наказывай, он слова поперек не скажет. Но терпеть незаслуженные придирки и пустые обвинения? Никогда.
Еще в школе, когда учитель несправедливо обвинил его в чем-то, Ван Юй уперся рогом и довел бедного педагога до исступления, так и не признав вины. Спорил до хрипоты, багровея лицом прямо у доски. Все прекратилось, лишь когда Ван Цзяньяо твердо произнес: «Я верю своему сыну». Только тогда Ван Юй, не выдержав, разрыдался взахлеб.
Еще в школе, когда учитель несправедливо обвинил его в чем-то, Ван Юй уперся рогом и довел бедного педагога до исступления, так и не признав вины. Спорил до хрипоты, багровея лицом прямо у доски. Все прекратилось, лишь когда Ван Цзяньяо твердо произнес: «Я верю своему сыну». Только тогда Ван Юй, не выдержав, разрыдался взахлеб.
Так что отец с самого начала предчувствовал: добром этот разговор не кончится. Но даже он не ожидал, что ответный удар окажется настолько сокрушительным. Ван Цзяньяо перевел взгляд на шурина, свояченицу, Чжоу Лань, Чэнь Хао и Хэ Биня — у обеих семей в головах сейчас стоял сплошной гул.
Так что отец с самого начала предчувствовал: добром этот разговор не кончится. Но даже он не ожидал, что ответный удар окажется настолько сокрушительным. Ван Цзяньяо перевел взгляд на шурина, свояченицу, Чжоу Лань, Чэнь Хао и Хэ Биня — у обеих семей в головах сейчас стоял сплошной гул.
Чжоу Тяньфэнь окончательно растерялась. Она лишь молча хлопала глазами, уставившись в одну точку. И тут Ван Юй расплылся в простодушной улыбке:
Чжоу Тяньфэнь окончательно растерялась. Она лишь молча хлопала глазами, уставившись в одну точку. И тут Ван Юй расплылся в простодушной улыбке:
— Мам, ну как? Похоже у меня получилось тебя скопировать?
— Мам, ну как? Похоже у меня получилось тебя скопировать?
Родственники дружно лишились дара речи.
Родственники дружно лишились дара речи.
Лицо матери мгновенно залила краска. Вот так просто взять и примерить на себя роль грозного цензора?
Лицо матери мгновенно залила краска. Вот так просто взять и примерить на себя роль грозного цензора?
Ван Цзяньяо лишь тихо вздохнул.
Ван Цзяньяо лишь тихо вздохнул.
«Вот он, мой оболтус, вечно зубы заговаривает... Только теперь он явно стал умнее и научился держать себя в руках. Неужели так повлияла закалка на чужбине?»
«Вот он, мой оболтус, вечно зубы заговаривает... Только теперь он явно стал умнее и научился держать себя в руках. Неужели так повлияла закалка на чужбине?»
Старший дядя Чжоу Тяньдэ неловко заерзал, украдкой поправляя под собой диванную подушку. Стряхивая пепел, он наконец-то соизволил дотянуться до пепельницы, а улучив момент, незаметно смахнул скопившуюся на стекле журнального столика серую пыльцу.
Старший дядя Чжоу Тяньдэ неловко заерзал, украдкой поправляя под собой диванную подушку. Стряхивая пепел, он наконец-то соизволил дотянуться до пепельницы, а улучив момент, незаметно смахнул скопившуюся на стекле журнального столика серую пыльцу.
Кузина Чжоу Лань лишь недовольно поджала губы и закатила глаза, понимая, что против брата у нее нет никаких аргументов. Ее благоверный тоже притих. На экране телевизора как раз закончился затянувшийся тайм-аут матча НБА, но Чэнь Хао больше не выказывал прежнего азарта. Теперь он держал сигарету одной рукой, а вторую предусмотрительно подставлял лодочкой под тлеющий кончик, боясь просыпать на ковер хоть крошку.
Кузина Чжоу Лань лишь недовольно поджала губы и закатила глаза, понимая, что против брата у нее нет никаких аргументов. Ее благоверный тоже притих. На экране телевизора как раз закончился затянувшийся тайм-аут матча НБА, но Чэнь Хао больше не выказывал прежнего азарта. Теперь он держал сигарету одной рукой, а вторую предусмотрительно подставлял лодочкой под тлеющий кончик, боясь просыпать на ковер хоть крошку.
Что до Хэ Биня, то он, едва поймав на себе холодный взгляд кузена, вздрогнул и поспешно уставился в угол. Этот круглолицый пухляк всегда мнил себя самым хитрым, но с самого детства регулярно огребал от Ван Юя. Причем так искусно, что потом и пожаловаться было некому — сам же дураком останешься.
Что до Хэ Биня, то он, едва поймав на себе холодный взгляд кузена, вздрогнул и поспешно уставился в угол. Этот круглолицый пухляк всегда мнил себя самым хитрым, но с самого детства регулярно огребал от Ван Юя. Причем так искусно, что потом и пожаловаться было некому — сам же дураком останешься.
Ван Юй весело подмигнул сестре:
Ван Юй весело подмигнул сестре:
— Ну как, сестрица, справляюсь я с ролью дежурного по дисциплине?
— Ну как, сестрица, справляюсь я с ролью дежурного по дисциплине?
Умеет же парень ударить по больному месту!
Умеет же парень ударить по больному месту!
К обеду благодаря помощи младшей тети праздничный стол ломился от всевозможных разносолов. Ван Юй, успев отправить в своей комнате несколько сообщений, достал красный поздравительный конверт и вложил туда новенькие купюры. Бросив мобильник на журнальный столик, он вальяжно уселся на свое место и зычно крикнул в сторону кухни:
К обеду благодаря помощи младшей тети праздничный стол ломился от всевозможных разносолов. Ван Юй, успев отправить в своей комнате несколько сообщений, достал красный поздравительный конверт и вложил туда новенькие купюры. Бросив мобильник на журнальный столик, он вальяжно уселся на свое место и зычно крикнул в сторону кухни:
— Товарищ Тяньфэнь, за стол! У тебя сегодня день рождения, а ты все суетишься. Ну-ка, давай я помогу перетаскать тарелки!
— Товарищ Тяньфэнь, за стол! У тебя сегодня день рождения, а ты все суетишься. Ну-ка, давай я помогу перетаскать тарелки!
Чжоу Тяньфэнь, вынося из кухни глубокое блюдо, недовольно зыркнула на сына:
Чжоу Тяньфэнь, вынося из кухни глубокое блюдо, недовольно зыркнула на сына:
— Языком-то ты чесать горазд! Мать тут с ног сбивается, а от тебя дождешься помощи, как же.
— Языком-то ты чесать горазд! Мать тут с ног сбивается, а от тебя дождешься помощи, как же.
Младшая тетя Чжоу Тяньфан тут же поддакнула:
Младшая тетя Чжоу Тяньфан тут же поддакнула:
— Ой, да наш оболтус дома точно такой же! Сидит барином, швабра перед носом упадет — пальцем не шевельнет, чтобы поднять.
— Ой, да наш оболтус дома точно такой же! Сидит барином, швабра перед носом упадет — пальцем не шевельнет, чтобы поднять.
Родители этого поколения, собираясь за одним столом, почему-то больше всего любили костить собственных детей.
Родители этого поколения, собираясь за одним столом, почему-то больше всего любили костить собственных детей.
Старший дядя Чжоу Тяньдэ решил разбавить обстановку и заступился за сына:
Старший дядя Чжоу Тяньдэ решил разбавить обстановку и заступился за сына:
— Ну, у Сяо Биня работа другая. Он вечно с руководством по командировкам мотается, дома дай бог раз в месяц покажется.
— Ну, у Сяо Биня работа другая. Он вечно с руководством по командировкам мотается, дома дай бог раз в месяц покажется.
Затянувшись сигаретой, он с гордостью добавил:
Затянувшись сигаретой, он с гордостью добавил:
— Зато сейчас, небось, под четыре тысячи в месяц заколачивает!
— Зато сейчас, небось, под четыре тысячи в месяц заколачивает!
Ну вот, началось...
Ну вот, началось...
Вся честная компания дружно повернула головы в сторону Ван Юя.
Вся честная компания дружно повернула головы в сторону Ван Юя.
Этим родственникам обязательно нужно было сделать из него блеклый фон для собственного триумфа, иначе беседа просто не клеилась.
Этим родственникам обязательно нужно было сделать из него блеклый фон для собственного триумфа, иначе беседа просто не клеилась.
Впрочем, Ван Юй уже знатно потешил душу в гостиной. Его шкала энергии пока пустовала, так что пришло время затаиться и копить силы.
Впрочем, Ван Юй уже знатно потешил душу в гостиной. Его шкала энергии пока пустовала, так что пришло время затаиться и копить силы.
Присутствующие разлили по бокалам вино и газировку, дружно подняв тост за здоровье именинницы.
Присутствующие разлили по бокалам вино и газировку, дружно подняв тост за здоровье именинницы.
Но не успели гости потянуться за закусками, как Хэ Бинь тут же вальяжно подхватил слова отца:
Но не успели гости потянуться за закусками, как Хэ Бинь тут же вальяжно подхватил слова отца:
— Да уж, командировки — сплошная изнуриловка. Шеф может сорвать с места в любую секунду. Спросите вон у Чэнь Хао! Намедни мы к ним на буровую приехали только к десяти вечера. Я с ног валился от усталости, а их бригадир уперся: «Без бутылки не отпущу!» Зять тоже там был, подтвердит.
— Да уж, командировки — сплошная изнуриловка. Шеф может сорвать с места в любую секунду. Спросите вон у Чэнь Хао! Намедни мы к ним на буровую приехали только к десяти вечера. Я с ног валился от усталости, а их бригадир уперся: «Без бутылки не отпущу!» Зять тоже там был, подтвердит.
Хэ Бинь обладал житейской хитростью. Еще в школе он лихо сколачивал мелкие группировки, чтобы травить неугодных. Парень прекрасно понимал: чтобы выгодно подчеркнуть свой статус, нужен союзник. Стоит перетянуть зятя на свою сторону, и они полностью заграбастают инициативу за столом. А если добавить к этому авторитет старшего дяди с его богатым опытом работы на низах, то их коалиция станет непобедимой.
Хэ Бинь обладал житейской хитростью. Еще в школе он лихо сколачивал мелкие группировки, чтобы травить неугодных. Парень прекрасно понимал: чтобы выгодно подчеркнуть свой статус, нужен союзник. Стоит перетянуть зятя на свою сторону, и они полностью заграбастают инициативу за столом. А если добавить к этому авторитет старшего дяди с его богатым опытом работы на низах, то их коалиция станет непобедимой.
Таким нехитрым приемом они мигом выставляли Ван Юя полным аутсайдером.
Таким нехитрым приемом они мигом выставляли Ван Юя полным аутсайдером.
На самом деле они не держали на Ван Юя зла. Просто парень всегда стоял в семье особняком — единственный, кто умудрился получить высшее образование. Но уехал в приморский город, ничего там примечательного не добился и в итоге вернулся под крылышко родителей — отличный повод для пересудов! Сейчас родственники из кожи вон лезли, чтобы обесценить его диплом. Главный их посыл так и сквозил в каждом слове: «Ну и толку от твоего университета? Все равно пашешь на дядю, да еще и приполз обратно в нашу систему. Тоже мне, интеллигент!»
На самом деле они не держали на Ван Юя зла. Просто парень всегда стоял в семье особняком — единственный, кто умудрился получить высшее образование. Но уехал в приморский город, ничего там примечательного не добился и в итоге вернулся под крылышко родителей — отличный повод для пересудов! Сейчас родственники из кожи вон лезли, чтобы обесценить его диплом. Главный их посыл так и сквозил в каждом слове: «Ну и толку от твоего университета? Все равно пашешь на дядю, да еще и приполз обратно в нашу систему. Тоже мне, интеллигент!»
Вот и сейчас Чэнь Хао, напустив на себя озабоченный вид, недовольно проворчал:
Вот и сейчас Чэнь Хао, напустив на себя озабоченный вид, недовольно проворчал:
— Наш бригадир — тот еще пропойца. Чуть что, сразу тащит меня сообразить на двоих!
— Наш бригадир — тот еще пропойца. Чуть что, сразу тащит меня сообразить на двоих!
Что на общепонятном языке означало: «Начальство меня уважает и ценит».
Что на общепонятном языке означало: «Начальство меня уважает и ценит».
Хэ Бинь тут же закивал:
Хэ Бинь тут же закивал:
— Да уж, выпивка у вашего бугра всегда дорогая, не чета нашей.
— Да уж, выпивка у вашего бугра всегда дорогая, не чета нашей.
Чэнь Хао усмехнулся и, воровато оглядевшись, заговорщицки понизил голос:
Чэнь Хао усмехнулся и, воровато оглядевшись, заговорщицки понизил голос:
— Так он же казенную солярку налево толкает при каждом удобном случае!
— Так он же казенную солярку налево толкает при каждом удобном случае!
Остальные приняли это откровение с таким будничным видом, что Ван Юй лишь диву давался.
Остальные приняли это откровение с таким будничным видом, что Ван Юй лишь диву давался.
Чэнь Хао поспешил заступиться за своего благодетеля:
Чэнь Хао поспешил заступиться за своего благодетеля:
— Но мужик он правильный. Скинет партию — и обязательно ребятам копеечку подкинет.
— Но мужик он правильный. Скинет партию — и обязательно ребятам копеечку подкинет.
Дядя Чжоу Тяньдэ авторитетно кивнул:
Дядя Чжоу Тяньдэ авторитетно кивнул:
— Да и то верно. А кто сейчас казенное добро не пристраивает? Если сам мясо ест, а работягам дает хоть бульона похлебать — это уже по-человечески.
— Да и то верно. А кто сейчас казенное добро не пристраивает? Если сам мясо ест, а работягам дает хоть бульона похлебать — это уже по-человечески.
— Куда хуже те хапуги, что обгладывают все дочиста, не оставляя подчиненным ни крошки.
— Куда хуже те хапуги, что обгладывают все дочиста, не оставляя подчиненным ни крошки.
— Зажмет долю — и пикнуть не посмеешь, будешь только слюни пускать со стороны.
— Зажмет долю — и пикнуть не посмеешь, будешь только слюни пускать со стороны.
Родня дружно закивала в такт его словам. Ван Юю оставалось лишь снисходительно усмехаться, глядя на этот парад житейской мудрости.
Родня дружно закивала в такт его словам. Ван Юю оставалось лишь снисходительно усмехаться, глядя на этот парад житейской мудрости.
Улучив момент, Чжоу Тяньфэнь подалась вперед и обратилась к зятю:
Улучив момент, Чжоу Тяньфэнь подалась вперед и обратилась к зятю:
— Сяо Чэнь, раз ты на таком хорошем счету у бригадира, может, замолвишь за нашего Ван Юя словечко? Глядишь, и его к вам пристроят.
— Сяо Чэнь, раз ты на таком хорошем счету у бригадира, может, замолвишь за нашего Ван Юя словечко? Глядишь, и его к вам пристроят.
Улыбка на лице Чэнь Хао мгновенно увяла, сменившись неловкостью.
Улыбка на лице Чэнь Хао мгновенно увяла, сменившись неловкостью.
Ван Юй же, напротив, откровенно наслаждался этой сценой — наблюдать за чужим замешательством было его любимым развлечением.
Ван Юй же, напротив, откровенно наслаждался этой сценой — наблюдать за чужим замешательством было его любимым развлечением.
Старший дядя Чжоу Тяньдэ не выдержал и, демонстративно прокашлявшись, вставил свои пять копеек:
Старший дядя Чжоу Тяньдэ не выдержал и, демонстративно прокашлявшись, вставил свои пять копеек:
— Ну куда ему на буровую? Там пахать надо от забора и до заката, да и контингент — сплошь тертые калачи с тяжелым характером. С его-то интеллигентскими замашками он там быстро дров наломает.
— Ну куда ему на буровую? Там пахать надо от забора и до заката, да и контингент — сплошь тертые калачи с тяжелым характером. С его-то интеллигентскими замашками он там быстро дров наломает.
Натянутая улыбка Чжоу Тяньфэнь начала медленно угасать, обнажая глухую обиду.
Натянутая улыбка Чжоу Тяньфэнь начала медленно угасать, обнажая глухую обиду.
Доселе молчавший Ван Цзяньяо спокойно и мягко вмешался:
Доселе молчавший Ван Цзяньяо спокойно и мягко вмешался:
— Мать, ты же сама вытащила его из Биньхая, чтобы сын под боком был. А теперь добровольно отправляешь на вахту? Будете видеться раз в полгода, какая в этом радость?
— Мать, ты же сама вытащила его из Биньхая, чтобы сын под боком был. А теперь добровольно отправляешь на вахту? Будете видеться раз в полгода, какая в этом радость?
Чжоу Тяньфэнь поджала губы. На лице ее отразилась глубокая обида за сына, но возразить мужу было нечего.
Чжоу Тяньфэнь поджала губы. На лице ее отразилась глубокая обида за сына, но возразить мужу было нечего.
Ван Юй вовремя сориентировался и протянул матери яркий конверт:
Ван Юй вовремя сориентировался и протянул матери яркий конверт:
— Мам, держи. С днем рождения!
— Мам, держи. С днем рождения!
— О надо же! Глядите, Ван Юй матери подарок приготовил! — Младшая тетя заерзала на стуле и чувствительно ткнула сына локтем в бок.
— О надо же! Глядите, Ван Юй матери подарок приготовил! — Младшая тетя заерзала на стуле и чувствительно ткнула сына локтем в бок.
Хэ Бинь лишь что-то невнятно буркнул, натянув дежурную мину.
Хэ Бинь лишь что-то невнятно буркнул, натянув дежурную мину.
Кузина Чжоу Лань, прижимая к себе годовалого сына, поспешно защебетала, пытаясь перевести тему:
Кузина Чжоу Лань, прижимая к себе годовалого сына, поспешно защебетала, пытаясь перевести тему:
— Ой, не пей ты так много газировки, вредно же!
— Ой, не пей ты так много газировки, вредно же!
А зять Чэнь Хао и вовсе брякнул невпопад:
А зять Чэнь Хао и вовсе брякнул невпопад:
— Там вроде сегодня еще один матч должны показывать?
— Там вроде сегодня еще один матч должны показывать?
Из-за какого-то несчастного конверта атмосфера за праздничным столом мгновенно упала до нулевой отметки.
Из-за какого-то несчастного конверта атмосфера за праздничным столом мгновенно упала до нулевой отметки.
«Какая прелестная мимика у этих господ...»
«Какая прелестная мимика у этих господ...»
Ван Юй медленно обвел взглядом притихшую родню, едва сдерживая торжествующую и чертовски ехидную улыбку.
Ван Юй медленно обвел взглядом притихшую родню, едва сдерживая торжествующую и чертовски ехидную улыбку.
Старшая тетя, чье лицо на мгновение окаменело, решила взять инициативу в свои руки и попыталась сбить градус пафоса:
Старшая тетя, чье лицо на мгновение окаменело, решила взять инициативу в свои руки и попыталась сбить градус пафоса:
— Ладно тебе, Тяньфэнь, разверни конверт-то! Любопытно же, сколько Сяо Юй матери отстегнул.
— Ладно тебе, Тяньфэнь, разверни конверт-то! Любопытно же, сколько Сяо Юй матери отстегнул.
Остальные родственники, уловив тон, тут же принялись подначивать именинницу:
Остальные родственники, уловив тон, тут же принялись подначивать именинницу:
— Точно, сестрица, покажи!
— Точно, сестрица, покажи!
— Раз племянник у нас стал таким сознательным, давай вместе за тебя порадуемся.
— Раз племянник у нас стал таким сознательным, давай вместе за тебя порадуемся.
Хэ Бинь, у которого от досады давно чесался язык, вдруг громко хохотнул:
Хэ Бинь, у которого от досады давно чесался язык, вдруг громко хохотнул:
— Да-да, поглядим! А то вдруг там вместо денег нарезанные газетные полосы лежат!
— Да-да, поглядим! А то вдруг там вместо денег нарезанные газетные полосы лежат!
За столом мгновенно воцарилась тишина.
За столом мгновенно воцарилась тишина.
Ощутив на себе с десяток недоуменных взглядов, Хэ Бинь густо покраснел и поспешно забормотал:
Ощутив на себе с десяток недоуменных взглядов, Хэ Бинь густо покраснел и поспешно забормотал:
— Ну а что? У нас на работе парень женился, так ему шутники реально пачку макулатуры в конверт засунули...
— Ну а что? У нас на работе парень женился, так ему шутники реально пачку макулатуры в конверт засунули...
Чжоу Тяньфэнь не горела желанием устраивать прилюдный подсчет финансов, но под напором наседавшей родни отнекиваться было бесполезно.
Чжоу Тяньфэнь не горела желанием устраивать прилюдный подсчет финансов, но под напором наседавшей родни отнекиваться было бесполезно.
Вздохнув, она аккуратно надорвала край плотной бумаги.
Вздохнув, она аккуратно надорвала край плотной бумаги.
На свет появились... шестьсот юаней новенькими, хрустящими сотнями!
На свет появились... шестьсот юаней новенькими, хрустящими сотнями!
С каждым новым листом, который мать неторопливо отсчитывала на глазах у гостей, лица присутствующих темнели, словно грозовые тучи.
С каждым новым листом, который мать неторопливо отсчитывала на глазах у гостей, лица присутствующих темнели, словно грозовые тучи.
В гостиной повисла звенящая, мертвая тишина.
В гостиной повисла звенящая, мертвая тишина.

Комментарии

Загрузка...