Дуаньму, этот человек с лицом мертвеца, ткнул острым концом железного прута в скалу Гробовой горы, и тут же начались перемены.
Из недр горы послышался глухой рокот, напоминающий раскаты грома перед грозой. Вслед за этим раздался скрежет трескающейся породы, и на отвесной стене, на высоте чуть выше человеческого роста, открылось небольшое углубление размером с детскую ладонь.
— Доставайте, — холодно бросил Дуаньму Директору Ли и господину Чэню, явно ожидая от них каких-то действий.
Директор Ли и господин Чэнь обменялись взглядами, достали из рюкзаков сверток в промасленной ткани и медленно развернули его. Внутри лежала черная металлическая пластина размером с ладонь, по форме напоминающая птицу. Только теперь я понял, что и углубление в скале имело точно такие же очертания.
Директор Ли подошел ближе и осторожно вложил металлическую птицу в паз. Раздался грохот, и монолитная скала, в которой до этого не было ни единой щели, начала расходиться в стороны, открывая проход высотой в человеческий рост.
Мы с Чжао Эр-ом остолбенели, едва не уронив челюсти.
— Идемте, — Дуаньму первым шагнул в зияющую черную дыру. А Лин последовала за ним. Мы с Чжао Эр-ом, Сюн У и Хэйцзы пошли следом, а Директор Ли и господин Чэнь замыкали шествие.
Как только мы вошли внутрь, меня обдало сырым, могильным холодом. Вокруг царила непроглядная тьма, и на мгновение мне показалось, что я вернулся в логово Речного бога, где мы были со Сяохуа. Позади снова прогремел грохот — судя по всему, Директор Ли вытащил металлическую птицу, и каменная дверь захлопнулась.
Все зажгли фонари. Я никогда раньше не видел таких ярких фонарей. Сюн У хвастался, что это лучшие немецкие модели. Сначала я подумал: зачем нам пользоваться вещами империалистов-фашистов? Но потом махнул рукой — какая разница, кто их сделал? Главное, что светят отлично, а остальное не нашего ума дело.
Яркие лучи выхватили из темноты обстановку, и я был поражен: гора оказалась не монолитной, а полой внутри!
Перед нами разверзлась огромная пропасть, от которой у меня перехватило дыхание. После того случая с гигантским гробом на железных цепях над бездной, я стал до смерти бояться подобных мест. К счастью, направив свет вниз, мы смогли разглядеть дно — не так уж и глубоко, это немного успокоило.
Недалеко от нас вдоль стены тянулась узкая, закручивающаяся вниз тропа, шириной едва ли в ступню. Другой дороги не было — нам предстояло пробираться по этому карнизу, плотно прижавшись к скале.
Чжао Эр струхнул, сглотнул слюну и попятился:
— Нам правда туда? Мать честная! Оступишься — и превратишься в мясную лепешку.
Дуаньму даже не посмотрел на него. Он уверенно ступил на узкую тропу и начал спускаться.
— Трус. Если боишься, возвращайся на лодку и жди нас там, — бросила А Лин, проходя мимо Чжао Эр-а с явным презрением, и последовала за Дуаньму.
Задетый за живое красавицей, Чжао Эр тут же воспрял духом:
— Слышь, девица, погоди! Да с чего ты взяла, что я боюсь? — он тут же рванул следом, став третьим на этой опасной тропе.
Остальные потянулись за ним, осторожно переставляя ноги.
Я старался даже не дышать, боясь, что лишнее движение нарушит равновесие. Расстояние до дна было не меньше нескольких десятков метров — падение означало верную смерть. Остальные, видимо, думали о том же: мы молчали, сосредоточенно и осторожно двигаясь вперед.
На словах это звучит просто, но на деле — сущий ад. Казалось, идешь по лезвию ножа. Это было куда опаснее, чем переправлять людей через Хуанхэ. Позже, когда я повидал множество жутких и скрытых от людских глаз мест, я вспоминал эту тропу как нечто совершенно обыденное, но тогда мне было не до того.
Наконец мы добрались до дна. Все облегченно выдохнули. Моя одежда насквозь промокла от пота, будто я только что выбрался из реки. Чжао Эр просто обмяк и повалился на землю. Сюн У тяжело дышал, как черный медведь (хотя живого медведя я, правда, никогда не видел).
— Ладно, перевели дух — и вперед. Нельзя задерживаться у входа, — Директор Ли и господин Чэнь, несмотря на возраст, быстро пришли в себя и скомандовали продолжать путь.
Тут мы заметили, что в стене на дне пещеры есть огромная каменная дверь. Высотой она была метров десять, а шириной пять-шесть. Вся поверхность была покрыта странными барельефами: человеческие фигуры с птичьими головами. Больше всего меня пробрал мороз от того, что все эти существа стояли на коленях, обратившись в одну сторону — к открытому кроваво-красному гробу.
От барельефов веяло такой глубокой древностью, что даже я это почувствовал. Это было куда старше династии Тан — должно быть, те самые вещи эпохи Шан, о которых говорили Директор Ли и господин Чэнь. Краски на рисунках сохранились так хорошо, будто их нанесли совсем недавно.
— Птицеголовые люди, Красный небесный гроб... Это то самое место! Мы нашли его! Место, где после поражения Ди Синь скрывался вместе с остатками знати Царя Шан! — Директор Ли и господин Чэнь были вне себя от радости, едва не обнимаясь.
— Не спешите радоваться, мы только у входа, — Дуаньму, как всегда, мастерски умел остудить чужой пыл. Директор Ли и господин Чэнь смущенно закашлялись.
Я понимал, что теперь главная проблема — как открыть эту громадину. Мы с Чжао Эр-ом могли только глазеть, Сюн У и Хэйцзы тоже не спешили. Директор Ли, расплывшись в улыбке, обратился к мертвенно-бледному мастеру:
— Мастер Дуаньму, боюсь, без вас нам не справиться. Наши с господином Чэнем методы слишком медленны, хе-хе.
Значит, они тоже знали, как открыть дверь, но, видимо, гораздо медленнее Дуаньму. Вот ведь черт! Как же так — на вид все одного возраста, а он такой способный? Хотя, может, это его работа, тогда неудивительно. Вот если бы он попробовал посоревноваться со мной в управлении лодкой на Хуанхэ! Позже я понял, что в этом мире действительно есть люди, созданные для того, чтобы утереть тебе нос. И, черт возьми, даже в управлении лодкой он оказался лучше меня!
Дуаньму с невозмутимым лицом подошел к двери, приложил к ней ухо и начал осторожно простукивать камень правым кулаком. Очень тщательно, в четком ритме, с одинаковыми промежутками между ударами. Он внимательно прислушивался к звуку.
— Брат Ван, смотри, этот навык «слуха» у брата Дуаньму — высший пилотаж в нашем деле. Первый раз вижу, чтобы кто-то применял его вживую, — прошептал Сюн У, явно восхищаясь. Я не понимал, что тут такого особенного — ну стоит, слушает стену, — но Сюн У врать не станет.
Я попросил объяснить, в чем секрет, чтобы научиться самому. Сюн У пояснил: равномерный ритм ударов помогает определить плотность материала. В обычном камне звук распространяется равномерно, но если внутри есть скрытые полости или механизмы, звук меняется. Если у тебя чуткий слух, можно вычислить местоположение механизма. Истинный талант в деле расхищения гробниц.
Расхищения? Я услышал новое слово, но Сюн У явно не хотел продолжать, и я не стал настаивать. И все же я не мог не признать — парень действительно мастер.
Мы наблюдали, как Дуаньму продолжает простукивать дверь. Наконец он выпрямился, словно сбросив груз с плеч, и посмотрел на барельеф с птицеголовыми существами.
— Девятый слева. Ударь три раза, — бросил он, даже не обернувшись.

Комментарии

Загрузка...