— Господин, простите...
Даже готовясь к собственному уничтожению, Амаги думала о Лиаме — о молодом человеке, которого ей предстояло оставить. Она знала, как тяжело он переживёт её потерю. Другие аристократы не одобряли того, что Лиам придаёт столь большое значение «кукле», да и сама Амаги всегда понимала: рано или поздно ей придётся покинуть его. Но сейчас для этого был совсем неподходящий момент. При мысли о том, как опечалит Лиама её отсутствие, Амаги переполняло чувство вины.
И тут сработал один из аксессуаров, встроенных в её платье, развернув вокруг неё щит. Такие защитные поля аристократы часто встраивали в одежду, и это поле заслонило Амаги от лазерного луча, выпущенного Проводником.
Однако Проводник не пал духом.
— Ха-ха-ха-ха! Я знаю, что такие защитные аксессуары одноразовые! Стоит мне продолжать атаковать... атаковать тебя...
Проводник раз за разом нажимал на спусковой крючок и осыпал Амаги бесчисленными лазерными лучами, но сколько бы он ни стрелял, пробить щит так и не смог. В конце концов заряды в пистолете закончились: оружие лишь жалко щёлкало и больше не стреляло. Лицо Проводника исказилось в непонятной гримасе, а Амаги и сама не знала, как на это реагировать.
— Разве вы не собирались меня уничтожить?
На её бесстрастном лице проступила лёгкая досада. Этот человек с таким воодушевлением намеревался её прикончить, но явился всего с одним пистолетом, который не мог пробить её щит. Амаги ожидала, что он подготовится куда лучше, однако, похоже, это было не так. Даже странный чёрный туман, удерживавший её на месте, словно не обладал достаточной силой, чтобы сдавить её ещё сильнее.
Откровенно говоря, покушение незнакомца выглядело просто жалко.
Не выдержав её холодного взгляда, Проводник занервничал.
— Н-не смотри на меня так!
Проводник отбросил пистолет и бросился прочь.
— Проклятье! Мне не хватает негативных эмоций! Надо собрать ещё и обрушить их на Лиама! Хватит действовать окольными путями! Я пущу в ход всё, что у меня есть, и убью его!!!
Амаги смотрела вслед убегавшему Проводнику, который на ходу выкрикивал безумные угрозы. Когда она снова смогла двигаться, то склонила голову набок.
— Кем именно был этот человек?..
Неужели она встретила некую сверхъестественную сущность? Амаги тревожило, что это существо упомянуло Лиама.
— Господин что-то от нас скрывает?
И прежде она порой замечала необъяснимые явления, которые, казалось, были связаны с её господином. Возможно, подобное существо объясняло некоторые из них. Оно внушало страх и в то же время выглядело на удивление неумелым, однако его слова всё равно не давали ей покоя.
— Действительно ли господину так благоволит удача, как он полагает?
Предположение о том, что некая сверхъестественная сущность желает Лиаму зла, побудило Амаги действовать.
— Мне придётся изменить свои планы. Всё ради господина...
Встреча с Проводником подтолкнула Амаги к собственному решению.
Лиам разрубил мечом космический корабль. Обычно никто не поверил бы в столь нелепое утверждение, но, к несчастью, это была правда, и случившееся видели многие. Существовала даже видеозапись, которая тут же разошлась повсюду. Вскоре о подвиге Лиама узнали не только на столичной планете, но и во всей Империи. Теперь всем пришлось признать истинную мощь Пути Вспышки.
Кальвин сидел за столом, опершись на него локтями и сцепив пальцы перед ртом.
— Атаковать столичную планету космическим кораблём... Не верится, что они решились на такую глупость.
Нападение задумали разъярённые аристократы, потерявшие на войне близких: они покинули фракцию Кальвина, чтобы отомстить. Кальвин не ожидал от них настолько безумного поступка. Он совершил серьёзную ошибку, не проследив за ними. И хотя эти аристократы разорвали с ним все связи, всем было известно, что прежде они состояли в его фракции.
Кальвина и без того считали трусом, который сбежал с войны и взвалил всё бремя сражения на младшего брата. Теперь к этому добавились обвинения в том, что он оказался глупцом, провалившим покушение на Лиама.
Принц посмотрел на стоявшую перед ним на столе коробку. Она была полна расколотых ядер — останков его ниндзя. Пока ядра оставались целыми, они позволяли ниндзя вспыхивать пламенем и менять облик. Сегодня утром Кальвин обнаружил коробку на своём столе. Означать это могло только одно.
— Они дают понять, что могут убить меня в любой момент.
Он недооценил людей Лиама. После этого послания и краха собственной репутации положение Кальвина стало отчаянным.
— Значит, теперь в угол загнали меня.
До войны с Соединённым королевством Оксис ему казалось, что он загнал в угол Лиама, но в итоге всё обернулось иначе. И всё же Кальвин не мог просто сдаться. Ему следовало собрать оставшихся во фракции аристократов и обсудить дальнейшую стратегию.
— Во владениях Лиама до сих пор продолжаются протесты. Мы можем заставить его ответить за них...
Раз не удалось победить на поле боя, придётся сражаться на другой арене. Теперь Кальвин нацелился на единственную слабость, которая ещё оставалась у Лиама: беспорядки, охватившие его владения.
— Империя не потерпит демократического движения. Если мне удастся отправить армию подавить протесты, от владений Лиама останется лишь горстка выжженных планет. Посмотрим, много ли у него после этого останется влияния.
Стоило избавиться от графа Банфилда — и Клео больше не представлял бы для Кальвина никакой угрозы. Пришло время разыграть спрятанный в рукаве козырь.
На столичной планете Империи проходило экстренное заседание следственной коллегии. Группа аристократов-идиотов атаковала столичную планету с помощью космического корабля, и теперь с ними предстояло разобраться. Меня вызвали дать свидетельские показания.
По крайней мере, я думал, что меня позвали лишь рассказать о случившемся, но почему-то именно меня выставили виновником произошедшего!
— Я этого унижения не забуду.
Я скрежетал зубами, пока ярость и досада пожирали меня изнутри.
Я вошёл в зал заседаний в прекрасном настроении, но присутствовавший там Кальвин обернул всё против меня. Меня бесило, что он сохранял невозмутимый вид и притворялся, будто рассеянно смотрит куда-то вдаль и вообще не имеет к происходящему никакого отношения. Я-то знал, что во всю эту передрягу угодил именно из-за него.
Кальвин опозорил меня перед всей коллегией, превратив в посмешище. В последнее время я считал его бездарностью, но тут он ловко меня провёл. Я поклялся отомстить.
Я убью тебя голыми руками! Тебе это с рук не сойдёт, чёрт побери!
Пока я стоял, опустив голову и дрожа от гнева, премьер-министр и важные аристократы, руководившие расследованием, смотрели на меня сверху, сидя на возвышении. На вид большинству из них было не больше тридцати — по меркам моей прошлой жизни. Я не выносил всех этих обращённых на меня взглядов.
— Думаю, пора подвести итог, — произнёс премьер-министр.
Собравшиеся аристократы принялись меня отчитывать.
— Честное слово, господин Лиам, поверить не могу.
— Вам всё же следует серьёзнее относиться к своему положению аристократа.
— В конце концов, вы будущий герцог. Вам и вести себя следует соответственно.
Сначала дознание касалось нападения на столичную планету, но Кальвин внезапно поставил под сомнение мою способность управлять собственными владениями. Казалось бы, всем должно было быть ясно, что за атакой стояли аристократы, прежде состоявшие во фракции Кальвина, однако он сменил тему и потребовал привлечь меня к ответственности за совершенно постороннее дело. Поддерживавшие его аристократы тут же присоединились к обвинениям. Воспользовавшись положением наследного принца, он полностью изменил предмет слушания.
Теперь важные аристократы смотрели на меня с осуждением, а те, кто непосредственно отвечал за эту клевету, даже не поворачивались в мою сторону. Неужели они решили, что я больше не заслуживаю и взгляда?
Я запомнил ваши лица. Никому из вас это с рук не сойдёт!
На слушании присутствовали и аристократы, поддерживавшие меня, но они лишь смотрели с жалостью.
Барон Экснер попытался меня утешить.
— Господин Лиам... Простите.
Не извиняйся — сделай хоть что-нибудь! Кто-нибудь, помогите! Кальвин... ты первый, кому удалось загнать меня в столь отчаянное положение!
Премьер-министр ударил молотком, призывая всех к тишине.
— Что касается графа Банфилда... — начал он.
— Кх...
Не поднимая головы, я сжал кулаки.
Не может быть! Такого просто не должно было случиться!
Я слишком легкомысленно отнёсся к Кальвину. Не недооцени я его, мне не пришлось бы терпеть столь горькое унижение во время этого дознания. Сейчас мне оставалось лишь признать поражение.
Но только сейчас!
После слушания аристократы из фракции Кальвина схватились за головы. Во время заседания они подняли страшный шум и, пытаясь загнать Лиама в угол, поставили под сомнение его способности правителя. Они всеми средствами мешали разбирательству, пытаясь повернуть его ход в свою пользу, и силой перевели разговор на тему демократического движения во владениях Лиама. По их словам, подданные дома Банфилд подрывали власть Империи. Затронув вопрос, к которому Империя относилась особенно болезненно, они попытались выставить так, будто судят именно Лиама. Однако...
— Может, мне кто-нибудь это объяснить?
Утомлённый Кальвин обвёл взглядом лица других аристократов, сидевших с ним в комнате отдыха неподалёку от зала, где проходило слушание. Никто не решался встретиться с ним взглядом.
Он слабо улыбнулся.
— Знаете, когда премьер-министр уходил, он отвёл меня в сторону. Мне посоветовали не позориться ещё сильнее.
Кальвин улыбался, но это была лишь маска. Вернее будет сказать, что теперь ему не оставалось ничего, кроме как улыбаться.
Один из аристократов попытался оправдаться.
— Ваше Высочество, наши агенты во владениях Лиама действительно присылали сообщения о демократическом движении. Нас каким-то образом обманули.
— По-вашему, это похоже на выступление за демократию?
Следственной коллегии показали видеозапись, которая должна была служить доказательством демократических протестов во владениях Лиама. На ней подданные Лиама шли маршем с плакатами в руках. Теперь Кальвин вновь включил запись в комнате отдыха, и его союзникам-аристократам пришлось увидеть истинную природу протестов.
— Исполни долг аристократа! — скандировал один из протестующих.
— Относись к леди Розетте как следует! И хоть иногда уделяй внимание госпоже Юлисии!
— Да! Вспомни обо мне-е-е-е!!!
В конце записи выяснилось, что к протесту присоединилась даже Юлисия. То, что фракция Кальвина приняла за демократическое движение, на деле оказалось движением, требовавшим, чтобы Лиам обзавёлся наследником.
Кальвин закрыл лицо рукой и рассмеялся. На самом деле ему хотелось плакать, поэтому он и прикрыл лицо, скрывая истинные чувства.
— Теперь я выгляжу полным идиотом: этим видео я пытался доказать, что Лиам не способен управлять владениями! Почему вообще кто-то решил, что это демократическое движение?!
Кальвин и аристократы устремили взгляды вдаль, словно пытались сбежать от реальности. До заседания они понятия не имели, что в действительности изображено на представленном ими видео.
— Почему никто не догадался посмотреть запись до конца?
Все в комнате были уверены, что располагают неопровержимым доказательством.
Один из аристократов свалил вину на их разведывательную сеть.
— Шпионов отправил виконт, который перешёл из нашей фракции на другую сторону. Когда он ушёл, мы забрали его данные и должны были взять его агентурную сеть под свой контроль, но...
Сработал человеческий фактор. Передать операцию новым людям без сбоев не удалось, и в результате на слушании они представили доказательство, которое заранее толком не проверили. На записи и правда был протест, но совсем не такой, какой ожидали увидеть Кальвин и его фракция.
Когда запись показали следственной коллегии, враждебная атмосфера в зале полностью изменилась. До просмотра Лиама критиковали за то, что он не подавил демократическое движение. Из-за этих обвинений ему не сочувствовали даже в связи с нападением корабля на столичную планету. Все уже были готовы потребовать для него какого-нибудь наказания.
Но после просмотра «доказательства» и смущённой реакции Лиама те же люди, которые его отчитывали, заметно смягчили тон. Теперь они говорили что-то вроде: «По возможности всё же помните о своём положении аристократа» или «Впредь постарайтесь быть осторожнее, хорошо?» Присутствовавшие пожилые аристократы в конце концов стали смотреть на него с умилением, словно на любимого внука. Одни даже поддразнивали Лиама, будто протест был самым забавным зрелищем в их жизни, а другим стало его попросту жаль.
Когда всё улеглось, Лиам отделался гораздо легче, чем можно было ожидать. Иными словами, его вообще никак не наказали. Выходило, будто Кальвин собственноручно защитил Лиама от любых последствий, которые могли бы его постигнуть. Зато впечатление аристократов о самом Кальвине после просмотра видеозаписи рухнуло. Они решили, что он попытался сменить тему слушания лишь ради того, чтобы отвести огонь от себя. Так что даже на новой, выбранной им самим арене Кальвин снова проиграл Лиаму.
Кальвину казалось, что жалкая фракция, сплотившаяся вокруг Клео, незаметно подкралась к нему со спины и внезапно оказалась достаточно большой, чтобы бросить ему настоящий вызов. У этой фракции не должно было быть ни единого шанса на успех, и всё же...
Неужели удача отвернулась от меня? — подумал он.
В Империи одного лишь невезения вполне хватало, чтобы погибнуть. Наследных принцев это касалось не меньше, чем всех остальных. И всё-таки даже теперь Кальвин не мог заставить себя окончательно сдаться.
— Теперь нам уже не до репутации, — сказал Кальвин, и аристократы его фракции приготовились к тому, что ждало их дальше.
Мир был полон идиотов. После нападения на место, где проходила вечеринка, а также завершения расследования и слушания дворец велел мне сделать перерыв в государственной стажировке. Теперь я каждый день нежился в отеле. Даже вечеринки пока не устраивал. Меня отстранили от обязанностей, и следующие несколько месяцев я должен был отдыхать.
— Теперь у меня осталась лишь одна проблема: люди, которые выдают себя за последователей Пути Вспышки.
Судя по газетным статьям, их было двое, и якобы они напали на штаб-квартиры стилей Ахлен и Курдан. Неужели такова цена славы? Если да, впечатляет. Но если они просто лгали о своей принадлежности, я убил бы их собственными руками.
Однако государство у нас было межгалактическое. При нашем уровне технологий могло показаться, что найти человека проще простого, но из-за огромных размеров территории это, напротив, было чрезвычайно сложно. Я понятия не имел, где искать этих двух самозванцев.
Тиа готовила мне чай в гостиничном номере, словно старалась передо мной выслужиться. Вернувшись с войны, она сказала:
— Господин Лиам, прошу, одарите меня похвалой!
А я без обиняков ответил:
— Разве сам факт, что ты работаешь на меня, уже не подарок?
И знаете, что она сделала? Кивнула и задрожала от радости.
Тебя настолько радует, когда с тобой обращаются холодно? — подумал я тогда. Хоть бы немного достоинства переняла у Кукури.
В общем, в награду я держал её рядом и нагружал работой.
Тиа подала мне чай и спросила:
— А как же протесты, господин Лиам?
— Раздавлю их, как только вернусь во владения. Кем они себя возомнили, чтобы поднимать шум из-за того, что творится в моей спальне?
Я был в ярости на подданных, требовавших, чтобы мы с Розеттой поскорее завели наследника.
Не ваше проклятое дело! Да пошли вы!
Вернусь домой — и сразу с ними разберусь.
Мои войска теперь наслаждались заслуженным отдыхом после возвращения с войны. Возможно, вас это удивит, но для злого лорда я довольно хорошо обращался со своими солдатами. Можно даже сказать, проявлял особую заботу. Ведь творить зло мне позволяла именно их подавляющая военная мощь. Я не смог бы вести себя настолько нагло, если бы за мной не стояла сила. Поэтому не ценить армию, которая обеспечивала мне эту силу, было бы попросту глупо.
Так что, когда моим солдатам полагалось отдыхать, я давал им отдохнуть как следует. Я не стал бы сразу снова гнать их на службу, но, как только отдых закончится, заставлю подавить эти протесты!
Услышав мой ответ, Тиа одобрительно рассмеялась.
Да она и сама та ещё злодейка, раз её это веселит.
— Хорошо хоть в ваших владениях не было настоящего демократического движения, господин Лиам. Тогда вам пришлось бы подавлять его всерьёз, а не просто шутить об этом... или Империя отправила бы туда регулярную армию вместо вас.
— Если честно, мне даже хотелось бы, чтобы они всё равно это сделали.
Фракция Кальвина подняла тему протестов на заседании следственной коллегии, словно пыталась отыграться за собственный позор. Слушание должно было касаться их, но вместо этого под удар поставили меня. Кальвин прекрасно понимал, что во дворце занимает более прочное положение, поэтому воспользовался своим влиянием и устроил скандал из-за демократического движения в моих владениях. Империя действительно не терпела демократии, и ему удалось полностью переключить слушание на эту тему. Однако, когда Империя наконец изучила доказательства, выяснилось: это было не демократическое движение, а протесты из-за того, что у меня нет наследника.
Но почему? Что вообще послужило причиной? Как же унизительно было видеть, как вся коллегия смотрит запись, на которой мои подданные требуют, чтобы я поскорее обзавёлся детьми. Видео доказывало, что в протесте участвовала даже Юлисия! Когда я это увидел, то потерял дар речи. Стоило оставить её без присмотра — и она тут же начинала дурить.
Так или иначе, когда включили эту запись, я чуть не умер от стыда. Я до сих пор помнил обращённые на меня взгляды. Кто-то веселился, кто-то смотрел с досадой, кто-то жалел меня... но сильнее всего в памяти отпечатался усталый взгляд премьер-министра.
Улыбка Тиа исчезла, и лицо её стало серьёзным.
— Как бы то ни было, фракция Кальвина теперь загнана в угол. Фракция принца Клео заметно укрепила позиции. Всё идёт именно так, как вы и задумали, господин Лиам.
Что ж, случилось несколько неожиданностей, но своей цели я достиг. Впрочем, удача была на моей стороне.
— Меня уже пугает собственное везение, — сказал я, хотя знал, что обязан удачей Проводнику, который присматривал за мной. Даже когда положение казалось опасным, я не сомневался: в итоге всё приведёт к моей победе. Я жил будто в игре на лёгком уровне сложности — привилегия злого лорда.
— Я уже устал вести себя прилично, — вздохнул я. — Давно никуда не выбирался, так что поеду развлекусь. Подгони машину, ладно?
— Разве вы не должны отдыхать дома?
— Прогуляться-то мне можно. Ты тоже едешь.
— Я?!
Услышав, что сможет поехать со мной, Тиа бросилась вызывать машину.

Комментарии

Загрузка...