ЕСЛИ БЫ МНЕ ПРЕДЛОЖИЛИ оценить Уоллеса, я бы сказал, что вреда от него нет, но и пользы тоже. Хотя он родился сыном императора, в очереди наследования стоял где-то после сотого места. Трудно было понять, имеет ли его императорская кровь хоть какую-то ценность. Способности у него в целом были ниже среднего, а оценки в университете по всем предметам держались в районе сорока баллов. Это ещё не провал, но и выдающимися успехами здесь не пахло.
Дом Банфилд поддерживал Уоллеса лишь потому, что мне нравилось иметь царственную особу на побегушках. Официально я считался его покровителем, но раз он упорно оставался бесполезным, приходилось им командовать.
— Уоллес, я собираюсь каждый день устраивать на столичной планете приёмы и назначаю тебя их организатором.
Наконец-то я мог воплотить своё представление о том, что знать должна устраивать роскошные празднества. Но если бы мне самому пришлось заниматься организацией, толком насладиться ими не удалось бы. Поэтому я решил использовать для этого Уоллеса.
Он сразу же принялся возмущаться поручением. — Хочешь, чтобы я организовывал приёмы? Ни за что не стану заниматься такой морокой. — Уоллес высокомерно откинул волосы с лица и напрочь отверг мой приказ, так что я его стукнул.
— Эй, больно же! — взвизгнул он, схватившись за голову.
— Слушай, Уоллес, мне сейчас некогда. Мне даже приходится разыскивать Юлисию, чтобы хоть как-то привести здешние дела в порядок. Я не хочу оплошать и упустить этот шанс.
Розетта отправила Юлисию обратно в армию в наказание за то, что та день за днём бездельничала. Уже одно то, что мне пришлось возвращать её, показывало, насколько критическим стало положение дома Банфилд. Мы были на пределе сил, но Уоллес, похоже, этого не понимал.
— Шанс? Ты уверен, что не хотел сказать кризис? — недоумённо склонил голову Уоллес.
От одного взгляда на него я и сам словно глупел. — Нет, это возможность, — сказал я. — Счастье уже почти у меня в руках.
По лицу Уоллеса было видно, что ему хочется спросить: «Ты вообще о чём?» Но сильнее всего бросалось в глаза другое: работать ему попросту не хотелось. — Почему бы тебе самому не организовать эти приёмы?
— Потому что тогда я буду слишком занят и не смогу ими наслаждаться. И сразу предупреждаю: каждый раз придумывай что-нибудь новое. Если все приёмы окажутся одинаковыми, станет скучно.
— Это уже просто неразумно, — пожаловался Уоллес. — Невозможно каждый день изобретать что-то новое. Раз уж мне всё равно придётся этим заниматься, можно хотя бы устраивать что-нибудь поскромнее?
Я изложил ему свои требования: — Слушай, к приёмам я привередлив. Халтурить не позволю. Я дам тебе столько людей и денег, сколько понадобится, так что постарайся.
— Тогда хотя бы подкинь идеи, какие именно приёмы тебе нужны!
— Я же сказал: если буду участвовать в планировании, то получу меньше удовольствия! — рявкнул я.
Уоллес нехотя смирился со своей участью. — Похоже, спорить с тобой бессмысленно... Ладно, сделаю, но многого не жди. И вообще, раз ты так любишь приёмы, сам бы их и планировал.
— Сколько раз мне повторять...
— Какой же ты эгоист.
Если бы я всё планировал сам, никаких сюрпризов бы не осталось, да ещё пришлось бы следить, чтобы все остальные тоже хорошо проводили время. Терпеть этого не мог.
Теперь оставался вопрос: какие приёмы устроит для меня Уоллес? Я уже мысленно прикидывал, как выпущу пар и отчитаю его, если устроенные им праздники окажутся скучными.
В зале совещаний фракции Кальвина обсуждали последние события в доме Банфилд. Услышав свежие новости, все присутствующие удивлённо заговорили.
— Лиам не собирается лично участвовать в сражении? — воскликнул один из дворян.
— Почему? Он что, бежит? — спросил другой.
— Вместо себя он отправит самых доверенных рыцарей. Все его лучшие бойцы будут сосредоточены вокруг принца Клео. Он также посылает того молчаливого рыцаря, с которым его видели на столичной планете... Кажется, его зовут Клаус?
— Никогда прежде не слышал этого имени. Он близок к Лиаму?
— Не думаю, что он оставляет какие-то силы в резерве, но странно, что сам он останется на столичной планете.
Верховным главнокомандующим флота должен был стать принц Клео — разумеется, только на бумаге, — однако все ожидали, что фактически командовать будет Лиам. Поэтому объявление о его намерении остаться на столичной планете стало неожиданностью.
Кальвин улыбнулся. — Мы победили.
После этого заявления взгляды дворян обратились к нему. — Ваше Высочество?
— Поползут слухи, будто Лиам остался в тылу из страха перед врагом. Нет — мы сами их распустим. Даже если войска Клео одержат победу над Соединённым королевством, репутация Лиама всё равно пострадает.
— Что ж... пожалуй. — Дворяне, похоже, согласились с Кальвином, но сомнения у них остались. — Ваше Высочество, вы уверены, что Лиам остался в тылу без скрытой цели? Планы развёртывания уже объявлены, а он каждый день устраивает приёмы и всем видом показывает, насколько спокоен.
Ежедневные мероприятия Лиама тревожили и Кальвина. — Меня это тоже беспокоит, но, вероятно, он просто принял неудачное решение. Как бы то ни было, восстановить репутацию после этого он не сможет. Факт остаётся фактом: он отправляет принца Клео на поле боя, а сам остаётся здесь. Даже если теперь начнёт судорожно исправлять положение, возможность отличиться он уже упустил.
Неопытный Клео отправлялся воевать в роли верховного главнокомандующего. Само по себе было нелепо, что глава фракции принца остаётся дома во время такого конфликта, а уж для человека вроде Лиама — тем более: репутацию ему принесли именно военные подвиги.
Что подумают люди, когда узнают, что он не присоединился к сражению? Без сомнения, решат, что он уклонился от боя из страха. Даже если реальной необходимости Лиаму лично воевать не было, со стороны его пребывание дома выглядело плохо. К тому же, пока подчинённые сражаются, он каждый день развлекается на приёмах. До сих пор его репутация была безупречной, но теперь она рухнет.
Разумеется, сам Кальвин тоже уклонился от сражения и переложил всё на Клео, однако сделал это прежде, чем официально объявили, кто станет верховным главнокомандующим. У него имелось немало оправданий тому, как всё сложилось, а дворяне его фракции любую критику всё равно перевели бы на Лиама.
Тем временем дворяне продолжали недоумевать из-за очевидно неудачного решения Лиама. — Не слишком ли далеко мы зашли? Уж очень странный способ обеспечить собственное поражение.
Кальвин предостерёг сторонников: — Всё ещё не закончено, поэтому расслабляться нельзя. Даже если с репутацией Лиама покончено, пока он дышит, он остаётся проблемой.
Даже с разрушенной репутацией одно существование Лиама раздражало Кальвина. Достаточно было вспомнить, сколько неприятностей тот причинил во время стажировки в глуши. Будучи всего лишь стажёром, Лиам провёл реформы на рабочем месте и избавил округу от всех коррумпированных чиновников. Это свидетельствовало о больших способностях и чрезмерной порядочности. Поэтому было ясно: если Лиам останется в живых, рано или поздно он снова создаст Кальвину проблемы.
Кальвин принял решение. — Используем то, что подготовили для борьбы с ним.
После его слов дворяне молча кивнули. Кальвин был уверен в победе, но не забывал, что именно Лиам уничтожил его брата Линуса. Он хотел избавиться от Лиама, пока ещё была возможность, прежде чем тот создаст новые неприятности.
Кальвин произнёс вслух: — Ты потерял бдительность из-за собственной силы, Лиам.
Кальвину казалось, что Лиам стал беспечным, слишком уверившись в своём превосходстве.
В зале, где проходил приём дома Банфилд, царило оживление. Впечатлённые гости-дворяне то и дело восхищённо ахали. Это был фуршет, а на видных местах выставили разнообразные произведения искусства — главным образом статуи. Перспективных художников пригласили представить новые работы, и они стояли рядом с экспонатами, объясняя их замысел. Произведения вызывали большой интерес как у ценителей искусства, так и у тех, кто собирал его ради вложений.
— Какая красота! — воскликнул один из гостей.
— Я бы с удовольствием приобрёл эту работу, — восторженно сказал другой. — В моём особняке она смотрелась бы великолепно.
— А я её уже зарезервировал. Давно не бывал на приёмах, тем более с такой интересной темой. Последний оказался настолько эксцентричным, что я совсем не смог им насладиться.
Большинство гостей составляли дворяне моей фракции и члены их семей. Я пригласил близких ко мне людей, чтобы похвастаться богатством, но заодно было неплохо просто порадовать своих сторонников.
В сопровождении Розетты я беседовал с дворянами и заметил, что на ней одно из новых дорогих платьев. Тут появился представитель барона Экснера — Курт в военной форме. Окружавшие нас люди вежливо откланялись, а Курт, подходя, помахал рукой.
— Лиам!
— А, ты пришёл. Добро пожаловать.
Курта сопровождала принцесса Сесилия, с которой он недавно обручился. Принцесса Сесилия и принц Клео были единоутробными братом и сестрой. Похоже, пара прекрасно ладила, но стоило мне заговорить с Куртом, как Розетта отвела принцессу Сесилию в сторону для личной беседы. Она решила не мешать нам с Куртом? Хм, предусмотрительно.
Удивившись внимательности Розетты, я принялся болтать с Куртом. — Давно не виделись. Как тебе служится в армии?
С нашей последней встречи Курт стал выше и крепче. Теперь он больше походил на военного, но его красивое лицо ничуть не изменилось. Характер, похоже, тоже остался тем же, что при первой встрече.
— Честно говоря, тяжело. Но я не жалуюсь. К армейской жизни привыкнуть проще, чем к работе чиновником на столичной планете.
Похоже, военная служба ему подходила, и я спросил о его назначении на предстоящую войну. — Слышал, ты будешь защищать столичную планету?
— Верно. Пока занимаюсь только бумагами. Когда получу официальное назначение, думаю, окажусь в патрульном флоте.
— Хочешь, устрою тебя во флот регулярной армии? Я добился повышения Седрика до генерал-лейтенанта. В его флоте ты хорошо себя покажешь.
Седрик был братом Уоллеса — ещё одним принцем, но выбравшим путь военного. Я тоже его поддерживал и добился повышения. Резкая перемена его удивила, но я сказал, что это аванс за будущую работу на меня. Он испуганно посмотрел на меня, наверняка гадая, что именно я намерен ему поручить.
Курт криво улыбнулся. — Ты совсем не изменился, Лиам... Но предложение звучит неплохо.
— Тогда считай, что всё решено.
Видя, как Курт обрадовался, я окончательно убедился: он такой же злой лорд, как и я. Как и положено, идёт по стопам барона Экснера.
Сиэль, напротив, была другой. Стоя рядом с Розеттой, она с тревогой смотрела на довольного брата. Сейчас она служила горничной Розетты, поэтому даже здесь находилась при исполнении. Из-за этого она не могла свободно поговорить с гостем вроде Курта, пусть он и был её братом. Похоже, её очень огорчало, что брат превращается в такого же злого лорда, как их отец. Или выражение её лица было сложнее?
Я решил немного её подразнить. — Курт, кажется, Сиэль хочет с тобой поговорить.
— Можно? Она ведь сейчас занята службой у Розетты?
— Мы же друзья. Меня такие мелочи не волнуют.
Я легонько ткнул чересчур серьёзного Курта кулаком в грудь, и тот покраснел. Наверное, смутился из-за необходимости подойти к сестре.
— Р-раз так, воспользуюсь предложением. — Курт подошёл к сестре. — Сиэль, как ты? Не доставляешь Лиаму неприятностей?
На вежливую улыбку брата Сиэль ответила лишь неловким взглядом. Казалось бы, разговаривали брат и сестра, но любезностями они обменивались словно едва знакомые дворяне.
— Нет. Граф и госпожа Розетта очень хорошо ко мне относятся.
— Рад это слышать. О? Неужели это платье тебе подарил Лиам?
Курт заметил новый изящный наряд Сиэль. Я заказал ей целый новый гардероб, наслаждаясь тем, что дорогие подарки от меня ей не понравятся. Сегодня она выглядела прекрасно, но я знал, как её это раздражает. И потому с удовольствием похвастался перед Куртом прямо при ней.
— Я нанял нескольких популярных дизайнеров со столичной планеты, чтобы они разработали для неё платья. Кажется, около шестидесяти — все по индивидуальному заказу специально для Сиэль.
Пока продолжались эти приёмы, Сиэль требовалось каждый вечер надевать новое платье, причём повторно ни одно она носить не станет. Я смаковал ощущение безудержного расточительства, хотя и задумался: неужели Сиэль и правда ненавидит эти роскошные подарки?
— Я-я говорила, что они мне не нужны, — сказала она Курту. — Но... г-граф настоял...
Сиэль выглядела раздражённой и совершенно не испытывала благодарности за платья. Прекрасно! Просто замечательно! Вообще-то она мне очень нравилась именно потому, что относилась ко мне так, как я мечтал, чтобы относилась Розетта. Если эти платья ей не по душе, я закажу ещё сотни.
Однако Курта реакция Сиэль не обрадовала. — Сиэль, ты как будто совсем не рада подаркам Лиама.
Ради приличий Курт продолжал улыбаться, но явно сердился на Сиэль, словно её неприязнь ко мне задевала его честь. И всё же они оставались братом и сестрой, поэтому он лишь слегка отчитал её за грубость.
Сиэль тоже заметила его раздражение, опустила голову и извинилась. — Простите. Я просто не знала, как реагировать, потому что раньше у меня никогда не было столько дорогих нарядов. Я очень благодарна графу. Правда.
Меня изрядно позабавило, что после выговора Курта Сиэль пришлось извиняться передо мной. — Не нужно извиняться. И всё же, Сиэль, если тебе ещё что-нибудь понадобится, обязательно обращайся ко мне.
— К-конечно, — ответила она с натянутой улыбкой.
Курт вздохнул. — Ты такой добрый, Лиам.
— Я не добрый.
Когда разговор подошёл к естественной паузе, к нам вернулась Розетта, закончив дружескую беседу с принцессой Сесилией. — Ты и правда великолепен, дорогой. Я даже представить не могу, как можно выбрасывать платья после единственного выхода. По крайней мере любимые я бы хотела сохранить.
Семья Розетты была настолько бедной, что она до сих пор не могла перестать экономить. Не верилось, что ей хочется сохранять старые платья. Разве она совсем не осознаёт себя невестой злого лорда? Я этого совершенно не понимал.
— Я могу купить тебе сколько угодно платьев.
— Я просто хочу оставить некоторые из них...
Пока мы разговаривали, к нам подошли несколько дворянских детей. Отцов этих девочек на приёме не было. Если дети и присутствовали, их сопровождали матери, другие родственники или слуги. Отцы же отсутствовали потому, что покинули столичную планету и готовились к войне.
Я присматривал за детьми всех дворян, отправившихся воевать, и заботился о том, чтобы их семьи ни в чём не нуждались. Так они могли не беспокоиться о близких и сосредоточиться на обязанностях. Со стороны могло показаться, будто я держу семьи в заложниках, но прежде всего я хотел успокоить дворян.
Подошедшие девочки поздоровались с нами. — Госпожа Розетта, сегодня ваше платье снова прекрасно. — Наряды для светских мероприятий явно вызывали у них большой интерес.
— О, спасибо, — ответила Розетта.
Одна из девочек звонко спросила: — А где вы все их покупаете?
— Ах, мы заказываем их.
— П-правда?
Остальные дети с досадой посмотрели на девочку, спросившую, где Розетта купила платье. — Конечно, оно сшито на заказ! — укорила её одна.
— Ты что, из деревни? — пристыдила другая.
— Готовые платья совсем не в моде. Их нужно заказывать у популярного дизайнера.
Да уж, девочки страшны даже в детстве.
Курт неловко улыбался, слушая их разговор, а у Сиэль подёргивались щёки. Вероятно, она тоже только сейчас узнала, что такие платья обычно шьют на заказ. Принцесса Сесилия молча наблюдала, приложив ладонь к щеке. Она тоже выглядела немного обеспокоенной.
Розетта утешила любопытную девочку, внезапно погрустневшую. — Не принимай близко к сердцу.
Увидев, что девочка вот-вот заплачет, к нам поспешил взрослый. Похоже, он был опекуном одной из тех, кто высмеял её за деревенское происхождение. Мужчина нервничал. — П-простите, лорд Лиам. Дети, возвращайтесь к своим семьям.
— Хорошо, — послушно ответили они.
Когда дети ушли, мужчина низко поклонился мне. — Прошу прощения. Им не следовало говорить подобное в вашем присутствии, милорд. Я обязательно позже их накажу.
Вообще-то я и сам провинциальный лорд из глуши. А Розетта прежде была настолько бедна, что не могла позволить себе хорошее платье. Наверное, мужчина боялся, что невинные слова детей нас оскорбили. Если честно, их отношение меня и правда раздражало, но я сдержался. — Меня это не задело.
Все присутствующие входили во фракцию Клео, поэтому я не мог дать волю гневу или плохо с кем-то обойтись. Я повернулся к оставшейся девочке — той самой, которую высмеяли за деревенское происхождение. — Не плачь. Хочешь, я закажу для тебя платье, сшитое специально по твоей мерке? Тогда ты ведь придёшь и на следующий приём?
Девочка удивилась моему предложению и тут же перестала плакать. Теперь она сияла от счастья. — Правда?
— Даю слово чести.
Отлично! Теперь она не откажется прийти снова из-за обиды.
Её семья подошла поблагодарить меня, а затем увела девочку. Наблюдая за этим, Курт и принцесса Сесилия оживлённо заговорили обо мне.
— Лиам всегда был добрым, — сказал Курт.
— Уверена, что так и есть.
Курт старается убедить принцессу Сесилию, что я хороший человек. Злые лорды обожают подобные игры.
Сиэль подозрительно наблюдала за мной, и я ей улыбнулся. Она тут же отвернулась. Какая забавная реакция! Захотелось подразнить её ещё сильнее.
Пока я наслаждался моментом, Розетта выразила мне благодарность. — Спасибо, дорогой.
— Я ничего такого не сделал. За что она меня благодарит? Я ведь ничего не сделал для неё.
Розетта покачала головой. — Я просто рада тому, как ты обошёлся с этой девочкой. Мне показалось, будто я смотрю на себя в детстве.
— Понятно.
Увидев, как я проявил доброту к девочке, Розетта представила, каково было бы, если бы в её детстве кто-то поступил так же. До чего же легко её обрадовать. При моём богатстве одно платье для ребёнка было для меня сущей мелочью.
Я не смог выдержать обожающий взгляд улыбающейся Розетты, отвёл глаза и почесал голову. — Ну и ладно.
Я задумался о том, что, возможно, обнаружил скрытый талант Уоллеса. Теперь приёмы проходили каждый вечер, и я искренне наслаждался каждым, ни разу не заскучав. Даже тема сегодняшнего праздника была подобрана специально под приглашённых гостей.
Может, он и правда неплохо с этим справляется.
В тёмном переулке неподалёку от места проведения приёма появился Кукури. Огромный мужчина в чёрном и маске источал странную кровожадную ауру.
Он раскинул неестественно длинные руки и зловеще усмехнулся. — Наконец-то вы решили показаться.
Едва он произнёс это, в него полетели несколько сюрикенов. Кукури отбил метательные звёзды, и те вспыхнули. Ещё мгновение назад они казались твёрдыми клинками, а затем сгорели, словно были лишь иллюзией.
Вокруг Кукури появились другие люди в масках, и одновременно показались их противники. Сначала перед Кукури и его людьми возникло чёрное пламя, принявшее очертания человеческих фигур. Фигуры быстро уплотнились и превратились в вооружённых ниндзя.
— Убить.
После короткого приказа, произнесённого шёпотом, ниндзя рванули вперёд. В узком переулке разгорелась ожесточённая схватка.
Двое ниндзя бросились на Кукури. Он провёл руками сквозь них, но ничего не почувствовал: ладони прошли лишь через воздух, а контуры противников задрожали. Ниндзя утратили форму и снова превратились в чёрное пламя, однако Кукури не запаниковал. Молниеносным движением он схватил ядра обоих сгустков пламени и раздавил их в кулаках, словно яйца. Когда маленькие стеклянные сферы раскололись, пламя на миг вспыхнуло ярче, а затем погасло.
— Хи-хи-хи-хи! Минус двое, — произнёс он.
Увидев, как легко погибли двое союзников, остальные ниндзя немедленно отступили от Кукури и его людей. Их встревожило понимание, что Кукури знает тайну их способностей.
— Навевает воспоминания, — сказал им Кукури. — Ваш клан всегда был назойливой помехой. Но нельзя же так быстро падать духом. Ваши предки себе такого не позволяли.
— Кто ты? — спросил у Кукури один из ниндзя.
Кукури широко развёл длинные руки и представился: — Рад познакомиться... и рад новой встрече. Когда-то некоторые называли нас Тенями. Мы принадлежим тьме Империи... хотя, разумеется, так нас именовали лишь другие.
Услышав это, ниндзя попытались бежать, поняв, что находятся в невыгодном положении. Но Кукури не собирался так просто их отпускать. Из его тени выросли чёрные шипы и, словно дротики, полетели в убегавших ниндзя, пробивая уязвимые ядра. Около дюжины противников мгновенно исчезли, а подчинённые Кукури скользнули обратно в собственные тени.
Кукури остался в переулке один и обратился к присутствию, которое, как он знал, продолжало наблюдать. — Две тысячи лет. Мы ждали этого две тысячи лет. Мы отомстим. Передайте своим хозяевам: пусть винят предков.
С этими словами Кукури исчез в собственной тени.
— Уоллес!
— Лиам, мой собственный талант... пугает меня.
После приёма Лиам пришёл поблагодарить Уоллеса, уже позволив себе некоторую небрежность в праздничном наряде. Измотанная чередой праздников Розетта опустилась в кресло. Сиэль принесла ей напиток и косо поглядывала на фарсовый разговор Лиама с Уоллесом.
— Я считал тебя полнейшей бездарностью, Уоллес, а теперь благодарен тебе! Эти приёмы — просто убой!
— Очень грубо, но спасибо. Я и сам не знал, что у меня есть такой талант.
Лиам принёс напитки, и они с Уоллесом сели выпить вместе.
Все удивились тому, какой успех имели ежедневные приёмы Уоллеса. Лиам ожидал провала и даже заранее распорядился немедленно заменить его, если тот не справится, но организаторский талант Уоллеса совершенно его поразил.
При других обстоятельствах такое умение было бы бесполезно, но...
Лиам щедро тратил деньги, и окружающим казалось, будто он лишь каждый день развлекается, однако сам он действительно получал удовольствие. Розетта же изматывалась, выполняя на этих встречах дипломатическую роль.
Сиэль беспокоилась за неё. — Может, завтра вечером отдохнёте, госпожа Розетта? Вы наверняка устали каждый день ходить на эти приёмы.
Розетта покачала головой. — Не могу. Если я не появлюсь, люди начнут тревожиться. Многие храбрые дворяне отправились на войну. Я должна хотя бы немного развеять их тревоги.
— Наверное, вы правы, но...
Чего боялись дворяне, участвовавшие в войне? Разумеется, прежде всего противника — Соединённого королевства, но дворянам фракции Клео приходилось опасаться и фракции Кальвина. Что, если, пока они сражаются, их семьи возьмут в заложники? Многие оставили близких под защитой Лиама на столичной планете, чтобы присоединиться к войне, не слишком беспокоясь о тех, кто остался дома.
В определённом смысле их семьи одновременно служили заложниками Лиама. Дворяне фракции Клео поклялись не предавать его, а присутствие семей гарантировало исполнение обещания. Если дворяне предадут оказанное им доверие, он сможет убить их близких; пока же они не выступают против него, семьи находятся под его защитой. Даже на войне дворянам приходилось опасаться Кальвина.
Сиэль вздохнула. — Вам не кажется, что графу следовало самому участвовать в войне? — тихо спросила она Розетту. — Думаю, тогда всем было бы спокойнее.
Розетта нахмурилась, не находя возражений. — Да, обычно мы, наверное, перевезли бы все семьи во владения дома Банфилд, а дорогой сам отправился бы на поле боя. Но... с нынешним положением наших земель...
По всем владениям дома Банфилд вспыхнули масштабные протесты. В такой обстановке дом Банфилд не мог разместить там семьи дворян фракции Клео и как следует о них позаботиться.
Вспомнив о протестах, Сиэль тяжело вздохнула. — Не могу поверить, что сейчас они протестуют из-за такой глупости... Они ещё хуже наших подданных.
По мере развития событий выяснилось, что крупные протесты по всем владениям дома Банфилд были вовсе не из-за демократии. Политических перемен продолжала требовать лишь небольшая группа — настолько малочисленная в сравнении с остальными, что почти терялась в общей массе.
Из-за чего же тогда протестовало большинство?
Из-за наследника Лиама — точнее, его отсутствия.
Жители владений дома Банфилд устраивали массовые демонстрации, фактически требуя от Лиама: «Поторопитесь уже завести наследника!»
Такого ещё не бывало.
От одной мысли об этом у Сиэль разболелась голова. В моих владениях люди сходят с ума, гадая, когда отец выпустит сборник обнажённых фотографий... но это ещё нелепее.
Все прошения слуг особняка Банфилдов были обращены к Лиаму, который упорно отказывался прикасаться к кому-либо из них. Слуги подчёркивали, что готовы позволить ему делать с ними всё, что пожелает, где и когда угодно. Горничные умоляли Лиама обратить на них внимание ради рождения наследника; точно так же и прочий персонал особняка — мужчины и женщины — призывал его поскорее обзавестись потомком.
Глупость положения выводила Сиэль из себя. Все дворяне — отбросы, да? Конечно... и я сама одна из них. Но раз нашим подданным остаётся думать о подобных проблемах, выходит, наши владения делают их жизнь легче, чем они понимают.
Тем временем Лиам и Уоллес поднимали бокалы за успех приёма.
— Уже не терпится увидеть следующий!
— Вот увидишь, Лиам! Уверен, следующий будет ничуть не хуже!
— От этого мне только сильнее не терпится. Придумал: устрой вечеринку с вёдрами. Пусть всего один раз, но я хочу, чтобы дом Банфилд когда-нибудь такую провёл.
При восторженной просьбе Лиама лицо Уоллеса внезапно помрачнело. — Прости, но это уже перебор. Такое я устроить не могу.
— П-понятно... Ну и ладно. — Лиам поник, а затем сменил тему, словно внезапно что-то вспомнил. — К вечеринкам с вёдрами вернёмся позже, но Эйлу я давно не видел. Ты её приглашал? — Его беспокоило, что подруга ещё не посетила ни одного приёма.
Лицо Уоллеса омрачилось. — Эйла бесчинствует в подполье.
— Точно... Она ведь недавно одолжила у меня солдат для какой-то «миссии очищения»?
При упоминании Эйлы Сиэль напряглась. Она вспомнила день, когда призналась Эйле в своей тревоге: её брат вскоре станет сестрой. Эйла посмотрела на неё серьёзно и сказала: «Лучше, когда оба — мальчики!»
Эйла пугала её, но Сиэль было любопытно, чем та занимается, поэтому она прислушалась к разговору юношей.
Уоллес рассказал Лиаму о деятельности Эйлы в подполье столичной планеты. — Говорят, она вмешивается и в дела за пределами своей юрисдикции. Теперь её называют королевой подполья.
Лиам удивился. — Она не чересчур серьёзно относится к работе? Наверное, стоит сказать ей, чтобы не перенапрягалась.
Лиам опасался, что Эйла слишком много работает, но Уоллес покачал головой: дело было не в этом. — Она развлекается, так что с ней всё хорошо. Если у кого и есть проблемы, то у жителей подполья.
Услышав, что Эйла там бесчинствует, Сиэль кое-что вспомнила. Кстати, недавно она прислала сообщение, что собирается «вырвать проблему с корнем», но... не может же быть? Правда?
Тем временем в подполье две группы чиновников в чёрных костюмах стояли друг напротив друга, обмениваясь яростными взглядами. Постороннему сцена могла показаться противостоянием мафиозных банд. Суровые мужчины кричали на женщину в чёрном, словно пытаясь её запугать.
— Эта территория под юрисдикцией отдела 8! Что здесь делает начальница отдела 4?
Женщиной в чёрном была Эйла. За ней стоял отряд серьёзных чиновников, а позади них — вооружённые солдаты.
Эйла доела леденец, вынула палочку изо рта и улыбнулась чиновникам, обвинявшим её во вторжении на чужую территорию. — Вы брали взятки у местных и закрывали глаза на их преступления.
— Г-где доказательства, а?
— О, доказательства у меня есть, только там це-е-елая куча надоедливой бумажной работы. Я решила сначала вас схватить, а с бумагами разобраться потом. — Эйла уже привыкла действовать силой. Самодовольная улыбка исчезла с её лица, когда она приказала подчинённым: — Арестовать этих коррумпированных чиновников.
Её суровые люди и солдаты дома Банфилд, которых она одолжила у Лиама, бросились на продажных чиновников. Когда две группы сцепились посреди одной из главных улиц в самом центре подполья, зеваки принялись переговариваться.
— Так это та самая Берман, о которой ходит столько слухов.
— Теперь она здесь почти главная.
— У неё довольно милое лицо для той, кто пытается вычистить всю здешнюю коррупцию.
Некоторые жители подполья знали о ней больше других.
— Ты не слышал? Она дружит с графом Банфилдом.
— С Банфилдом? Тогда понятно, почему она так помешана на правилах. Значит, дружит с тем честным дворянином?
Даже в подполье дом Банфилд имел репутацию семьи добродетельных дворян, не терпящих никакой несправедливости. Если женщина и её отряд были связаны с главой этого дома, местным казалось естественным, что они настолько серьёзно относятся к работе.
Людей отдела 8 скрутили и арестовали.
— Всё закончено, начальница отдела, — доложил один из подчинённых Эйлы.
Она расслабилась. — Вижу. Теперь отправляемся на территорию отдела 12. Сегодня разберёмся с последними двумя отделами.
Решив полностью искоренить торговлю нелегальными препаратами для временной смены пола и заодно переловить всех продажных чиновников, Эйла двинулась дальше.

Комментарии

Загрузка...