МЫ ПОДХОДИЛИ к концу третьего года начальной школы. Настал сезон турнира мобильных рыцарей.
В Империи турнир был популярным событием, и средства массовой информации приехали освещать его. Толпы богачей собрались поболеть за юношей, которым предстояло нести будущее на своих плечах. Ха, шучу. Для них это было всего лишь развлечение: нечто среднее между детским шоу талантов и кровавым спортом.
Я, как участник, ждал своей очереди в ангаре, а рядом со мной возвышался «Авид», модифицированный для наземного боя. Если бы я давал название его нынешнему состоянию, получилось бы что-то вроде: «Авид» Mk II, тяжёлый наземный тип. Наверное. Новой особенностью были тросы с когтями на концах, которые могли выдвигаться из нижней части щитов, закреплённых на обоих предплечьях. Эти оружейные захваты могли хватать противников и подтаскивать их ко мне — или просто давить на расстоянии. В обеих когтистых руках даже был встроен свайный пробойник: пробивающий шип, который выстреливал вперёд и затем втягивался обратно. Как заманчиво.
Другие модификации наземного «Авида» касались ног. В них установили блоки ховер-движителей, из-за чего ноги выглядели куда массивнее. И ещё — на спине появился третий манипулятор.
Ангар был забит оборудованием для турнира, а техники сновали туда-сюда, меняя детали и проводя последние проверки.
Рядом с «Авидом» лежал огромный меч из редких металлов. Его клинок был длинным тонким прямоугольником с ровно срезанным концом. Рукоять могла телескопически выдвигаться, увеличивая дальность удара, а общая длина оружия превосходила рост самого «Авида». По сути, это была жестокая на вид металлическая плита, но как раз такое оружие и отзывалось в мужской душе.
— В наземном оснащении «Авид» выглядит совершенно иначе — впечатляюще.
Рядом со мной стояла Мари и держала мой шлем обеими руками. Это было похоже на то, как если бы умелый рыцарь таскал за мной багаж, но сама она нисколько не выглядела недовольной такой черновой работой. Напротив, казалось, ей это приятно.
— Я дрожу от волнения при мысли, что смогу вблизи увидеть, как вы сражаетесь на «Авиде», лорд Лиам.
— Вот как.
— Да! Я поистине благословлена!
Она краснела и льстила мне так мило, будто и вправду была счастлива, но сейчас я добивался совсем не такого обращения.
В этот момент мимо нас прошла женщина. Я с удивлением понял, что это Розетта, переодевшаяся в пилотный костюм. Она выбрала такой, который очень отчётливо подчёркивал фигуру. Должно быть, она была уверена в своих изгибах. В результате взгляды всех мужчин вокруг буквально прилипли к ней. Я думал, она куда сдержаннее, но, видимо, тщеславная жилка у неё всё-таки имелась. Вообще-то пилотный костюм не должен настолько открывать тело, так что наряд невольно показался мне довольно неподобающим.
Несмотря на откровенный костюм и голодное восхищение зрителей, лицо Розетты оставалось холодным. Её выражение говорило, что мнение толпы ей совершенно безразлично. Она уже собиралась пройти мимо меня, даже не признав моего присутствия, и я окликнул её, чтобы остановить.
— Эй, Розетта. Что это значит? Ты тоже участвуешь?
— Участвую, — коротко ответила она, остановившись и бросив на меня ледяной взгляд. Наверное, она презирала меня, потому что знала о настойчивых брачных переговорах Брайана с домом Клаудия.
— Не будь такой холодной со своим женихом. Неужели нельзя быть чуть дружелюбнее, Рози? — Наша помолвка ещё не была официальной, но я всё равно подошёл к Розетте чересчур фамильярно. Держу пари, сейчас я выглядел как один из тех невероятно мерзких типов из разных историй.
— Неинтересно. — Она лишь отмахнулась от моих ухаживаний и пошла дальше.
Какая же она всё-таки волевая. А это означало только, что подчинить её будет ещё приятнее.
Надо же, Мари сегодня совсем послушная. Хотя Розетта отнеслась ко мне неуважительно, Мари просто стояла и смотрела. Я переживал, что она выхватит мечи, как в случае с Ниас, но, видимо, даже она понимала, что для подобных выходок есть время и место.
— Она такая милая. Ты тоже так думаешь, Мари?
Я наслаждался холодным отношением Розетты, а Мари, несмотря на разницу между нами, согласилась.
— Всё именно так, как вы говорите, лорд Лиам.
Она просто подпевала, которая соглашается со всем, что я скажу. Хотя, наверное, подпевала-женщина? В общем, она именно такой человек. Мне, конечно, хотелось, чтобы такие послушные люди клялись мне в верности, но сейчас я был скорее настроен преследовать кого-то нежелающего, вроде Розетты.
Я специально вёл себя так, как обычно не нравится женщинам, поэтому хотел, чтобы она сказала что-нибудь вроде: «Я не могу одобрить ваше поведение, господин!» Хотя от Амаги я бы такого слышать не хотел. После её презрения мне требовалось время, чтобы прийти в себя. Я представил, как Амаги смотрит на меня с холодным неодобрением, и решил стать немного серьёзнее.
Надо бы проверить, с кем я сражаюсь на турнире...
— Кто мой противник в первом бою? — спросил я у Мари. Вообще-то мне самому следовало проверить это заранее, но я был важной персоной, а всю мелкую работу можно оставить подчинённым.
Мари сразу проверила планшет, но, увидев имя моей противницы, понизила голос.
— Это госпожа Розетта.
Она произнесла имя тихо, со смиренным выражением, но я, услышав его, оскалился в улыбке.
— До чего же мне везёт. Ты тоже так думаешь, Мари? Сразу в первом бою мне досталась Розетта. Может, это судьба.
В первом же сражении я смогу сокрушить высокомерную, заносчивую женщину. Только не сломайся слишком легко, Розетта.
— Да, господин. Госпожа Удача действительно любит вас.
На серьёзный ответ Мари на мою шутку я посмотрел на неё и подумал: Да, всё-таки мне этого мало.
Зрители турнира наблюдали за матчами на площадке, похожей на колизей, но сами бои мобильных рыцарей проходили в другом месте. Смотреть на сражения мобильных рыцарей вблизи было слишком опасно, поэтому настоящая арена находилась далеко от зрителей. Они видели лишь голографическую трансляцию боёв.
У турнира мобильных рыцарей была двойная цель. Для присутствующих дворян он был одновременно развлечением и важной проверкой. По матчам они могли судить, наследники каких семей вырастут сильными, а кто плохо воспитывает своих детей. Это соревнование давало им возможность увидеть всё собственными глазами.
В этом смысле Деррик уже опозорился перед огромным количеством дворян. Дважды он подкупом и угрозами добивался победы, хотя сам не обладал настоящим мастерством. Деррик был очень доволен своими победами, но за кулисами его презирали как никчёмного человека. Наблюдавшие дворяне были уверены: пока в соревновании участвует Деррик, достойных матчей не будет.
Сейчас Деррик как раз сражался на мобильном рыцаре, и смотреть на это было тяжело. Его противник явно поддавался.
— Какой ужасный матч, — сказал Курт, глядя с трибун с отвращением на лице.
Курт и Уоллес сидели на трибунах, а между ними — Эйла. Вокруг ученики восторженно кричали, наблюдая за огромными впечатляющими трёхмерными изображениями сражающихся мобильных рыцарей.
— Да-а-а! Сегодня я сорву большой куш, вот увидите!
Уоллес был частью этой ликующей толпы; он поставил на Деррика, решив, что, если ничего не пойдёт не так, тот наверняка победит.
Эйла посмотрела на Уоллеса с явным отвращением.
— Не могу поверить, что ты поставил на Деррика деньги Лиама. Ты отброс.
— Прости, Эйла, но я тоже хочу выиграть. К тому же никто, кроме Деррика, не проявляет никакой мотивации.
Всё было именно так, как сказал Уоллес. В матчах без участия Деррика происходило настоящее столкновение мастерства, но когда наступала очередь Деррика, противники неизменно пугались и сдерживались.
И всё же Курт заметил, что мобильный рыцарь Деррика был не просто украшением.
— У него дорогая личная машина. Похоже, передовая технология. Насчёт его навыков не знаю, но характеристики машины намного выше, чем у остальных. Возможно, противники не смогли бы победить его, даже если бы сражались как следует.
Мобильный рыцарь, которым управлял Деррик, выглядел настолько новым, что Курт подозревал: даже регулярная армия, возможно, ещё не получила эту модель. Правда, украшен он был так безвкусно и пышно, что нельзя было и представить, как он выглядел изначально.
Эйла презрительно пожала плечами.
— Он настолько слаб, что добыл передовую машину, чтобы компенсировать отсутствие способностей, но всё равно вынужден подкупать противников?
Уоллес вздрогнул от её прямоты.
— Ну ты и бесстрашная. Если не тот человек услышит, у тебя будут неприятности. Интересно, где он вообще достал эту штуку? Оружейных заводов много... Слышал, Третий довольно популярен.
Прямо за болтающей троицей сидела группа сотрудников оружейных заводов, пришедших посмотреть турнир. Одна из них наклонилась к Уоллесу, чтобы ответить на вопрос.
— Эта машина с Первого оружейного завода, — сказала Ниас. — Грубая поделка, собранная из технологий, украденных у других заводов. Они думают, что им всё сойдёт с рук просто потому, что их завод находится на столичной планете.
Когда трое друзей удивлённо обернулись, Ниас помахала им и улыбнулась.
— Давно не виделись, вы двое.
Её критика машины Деррика была беспощадной.
— Да, это новая модель, но в ней больше внимания уделено внешнему виду, чем характеристикам. Я посмотрела данные — баланс у неё отвратительный. Я бы выбросила её ещё на стадии проектирования. Их работы выходят такими уродливыми потому, что они просто сшивают воедино технологии других конструкторов.
Из объяснения было ясно, насколько Ниас недовольна этой машиной.
Пока Курт и Эйла пытались подобрать ответ, Уоллес встал и приблизил лицо к Ниас.
— Погоди секунду. У Лиама есть шанс победить? Я слышал, его машина старого типа.
Даже если навыки пилотирования Деррика были ниже среднего, передовой мобильный рыцарь всё равно оставался угрозой. Уоллес слышал, что «Авид» Лиама — обновлённая старая модель, но теперь критика Ниас в адрес машины Деррика заставила его занервничать перед матчем.
Ниас улыбнулась Уоллесу так, словно тот задал глупый вопрос.
— Матч уже практически закончен. «Авид» не может проиграть, если Лиам сражается всерьёз.
Впрочем, выражение её лица быстро стало серьёзным. За Уоллесом и его друзьями она заметила на зрительских местах инженеров с Первого оружейного завода — тех самых, кто разработал машину Деррика. Более того, она увидела, что все остальные работники оружейных заводов поблизости бросают на представителей Первого яростные взгляды. Похоже, Первый оружейный завод навлёк на себя гнев всех остальных заводов.
Ниас добавила:
— Если его противник будет сражаться честно, конечно.
Для оружейных заводов турнир был отличной рекламой машин, которые появлялись в боях. Ниас и остальные сотрудники Седьмого оружейного завода надеялись на хорошее выступление «Авида» Лиама, но то же самое относилось и к людям с Первого, предоставившим Деррику новую модель.
Разумеется, Деррик выиграл свой матч, и арена начала трансляцию следующего. Увидев участников, Уоллес с жалостью посмотрел на происходящее.
— Бедняжка. Мне жалко её уже просто от одного вида.
В следующем матче сражался Лиам, но его противницей была Розетта, пилотировавшая учебную машину, арендованную у начальной школы. На арендованной машине отчётливо выделялись следы многочисленных ремонтов, и выглядела она так, будто вот-вот развалится.
Ниас сразу заметила её плачевное состояние.
— Эта машина давно перешла все пределы. Даже садиться в такую опасно.
— Это ужасно... О! Вот Лиам! — Курт отреагировал на появление Лиама широкой улыбкой, и Эйла, увидев это, тоже улыбнулась.
— Ты такой впечатлительный, Курт.
— П-прости.
Рядом с ними Уоллес спросил:
— Ты точно не слишком сильно любишь Лиама, Курт?
Я спустился на «Авиде» на арену. Я называю это ареной, но на самом деле это была просто огромная пустошь на одной из планет, принадлежащих начальной школе. Вся местность была в руинах из-за матчей, которые там уже проводились.
В любом случае настоящая боевая арена находилась очень далеко от зрительской зоны. Если приводить пример из моей прошлой жизни, то было так, словно трибуны находятся в Японии, а арена — в Австралии или какой-нибудь другой стране. Слишком далеко!
— Масштабы в межзвёздной империи куда больше, — пробормотал я себе под нос.
Кабина «Авида» была приятной и просторной, поскольку пространство внутри расширялось магией. И роскошное сиденье тоже было чрезвычайно удобным. Я выложил кругленькую сумму, чтобы сделать кабину мягкой и приятной. Что до управления «Авидом» в целом, после обновления изменилось не так много, но материалы заменили на более качественные. Также установили несколько новых функций.
Довольный возможностями возрождённого «Авида», я перевёл взгляд на противницу и наблюдал за Розеттой через парящий передо мной голографический монитор.
— И правда похоже на судьбу, что ты стала моей первой противницей, не думаешь?
Розетта стояла прямо передо мной в мобильном рыцаре старого типа, выглядевшем так, будто он вот-вот сломается. Я слышал, как судья объявляет начало матча, но слова влетали в одно ухо и вылетали из другого. Я видел только Розетту.
На мониторе отображалась моя противница, сидевшая в грязном, изношенном кресле тесной кабины. Сначала она опускала голову, но затем подняла взгляд и уставилась на меня. Я чувствовал направленную на меня ненависть в её глазах, и от этого меня пробрала дрожь.
Я пилотировал невероятно мощный «Авид», в который вложил чрезмерное количество денег и редких ресурсов. Внешность и характеристики наших машин отличались так очевидно и подавляюще, что это было видно с первого взгляда. К тому же мои оценки в школе были намного выше её. Наши личные способности и возможности наших машин... между ними лежала пропасть, как между небом и землёй. Матч был решён ещё до начала, но Розетта всё равно не сдалась. За это её стоило похвалить.
Что ж, как бы упорно она ни сопротивлялась, сегодня я был готов сокрушить благородный, стальной дух Розетты. В конце концов, я уже полностью подготовился к тому, чтобы сломать несокрушимое.
Через микрофон я сказал ей:
— Розетта, я хвалю тебя за то, что ты всё-таки явилась на бой, а не просто снялась с турнира. Если заплачешь и попросишь меня быть помягче, обещаю победить тебя бережно.
На дешёвую провокацию Розетта отреагировала именно так, как я надеялся.
— ...кнись!
— Что такое? Я не расслышал. Можешь повторить ещё раз?
Это была ложь. Я прекрасно её услышал, но хотел услышать снова.
— Заткнись! Я тебе не проиграю! В честном бою даже у меня есть шанс победить тебя!
Ты и правда неисправима. И такая, такая милая. Меня восхищала сила её духа: она признаёт, что обычно ни за что не смогла бы меня победить, но в настоящем бою — возможно. И правда, шанс на победу у неё был, каким бы смехотворно малым он ни казался. Абсолютов в этом мире не существует.
— Позволь преподать тебе ценный урок. Реальность всегда улыбается сильным. Если сейчас признаешь поражение и повиляешь передо мной хвостом, я обязательно буду хорошо с тобой обращаться.
— Не смей надо мной издеваться!
Прозвучал сигнал к началу матча, и мобильный рыцарь Розетты сразу ринулся ко мне. Пилотировала она ужасно, и то, как её уродливая, шатающаяся машина бросилась на мой обновлённый «Авид», едва не рассмешило меня. Для Розетты наше столкновение наверняка казалось совершенно несправедливым.
— Ты не сможешь меня победить, но я признаю твой несокрушимый дух. Ах да, и чтобы ты знала... я сделаю тебя своей!
Розетта прекрасно понимала, что не сможет победить машину перед собой. Мобильный рыцарь Лиама был на совершенно ином уровне по сравнению с её арендованной машиной. Но что ей оставалось, кроме как сражаться? Она бросилась вперёд и рубанула мечом, а «Авид» Лиама уклонился с проворством, которого она никак не ожидала от такой громадины.
Лиам относился к матчу несерьёзно. Он даже ещё не вооружил «Авид». Он не попытался вытащить огромный меч, закреплённый на спине машины дополнительным манипулятором.
— Будь ты проклят! Проклят! — Розетта рубила по «Авиду» своей ветхой машиной, у которой почти не работали функции помощи пилоту.
Её мобильный рыцарь неуклюже ступал по земле. При каждом движении машина издавала зловещие скрипы и стоны, а кабина содрогалась. В отличие от неё, каждое движение «Авида» было плавным и бесшумным. Несмотря на огромные размеры, земля даже не дрожала под его шагами, смягчёнными ховер-движителями. Разница в характеристиках двух машин была такой, что трудно было поверить: обе называются мобильными рыцарями.
— Сколько вообще денег нужно, чтобы создать такую машину?!
Розетта хотела заплакать, но изо всех сил сдерживала слёзы. Она замахнулась на Лиама, пытаясь попасть хотя бы раз, но «Авид» легко поймал её клинок одним из манипуляторов, словно насмехаясь над ней. Он практически схватил острое лезвие пальцами. Шарнирные руки мобильного рыцаря предназначались для тонких движений и могли легко сломаться, если пилот попытался бы сделать нечто подобное. Однако рука «Авида» не сломалась, а что ещё хуже — меч Розетты рассыпался в его сжимающих пальцах.
— Ого, твой меч что, из стекла? Слишком хрупкий.
Да, меч был низкого качества, но он не должен был ломаться так легко. Возможности «Авида» были пугающими, но навыки пилотирования Лиама оказались ещё невероятнее.
Теперь стало яснее прежнего: у Розетты не было никаких шансов на победу. «Авид» намеренно позволил ей атаковать, а затем легко обезоружил её — просто чтобы поиграть с ней.
Противник выставлял её полной дурой, и Розетта не могла этого вынести.
— Ну давай, продолжай смотреть на меня свысока! Я тебе не проиграю!
Розетта завидовала Лиаму. Он почти воплощал в себе всё, чем должен быть дворянин, и прежде всего был силён. Она восхищалась тем, как от него словно исходила уверенность. Её охватывало жестокое желание стать такой же, как он. То, что она не могла быть такой, причиняло ей такую боль... и она не хотела этого признавать.
— А-а-а-а! — Она пошла вперёд, а поскольку лишилась оружия, попыталась протаранить его. К несчастью для неё, она не заметила, что «Авид» в какой-то момент уже вытащил меч.
— Ч-что? — Через мгновение все зоны машины, показанные на системном мониторе, вспыхнули красным. Не успела она ничего понять, как руки и ноги её мобильного рыцаря разлетелись в стороны.
Её машина рухнула на землю и один раз перекатилась, оставшись лежать лицом вверх. Кабину сильно тряхнуло.
— Ух! — Как только всё перестало двигаться, «Авид» подошёл и поставил одну ногу на корпус её мобильного рыцаря. Большая часть мониторов уже погасла, но на тех, что ещё работали в кабине, Розетта видела только громадный «Авид», нависший над ней. Чёрная машина излучала устрашение, и Розетта испугалась этого вида.
Реальность одним огромным ударом сбила её с ног. Теперь я ничего не могу сделать. Всё кончено.
И именно так дух Розетты был полностью сокрушён. Она смеялась и смеялась, а по лицу текли слёзы.
— Ах, ха-ха-ха!
На зрительских местах Курт потрясённо смотрел на голограмму «Авида».
— Вот это выступление! Эта штука просто нелепо сильна.
Даже если ученики вокруг понимали, что машина Лиама впечатляет, они не могли по-настоящему осознать, насколько именно. А вот у работников оружейных заводов в толпе лица были самые разные. Одни смотрели на бой широко раскрытыми от восторга глазами, другие побледнели от непонимания.
Что до Ниас, она за спинами друзей Лиама радостно вопила:
— Так держать, Авви! Показала им всем, на что способна!
Для тех, кто, как Курт, хотя бы немного умел пилотировать мобильного рыцаря, или для людей, связанных с производством этих машин, тщательно выполненные модификации Ниас превращали «Авид» в настоящее чудо в движении. Земля не проседала и не дрожала под шагами огромной машины, а каждое её движение было неестественно тихим. Она двигалась так плавно, что трудно было представить в ней такую тяжёлую гору металла.
Рядом с Куртом Эйла посочувствовала Розетте.
— Это просто слишком жестоко. У неё даже шанса не было. — Разница в уровне мастерства была кристально ясна.
Уоллес, со своей стороны, выглядел успокоенным тем, что Лиам оказался сильнее, чем он себе представлял.
— Что ж, похоже, мой покровитель и вправду силён. Может, мне всё-таки не придётся переживать, что Деррик его убьёт.
Курт продолжал заворожённо смотреть на «Авид», прикрыв рот рукой.
— Его характеристики на совершенно ином уровне, чем раньше. Дело не только в замене материалов — реакция тоже стала лучше во всём. Как он вообще управляет таким чудовищем без вспомогательных функций?
Одна лишь невероятно впечатляющая машина не обязательно делала её оператора способным. Именно безупречные навыки пилотирования Лиама позволяли «Авиду» использовать весь его потенциал. Если бы обычный пилот попытался управлять этой машиной, она стала бы провальным экспериментом, едва способным сделать шаг.
— Не могу поверить, что он заставляет такую сложную машину двигаться так, словно это его собственное тело.
Пока остальные ученики вокруг Курта восхищались самим мобильным рыцарем, Курт поражался личному мастерству Лиама.
«Авид» наклонился над безруким и безногим корпусом мобильного рыцаря, внутри которого находилась Розетта, и осторожно кончиками пальцев вскрыл кабину.
Когда люк открылся, Розетта увидела внешний мир. Её длинные волосы качнулись на ветру. Она выбралась наружу и обнаружила, что Лиам тоже покинул кабину и стоит перед ней, улыбаясь.
Может, мне пасть перед ним ниц и извиниться? Может, если я немного польщу ему, он даст мне денег. Долги моей семьи станут только хуже теперь, когда я разбила эту арендованную машину.
Сломленная духом, Розетта подумала, не выбросить ли гордость, не вцепиться ли в Лиама и не взмолиться о помощи. Но прежде чем она это сделала, она вытерла слёзы.
Нет... Пусть дом Клаудия вымрет на мне. Я не заставлю свою дочь терпеть такую же судьбу. Это единственный акт сопротивления, на который я способна.
Она ожесточила выражение лица и уставилась на Лиама, который улыбался ей сверху вниз. Из-за их положения ей приходилось поднимать на него взгляд.
Первым заговорил Лиам.
— Жалкое зрелище, Розетта.
Глядя на него в ответ, она изо всех сил сделала храброе лицо.
— Вы просто дикарь, не так ли? Такой отличник, как вы, мучает девушек ради забавы? Скоро все узнают, кто вы на самом деле.
Резкие слова Розетты не разозлили Лиама. Напротив, он улыбнулся.
— Что ты вообще обо мне знаешь? Ты уже смирилась со своей судьбой? Просто сдайся и стань моей. Если сделаешь это, я спасу тебя.
Хотела бы я посмотреть, как ты попробуешь, — подумала Розетта, услышав это. Если бы он действительно мог избавить её семью от долгих лет страданий под тяжестью огромных долгов и общественного клейма за неповиновение императору, она была бы только за. Более того, если бы он говорил всерьёз, а не просто играл с ней, она, пожалуй, вполне могла бы в него влюбиться. Розетта поймала себя на том, что в ней вспыхнула искра надежды: вдруг Лиам говорит всё это ради неё.
Кем он себя вообще считает? Никогда не думала, что кто-то скажет мне такие слова, и всё же...
— Не думаю, — быстро ответила Розетта, и улыбка Лиама исчезла. После всего, что он сделал, чтобы довести дело до этого момента, её отказ здесь, вероятно, запятнал бы его репутацию. Даже будучи уверенной, что злит его, Розетта продолжила держать храброе лицо.
— Я проиграла матч, но моя воля ещё не сломлена! Если хотите убить меня — убивайте, но я никогда не склоню перед вами голову! Я Клаудия. Я Розетта Серех Клаудия!
Когда она записывалась на турнир, ей объяснили опасность. Она подписала отказ от претензий, соглашаясь, что если погибнет, её смерть будет признана несчастным случаем. В редких случаях враждующие дома пользовались этим правилом, чтобы устранить соперника. Поэтому сейчас жизнь Розетты была в руках Лиама. Она понимала: этот маленький акт сопротивления может стать последним.
Мама, бабушка, простите меня. Это единственный способ. Другого спасения для нас нет. Но... мне бы хотелось хотя бы немного счастья в этой жизни.
Она никогда не мечтала о роскошной жизни... Ей просто хотелось скромно жить с любящим мужем. На самом деле такую жизнь Розетта предпочла бы любому высокому титулу. Но она понимала, что эта мечта навсегда недостижима.
Розетта закрыла глаза. Если после этой жизни меня ждёт другая, надеюсь, там я хотя бы смогу выйти замуж за того, кого люблю. Ах, как же я хотела надеть свадебное платье. Я хотела успокоить маму и бабушку... увидеть их улыбки...
Розетта вспомнила, как обращались с её семьёй, и травлю со стороны Наблюдателей. Она приняла, что всё, чего она надеялась достичь, было невозможно, и стала ждать последнего удара судьбы. Теперь она хотела лишь одного: чтобы Лиам в приступе ярости убил её. Потому что если он этого не сделает, ей, возможно, самой придётся опустить занавес своей жизни.
Но пока она стояла и ждала, конец так и не наступил. Розетта открыла глаза, подняла взгляд и увидела, что Лиам тепло улыбается ей.
— Ты такая сильная.
— А?
Улыбка на его лице была не прежней мерзкой ухмылкой, а искренней, завораживающей улыбкой. Розетта думала, что он увидит её храбрую маску насквозь и насмешливо усмехнётся, но выражение его лица было добрым.
— Я восхищаюсь тем, как далеко ты зашла, — сказал он, — но теперь всё кончено.
Что именно кончено? Розетта ощутила, как в ней рождаются какие-то неопределённые ожидания от того, что Лиам сделает дальше.
Нет, я не могу ждать от него ничего хорошего. Сколько раз мои ожидания уже предавали? Лиам не сможет спасти мою семью, даже если правда захочет. Я знаю: стоит мне снова посметь мечтать, и я лишь разобьюсь ещё сильнее, когда меня снова предадут.
Разумом она понимала, что не должна доверять Лиаму, но глубоко в сердце всё равно не могла не надеяться.
Розетта, ты и правда невероятна. Никогда не думал, что увижу такую сцену в реальной жизни. Я так благодарен.
Мой старый коллега Нитта, с жаром обсуждая любимые исторические драмы, описывал сцены, где волевые героини отказываются подчиняться своим злодейским мучителям. Наконец-то я смог понять, о чём он говорил. Теперь я понял их очарование, Нитта!
Я был глубоко впечатлён несокрушимой волей Розетты. Но, независимо от этого, для неё уже было слишком поздно.
Через шлем пилота до меня дошёл вызов, переданный «Авидом». Это был Брайан.
— Мы справились, мастер Лиам! Мне удалось их убедить! Ваша помолвка с домом Клаудия теперь официальна!
— Отличная работа, Брайан. И время выбрано идеально.
Должно быть, всё это было результатом моей доброй кармы. Или я пожинал злые награды дурной кармы? Хотя, может, Проводник поработал за кулисами и всё для меня устроил. Я правда не могу достаточно его отблагодарить. Хотелось бы когда-нибудь отплатить ему за всё, что он сделал, но я не совсем понимаю как. Значит, просто продолжу каждый день посылать ему свою благодарность.
Но сперва мне нужно было показать Розетте ад.
— Похоже, у меня для тебя хорошие новости, Розетта.
— Х-хорошие?
Я не смог удержаться от улыбки, увидев, как она изо всех сил пытается держаться твёрдо.
— Наша помолвка только что стала официальной. Твоя мать, сама герцогиня, одобрила её. Поздравляю... с этого момента ты моя невеста.
— Ч-что?
Когда я увидел неверие на лице Розетты, то испытал настоящее удовлетворение. Внутри я сжал кулак в победном жесте. Больно, когда даже семья, которой ты доверяешь, предаёт тебя, верно?!
— На каникулах четвёртого года мы вместе вернёмся в мои владения. Я заставлю тебя унаследовать место матери и стать герцогиней, а затем просто женюсь на тебе и заберу твой титул себе как герцог! Ты, твой пэрский титул и всё, что у тебя есть, — моё!
Розетта задрожала от досады.
— Всё? Вы правда это имеете в виду? Э-это невозможно. Не может быть!
— О, ещё как может! Я заберу всё, что принадлежит тебе. Ты ведь рада это слышать, правда?
— Н-но... Как вы можете так поступить? Почему?.. — Розетта присела на корточки и схватилась за голову, не в силах принять реальность.
Пора ей проснуться.
— Не отводи взгляд. Это твоя реальность, и от неё тебе не сбежать.
— ...?!
Она, наверное, кипит от ярости. Я уже почти украл столь важный для неё дворянский титул, да ещё и сделал её своей собственностью, лишив утешения семьи. Эй, мне в прошлой жизни тоже было тяжело, знаешь ли, и дело не только в потере семьи. Момент, когда я понял, что меня предали, был по-настоящему болезненным, так что я хорошо понимаю твои страдания. Но это не меняет того факта, что я всё равно растопчу тебя! Я больше не тот, у кого отнимали и отнимали, пока у него ничего не осталось. Теперь отнимаю я.
Чтобы окончательно вбить это ей в голову, я подробно объяснил Розетте, насколько она загнана в ловушку.
— Даже Империя официально одобрила наш брак. Разве не здорово? Как бы ты ни сопротивлялась, и твоя семья, и сама Империя поддерживают меня. Тебе больше некуда возвращаться. Когда титул дома Клаудия перейдёт ко мне, все ваши владения будут отобраны Империей.
— А? Но почему? — Розетта, бедняжка, от удивления едва могла говорить. Её семью фактически вытесняли, а она теряла любимую родину.
— Радуйся, Розетта, — сказал я ей. — Никто не помешает нашему союзу. Ничто и никто!
Храбрая маска рассыпалась, и по её лицу потекли слёзы. Пока она плакала, она что-то пробормотала, но я не расслышал что.
Я испытывал огромное удовлетворение оттого, что сломал дух Розетты, но одновременно почему-то ощутил лёгкую боль. Неужели люди, которые мучили меня в прошлой жизни, смотрели на меня вот так же?
Сердце немного заболело, но я сказал себе, что это всего лишь воспоминания о прошлом.
По каналу связи в шлеме я связался с Мари.
— Присмотри за Розеттой для меня. Если случится что-то тревожное, разберёшься сама.
Голос Мари прозвучал так счастливо, будто это был верный пёс, которому доверили важную обязанность.
— Да, господин! Предоставьте всё мне!
Я повернулся спиной к рыдающей Розетте и вернулся в кабину «Авида».
— Ну что ж, кто там у меня следующий?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...