Под финальную музыкальную тему в зале снова загорелся свет.
Зрители будто очнулись ото сна: один за другим выпрямлялись в креслах, отводили взгляд от огромного экрана и наконец давали глазам отдохнуть.
Брат Ху не обращал внимания на окружающих. Опустив голову, он торопливо заносил в телефон свои впечатления о фильме, боясь, что стоит выйти из кинозала — и самые важные мысли тут же вылетят из головы.
Цю Чжэньлун уже собирался встать и уйти, но случайно заметил экран его телефона. Помедлив, он всё же спросил:
— Молодой человек, а вы кем работаете?
Брат Ху: «?..»
Что это вообще за неловкое начало разговора? Разве и так не очевидно? Однако, взглянув на старика, который явно безнадёжно отстал от современных реалий, он всё же решил объяснить попроще:
— Я профессиональный кинокритик.
Когда-то эта профессия действительно пользовалась большим уважением. Для продвижения фильмов студии приглашали кинокритиков, просили писать статьи, публиковать рецензии в газетах. Но с развитием интернета каждый стал считать себя критиком, и само это звание давно утратило прежний вес.
Зато Цю Чжэньлун сразу понял, о чём речь. И тут же с нескрываемым презрением бросил:
— Тогда, признаться, рецензии вы пишете довольно посредственные.
Брат Ху даже опешил. Это ещё что такое? Его сейчас всерьёз провоцируют? Или этот старик действительно решил поставить под сомнение его профессионализм?
Он и без того был человеком вспыльчивым, поэтому от столь откровенного пренебрежения едва не вскочил с места. Однако не успел он раскрыть рот, как Цю Чжэньлун уже наклонился над своим блокнотом, быстро дописал несколько последних строк, вырвал лист и протянул его брату Ху.
— Пока смотрел фильм, тоже кое-что набросал в темноте. Возьми, может пригодится.
Старик посмотрел на него и совершенно серьёзно продолжил:
— Тему ты выбрал удачно, мысли интересные, видно, что фильмов пересмотрел немало. Но тексту не хватает эмоций. Анализ актёрской игры слишком поверхностный, язык бедноват. Молодым не стоит бояться кого-то задеть. Хорошая рецензия начинается с честности.
— А?..
Весь запал, готовый вот-вот вырваться наружу, мгновенно испарился.
Брат Ху растерянно принял листок, тупо уставился сначала на него, потом на старика и даже забыл всё, что собирался сказать.
А Цю Чжэньлун тем временем уже поднялся и направился к выходу.
— Эй! Сейчас же начнётся роуд-шоу! Команда фильма вот-вот выйдет на сцену! Вы куда?
— Я пришёл посмотреть кино. Всё остальное меня не интересует.
Не оборачиваясь, старик лишь небрежно махнул рукой за спиной и двинулся против потока зрителей к выходу.
Ещё чего. Сейчас здесь полно журналистов и папарацци. Стоит кому-нибудь снять его, и все узнают, что известный режиссёр тайком пришёл смотреть фильм, где играют актёры из другого проекта.
И как после этого поддерживать свой режиссёрский авторитет? Не сбавляя шага, Цю Чжэньлун вскоре исчез из виду. У входа остался лишь окончательно растерявшийся брат Ху с листком бумаги в руке.
— А старик-то, если подумать... довольно крутой.
Он мельком взглянул на торопливо написанные строки, но не успел толком их разобрать — на сцену уже начали выходить создатели фильма.
Сложив листок, он убрал его в карман и принялся искать взглядом Сяо Хэ.
— Всем добрый вечер! Я Сяо Хэ. Спасибо, что пришли поддержать «Пусть будет как будет». Надеюсь, после просмотра вы не постесняетесь поделиться своими впечатлениями и обсудить фильм.
Стоило Сяо Хэ поднять руку в приветствии, как зал буквально взорвался овациями.
— Брат Хэ, оглушительного успеха!
— Брат Хэ, огромных сборов!
— Брат Хэ!
Большинство зрителей, пришедших на роуд-шоу, оказались именно его поклонниками, поэтому едва он заговорил, как их восторженные крики полностью заглушили всё остальное.
По сравнению с тем, как несколькими минутами раньше встречали Жэнь Ибая, разница была просто колоссальной.
— Спасибо... спасибо всем!
Сяо Хэ с улыбкой поблагодарил зрителей и жестом попросил их немного успокоиться.
Жэнь Ибай, стоявший рядом, натянуто улыбнулся:
— Сегодня поклонники учителя Сяо действительно очень горячо его поддерживают.
Можно было подумать, что главный герой фильма вовсе не он. Сяо Хэ лишь спокойно взглянул на него и, продолжая улыбаться, ничего не ответил.
Для всех присутствующих сейчас важнее всего было продвижение фильма. Небольшие личные разногласия совершенно не стоило выносить на сцену. Это выглядело бы и невежливо, и некрасиво, да ещё и испортило бы настроение зрителям. Настолько глупо Сяо Хэ поступать не собирался.
Поняв, что собеседник не собирается поддерживать разговор, Жэнь Ибай лишь поджал губы. К счастью, Чжань Минь мгновенно перехватил инициативу.
Подняв микрофон, он с улыбкой сказал:
— Сегодня в зале действительно собралось немало поклонников наших актёров. Огромное спасибо всем за поддержку! Мы прекрасно понимаем ваши эмоции, но всё же просим вас немного успокоиться. Давайте перейдём к самому фильму и поговорим о нём.
После этих слов в зале постепенно воцарилась тишина.
Даже без ведущего Чжань Минь прекрасно справлялся с этой ролью. Отвечая на вопросы журналистов и зрителей, он говорил спокойно, чётко и очень последовательно. Было очевидно, что хотя сценарий «Пусть будет как будет» основан на зарубежном фильме, во время съёмок режиссёр вложил в него множество собственных идей.
По сравнению с оригиналом характеры персонажей и актёрские решения получились совершенно иными. Это не была ни слепая копия, ни бессмысленная переделка. Наоборот, фильм производил свежее впечатление.
После китайской версии зрители испытывали совсем другие эмоции, чем после оригинала. Именно такой и должна быть хорошая адаптация. Да и самому Чжань Миню явно стоило снимать не только ремейки.
Сяо Хэ перевёл взгляд на режиссёра, затем на нескольких продюсеров, сидевших рядом, и невольно почувствовал сожаление. «Пусть будет как будет» получился хорошим фильмом. Но далеко не всё зависит только от стараний режиссёра.
Когда перед глазами постоянно стоит превосходный оригинал, а одну из главных ролей играет актёр, откровенно не дотягивающий до уровня фильма (да, это о Жэнь Ибае), предел возможностей картины становится очевиден.
Сам Сяо Хэ снимался здесь всего несколько дней, поэтому почти ни о чём не жалел. Единственным, кого ему было действительно жаль, оказался Чжань Минь. Несмотря на вмешательство со всех сторон, режиссёр сумел довести фильм до такого уровня. Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько он талантлив.
Даже историю с почти вырезанной ролью Сяо Хэ Чжань Минь уладил самостоятельно, никого не втягивая в конфликт.
Теперь Сяо Хэ окончательно убедился, что учеником старого Чжуна тот был не зря. Способностей ему действительно не занимать. Интересно только... Сумел ли он после этого фильма наконец выкупить собственный контракт?
А если нет... Может, стоит попробовать переманить его к себе?
Стоя на сцене прямо перед продюсерами и инвесторами фильма, Сяо Хэ совершенно открыто размышлял о том, как бы переманить их режиссёра. Как говорится, удача любит тех, кто успевает ухватиться за возможность.
— Брат Хэ!
Из зала поднялся микрофон.
— Можно задать вопрос? Кто всё-таки появился в финале? Кто был тем человеком в последней сцене?
Брат Ху нервно смотрел на Сяо Хэ, крепко сжимая микрофон.
Сяо Хэ отвлёкся от своих мыслей, немного подумал, затем бросил взгляд на стоявшего рядом Чжань Миня и с улыбкой ответил:
— На самом деле ответ с самого начала был перед глазами зрителей. Он спрятан и в начале фильма, и в самом его конце.
В конце концов, кем бы ни оказался этот человек, прежним Чжу Фэном он уже не был. А как именно понимать этот финал... Каждый зритель решит для себя сам.

Комментарии

Загрузка...