На этом время вопросов подошло к концу.
Сяо Хэ вместе с остальными участниками ещё поиграл со зрителями в несколько небольших игр, после чего роуд-шоу этого сеанса официально завершилось.
Но впереди их ждали новые встречи.
В самый разгар промокампании одним выступлением дело, разумеется, не ограничивалось — практически весь день Сяо Хэ и остальные участники фильма колесили по разным кинотеатрам, участвуя в презентациях.
Когда все мероприятия наконец закончились, было уже около девяти вечера.
Пока Сяо Хэ сидел в машине, он ещё сохранял привычную осанку и спокойный вид, а вот Сяо Чэнь, целый день следовавший за ним по пятам, окончательно выдохся. Он развалился на переднем пассажирском сиденье, лениво прикрыл глаза и молча отдыхал.
За ними приехали Лю Жулань и дядя Ци.
Дядя Ци сел за руль, а Лю Жулань устроилась сзади с планшетом в руках. Листая новости и отслеживая реакцию в сети, она между делом сказала:
— Только что пришло уведомление от съёмочной группы «Имперского дела». В следующий понедельник ты должен сразу же приехать на площадку.
Сяо Хэ удивлённо поднял брови, и на его лице наконец появилась улыбка.
— Вот как? Значит, всё уже решено.
Лю Жулань лукаво улыбнулась:
— Вообще-то я ещё не сказала, какую именно роль ты получил. Шу Хань тоже выходит на съёмки одновременно с тобой — будете друг другу компанией.
Сяо Хэ покачал головой и с нарочитым сожалением вздохнул:
— Не верю, что при наличии меня режиссёр Цю выбрал бы кого-то другого. Если он всё-таки решил отказаться только потому, что я слишком молод, тогда остаётся признать, что «Имперское дело» — фильм так себе.
Без меня? Значит, ничего особенного.
— Ну надо же, уже зазнался, — усмехнулась Лю Жулань. — Ладно, поздравляю. Твоя роль — император Чэнь, Цинь Чжо.
— Именно этого я и ожидал.
Лю Жулань бросила на него косой взгляд и продолжила:
— Но есть и плохая новость. Ты вот-вот войдёшь в съёмочный процесс, а в конце марта у тебя за границей ещё запланировано одно большое промомероприятие. Так что лучше заранее подумай, как будешь отпрашиваться у режиссёра Цю.
Для современных актёров во время съёмок постоянно мотаться на различные мероприятия было уже обычным делом.
Вот только Цю Чжэньлун был совсем не обычным режиссёром.
Он терпеть не мог, когда актёры одновременно снимались в нескольких проектах, а во время съёмок почти всегда вводил закрытый режим работы. Даже выходить вечером за пределы киностудии можно было только по строгим правилам. Один актёр, работавший с ним раньше, однажды в интервью со смехом рассказывал, что ночью так проголодался, что ему пришлось перелезать через забор, чтобы купить себе что-нибудь поесть.
Трудно было представить, насколько непросто будет попросить у такого человека отпуск.
Но Сяо Хэ рассуждал проще. Раз уж всё равно придётся спрашивать — почему бы не попробовать? Неужели Цю Чжэньлун действительно выгонит его из проекта? К тому же Сяо Хэ и без того считался довольно «преданным» актёром.
Будь то «Имперское дело» или предыдущие съёмки, он всегда старался либо перенести все остальные дела заранее, либо завершить их ещё до начала работы, чтобы случайные мероприятия не мешали графику съёмок.
— Попробую поговорить с ним, — пожал плечами Сяо Хэ. — Раз уж он всё-таки выбрал меня, значит, определённая снисходительность ко мне у него уже есть.
Особенно если вспомнить, насколько придирчив он был на прослушивании.
Хотя Сяо Хэ до сих пор не понимал, что именно заставило режиссёра так резко изменить своё мнение, пользоваться удачно подвернувшимися возможностями он умел превосходно.
Лю Жулань закатила глаза и усмехнулась:
— В общем, сам решай. Всё равно надолго ты отлучаться не будешь.
— Хорошо, понял.
Сяо Хэ кивнул и перевёл взгляд за окно.
Наверное, это было просто совпадение, но по дороге от кинотеатра к гостинице машина как раз проезжала мимо художественного центра, где совсем недавно проходили пробы в «Имперское дело».
Было уже поздно. Центр давно закрылся, и всё здание стояло погружённым во тьму. И всё же Сяо Хэ показалось, что у входа кто-то стоит.
— Дядя Ци, перестройтесь в крайний ряд и немного сбавьте скорость.
Прищурившись, он продолжал всматриваться в темноту.
— Хорошо.
К счастью, машин на улице почти не было, и дядя Ци сразу перестроился.
Когда автомобиль замедлил ход, Сяо Хэ наконец отчётливо разглядел стоявшего у входа человека. Лицо показалось удивительно знакомым.
Ещё несколько секунд — и память наконец подсказала ответ.
— Дядя Ци, остановитесь... и чуть-чуть сдайте назад.
— Сейчас.
Чёрный минивэн остановился и медленно откатился назад.
Опустив стекло, Сяо Хэ окликнул человека:
— Цянь Вэньхао?
Погружённый в свои мысли молодой человек резко поднял голову. В глазах мелькнула настороженность.
— Кто здесь?
— Сюда!
Сяо Хэ высунулся из окна и помахал рукой.
В тот же момент водитель мигнул фарами, и машина стала хорошо заметна.
Молодой человек, одетый слишком легко для вечерней прохлады, некоторое время внимательно всматривался в лицо Сяо Хэ, а потом вдруг узнал его.
— Это вы! Сяо Хэ!
— Да, это я.
С улыбкой Сяо Хэ спросил:
— Машину ждёте? Может, подвезти? В прошлый раз господин Цянь мне очень помог, и я ему действительно благодарен. Если чем-то могу отплатить, не стесняйтесь.
Хотя он так и не знал, сыграл ли господин Цянь какую-то роль в том, что он получил эту роль, настроение после сегодняшнего дня было настолько хорошим, что он решил просто предложить помощь.
На лице Цянь Вэньхао сначала мелькнуло удивление, затем какое-то странное выражение.
Наконец он кивнул.
— Тогда... не буду церемониться. Большое спасибо.
Он действительно подошёл к машине, открыл дверь и сел внутрь.
— Если не сложно, подвезите меня до Пекинской ассоциации каллиграфии. Спасибо.
Весь этот район специально создавался как единый художественный квартал. Ассоциации каллиграфии, танца, живописи и других искусств располагались в соседних новых зданиях, поэтому идти туда было буквально несколько минут.
Но Цянь Вэньхао всё равно предпочёл сесть в машину. Сяо Хэ невольно почувствовал, что с ним что-то не так. Окинув его взглядом, он спросил:
— Ассоциация в такое время ещё работает?
Тело Цянь Вэньхао едва заметно напряглось.
Он выдавил улыбку.
— Да... просто я кое-что забыл и возвращаюсь забрать.
— Понятно.
Сяо Хэ замолчал.
Он и сам не знал, о чём ещё можно говорить. На самом деле господин Цянь был замечательным человеком. После тех проб они продолжали общаться.
Когда Сяо Хэ честно признался, что занимается каллиграфией совсем недолго и лишь хотел с помощью подражания почерку императора Чэня расположить к себе членов жюри, господин Цянь вовсе не рассердился. Наоборот, он добродушно рассмеялся, прислал Сяо Хэ свои любимые образцы каллиграфии известных мастеров и подробно указал на все ошибки, которые тот допускал.
За это Сяо Хэ был ему искренне благодарен. Но вмешиваться в конфликт между господином Цянем и его младшим родственником он всё же не хотел.
Он понимал терпение старика. Понимал и обиду Цянь Вэньхао. Но это была не его история, и помочь он ничем не мог.
Случайно встретить его сегодня и подвезти несколько минут — пожалуй, это было всё, что он мог сделать.
Вскоре минивэн остановился у здания Ассоциации каллиграфии.
— Спасибо.
Цянь Вэньхао вежливо поблагодарил, но почему-то не спешил выходить. Сяо Хэ вопросительно посмотрел на него. Остальные его не знали и тоже молчали. В салоне повисла короткая тишина. Лишь спустя некоторое время Цянь Вэньхао, словно наконец решившись, тихо спросил:
— Эм... можно попросить? Не могли бы вы продать мне одну из тех работ, которые написали на прослушивании?
— А?

Комментарии

Загрузка...