Ивния с неприятным предчувствием осмотрела предмет, который он протянул. Маленькая шкатулка для украшений, покрытая красным бархатом, подозрительно поблёскивала в его руке. Судя по размеру, внутри было что-то вроде кольца или серёг.
В глазах Ивнии читалась настороженность.
— Что это?
— Своего рода... артефакт с защитной функцией. В этом замке довольно много опасных мест. Я даю его, чтобы заранее предотвратить возможные несчастные случаи.
С этими словами Гильермо с самым невинным видом моргнул. Затем, словно соблазняя Ивнию, он даже открыл шкатулку. Правда, увидев содержимое, девушка лишь ещё больше уверилась в своих подозрениях.
То, что протянул Гильермо, было кольцом с огромным камнем, какие обычно встречаются на королевских свадьбах. Бриллиант изумрудной огранки сиял настолько ослепительно, что это было даже обременительно.
— Выглядит невероятно дорого.
— Кто знает, возможно, на него можно купить этот замок. Он ведь стоит в глуши, да ещё люди постоянно умирают, так что цена смешная. К тому же на нём мощное заклинание исцеления, которое, если только не мгновенная смерть, в любом случае спасёт владельца.
Ивния едва удержала рвущийся наружу крик. Инстинктивно отшатнувшись, она спросила:
— Вы дарите мне такую вещь? Разве я могу её принять?
— А кому ещё, как не госпоже невесте? Разве что госпоже Ханне, которую двадцать лет как следует обучали? Или тому, кто сам разбросал по этому замку опасные предметы и заклинания?
— Но вы дарите её так подозрительно. Как будто занимаетесь какой-то незаконной сделкой, дождавшись, пока мы останемся вдвоём...
— Тогда мне, что ли, доставать эту драгоценность перед вором, который вторгся в наш замок?
Гильермо возразил с видом человека, которому это кажется ещё более нелепым. Ивния не нашла, что ответить. Испытывая благодарность к сэру Максу, который усердно разводил огонь, она в то же время знала, почему он оказался в таком положении. Тем не менее, не сумев избавиться от неприятного чувства, девушка начала придираться по пустякам.
— Спасибо за заботу, но камень слишком большой. Как вы и сказали, носить его постоянно будет неудобно.
— Так подойдёт?
С этими словами Гильермо один раз закрыл и открыл шкатулку с кольцом. Это произошло прежде, чем Ивния успела его остановить.
Она снова заглянула в открытую шкатулку и на мгновение усомнилась в своих глазах. Бриллиант, который был размером с ноготь большого пальца, уменьшился почти до крошечного. Ивния, словно енот, промывший безе в воде, растерянно выхватила у него шкатулку. Глядя на внезапно ставший жалким бриллиант, она ошеломлённо пробормотала:
— Бриллиант...
— Я уменьшил его до размера, который не будет мешать при повседневном ношении. Вам нравится?
— Он был огромным...
— Теперь он уже не такой громоздкий, — с гордым видом заявил Гильермо. Украшение, которое даже по одному камню стоило целое состояние, в одно мгновение превратилось в вещицу, позариться на которую мог бы разве что мелкий воришка. Раз уж он изменил его ради неё, теперь она не могла отказаться и сказать, что не примет.
Ивния почти обречённым голосом спросила:
— Вы ведь получили разрешение господина Рама?
— Конечно. Изначально это вещь, которую хозяин приготовил для невесты. Из желания, чтобы она не пострадала из-за него.
— Но я ведь не невеста, я же не раз и не два говорила...
— Сейчас важно не это. Настоящая проблема вот в чём. Если госпожа невеста погибнет из-за несчастного случая, хозяин, вероятно, снова скажет мне не попадаться ему на глаза ближайшие двести лет. Тогда я ещё двести лет буду торчать в этом паршивом замке...
Не выдержав натиска Гильермо, Ивния в конце концов достала кольцо и надела его на безымянный палец левой руки. Ей казалось, что размер аксессуара будет как у тех, что она ранее носила, но кольцо, оказавшееся на её пальце, пришлось ей точно впору.
Гильермо, достигнув цели, мгновенно перестал ныть, словно и не жаловался только что. Он пристально смотрел на это невзрачное кольцо и пробормотал многозначительно:
— Точно впору, словно по судьбе.
— Я буду носить его осторожно и верну вам, когда уеду отсюда.
Ивния поспешно подчеркнула, что берёт кольцо лишь на время. Она согласилась взять его, чтобы не создавать хлопот своим отказом, но девушка и не собиралась вечно таскать на себе такую обременительную вещь. Даже если камень стал относительно скромным, факт, что кольцо обладает огромной ценностью, не изменился.
Со слов Гильермо, у кольца были невероятные свойства: исцелять любые раны. Такие артефакты оставались в тени лишь потому, что принадлежали тем, кто не видел в них особой ценности. Но будь о нём известно миру, власть имущие и прочие богачи устроили бы за это колечко кровавую бойню.
Ивния посмотрела на свой безымянный палец с тоской.
«Надо будет не снимать его даже во сне».
Если она его потеряет, то не сможет спокойно спать всю оставшуюся жизнь. Рам или Гильермо, может, и не потребуют от неё возмещения, но она не могла причинить этим людям, которым и так доставляла заботы, ещё и имущественный ущерб. Девушка бессознательно прикрыла кольцо другой рукой, словно защищая.
На это Гильермо, будто читая её мысли, прищурился и улыбнулся.
— О, не берите в голову. Если подумать о трудах, которые госпожа невеста возьмёт на себя ради нашего замка, это лишь скромная благодарность.
— Даже если я продам себя по частям, это не покроет стоимость кольца...
— Не волнуйтесь, я не очень-то люблю трупы. Предпочитаю священный труд.
Пробормотав это, то ли шутку, то ли правду, Гильермо перевёл взгляд на дверь. Как раз в этот момент сэр Макс, вернувшийся с дровами, кряхтя, входил в кухню. Ивния, вместо того чтобы продолжать этот мучительный разговор с Гильермо, поспешно подошла к сэру Максу и придержала дверь. Она и не подозревала, что Гильермо за её спиной мрачно улыбается.
— Просто стань его невестой.
Севен, самозабвенно поглощавший еду, приготовленную Ивнией, воспользовался моментом, когда тарелка опустела, и сказал это. Как только он это предложил, все, сидевшие за столом — конечно, кроме Рама, — одновременно кивнули в знак согласия.
Ростбиф сегодня был особенно вкусным, возможно, благодаря стараниям сэра Макса, и, к счастью, он пришёлся по вкусу не только людям. Ивния некоторое время с изумлением смотрела на Леви, который взобрался на стол и увлечённо клевал мясо.
Девушка, чувствуя внутреннее удовлетворение, спросила:
— Это критерий будущей — умение готовить?
— Тут есть и давняя причина. Нина тоже готовила так же хорошо, как ты.
Для Севена жена Рама, похоже, не была источником особенно печальных воспоминаний. Он имел обыкновение удивительно непринуждённо говорить о мёртвых. Ивния рефлекторно оглянулась на Рама, проверяя его реакцию. Тот понял её взгляд и поспешно принялся оправдываться, ещё не проглотив еду:
— Не то чтобы мне это нравилось.
Севен даже не взглянул на Рама, а повернул вилку набок и поскрёб тарелку. Он дочиста собрал картофельное пюре, лежавшее на дне, и, отправив его в рот, закрыл глаза, словно смакуя. Затем произнёс с дрожью восторга в голосе:
— Мне поэтому и нравилось. Единственное утешение в этой паршивой походной жизни.
— Госпожа Нина тоже ходила на войну?
— Без неё человечество бы погибло. Как бы мы выжили, жручи эту дрянь?
Значит, она была чем-то вроде военного повара? Пока Ивния недоумевала, Рам, не выдержав, вмешался и добавил объяснение:
— Она готовила, потому что этот всё время ныл, что хочет дезертировать. А вообще-то она была целителем.
— Ага, потрошить людей она умела не хуже, чем звериные внутренности.
Севен добавил похвалу, которая была хуже, чем отсутствие похвалы. Ивния, изо всех сил стараясь не представлять услышанное, отчаянно вспоминала вчерашний портрет. Оказывается, та прекрасная женщина была товарищем, вместе с которым он прошёл Великую войну. Ей было любопытно, как они в конце концов поженились, но за этим скрывалась история куда более удивительная, чем она ожидала. Ивния подумала, что даже будь она на его месте, ей было бы трудно забыть такие узы.

Комментарии

Загрузка...