— Миледи, смотрите! Впереди!
Услышав взволнованный возглас Филии, Женевьева перевела взгляд вперёд.
Бледные золотисто-коричневые двери распахнулись, и из особняка вышел мужчина.
Стоило Женевьеве увидеть его лицо, как её рот невольно приоткрылся.
— Вы леди Женевьева из дома Моретта? — спросил мужчина, приближаясь неспешными, размеренными шагами.
— А... да. Я Женевьева Моретта.
— Добро пожаловать в особняк Белпер. Меня зовут Каймен. Я отвечаю здесь за все дела.
— Хмф.
Смутившись из-за того, что лицо Каймена на мгновение буквально лишило её дара речи, Женевьева поспешно вернула себе холодный и высокомерный вид.
И всё же взгляд продолжал то и дело возвращаться к нему.
Как человек вообще может так выглядеть? Мы точно принадлежим к одному виду? Как вообще существует такой мужчина? Возьми себя в руки!
Вернуться к реальности ей помогло лишь глубоко укоренившееся с детства чувство превосходства.
Ну и что с того, что он красив? В лучшем случае какой-нибудь мелкий дворянин, а скорее всего — простолюдин. Ему никогда не сравниться с благородным происхождением лорда Сериана. Да и посмотрите на него. Он даже тащит мой багаж, словно обычный слуга.
Наконец взяв себя в руки, Женевьева вскинула подбородок.
— Где хозяйка дома?
— Она ожидает вас в гостиной.
Она даже не вышла меня встретить?
Глаза Женевьевы сузились.
В обществе замужняя женщина считалась старше по положению даже незамужней дворянки. А Эвени, теперь носившая титул маркизы Арно, формально стояла выше Женевьевы — дочери графа.
Но Женевьева чувствовала лишь презрение.
Она уже успела разузнать о прошлом Эвени.
Дочь обедневших дворян...
Такой женщине, как Эвени, было уготовано стать гувернанткой или экономкой в чужом поместье — кем-то вроде Филии.
Мысль о том, что подобная особа украла её жениха, а теперь ещё смеет смотреть на неё свысока, была невыносима.
Посмотрим, насколько же у неё хватит наглости.
Каймен отнёс багаж Женевьевы к входу.
— Мисс Филия, не могли бы вы немного подождать здесь? Я провожу леди Женевьеву в гостиную и вскоре вернусь.
— Что? А... да, конечно.
Филия всё ещё смотрела на Каймена, слегка приоткрыв рот, и растерянно кивнула.
И тут её осенила одна мысль.
Откуда он знает моё имя?
Возможно, он просто услышал, как леди Женевьева обращалась к ней...
Но всё-таки... где все остальные? Особняк огромный, а я пока увидела только дворецкого.
— Лекарь рекомендовал обеспечить лорду Сериану как можно больше душевного покоя. Поэтому слугам велено по возможности не попадаться ему на глаза.
Каймен объяснил это так своевременно, будто прочитал мысли Филии.
— Если вам что-нибудь понадобится, запишите просьбу на блокноте, который будет лежать в вашей комнате, и оставьте записку в коридоре. Всё необходимое будет доставлено незамедлительно.
— О, не стоит беспокоиться. Служанки, сопровождающие молодую госпожу, всё равно прибудут в следующей карете.
— ...Приедут только служанки?
— Ну конечно. Она ведь незамужняя девушка. Из мужчин в сопровождении только кучера.
Каймен посмотрел на Филию.
Из-за его точёных черт и пронзительного взгляда это простое движение почему-то заставило её забыть, как дышать.
— ...Понятно. В таком случае предупредите служанок, чтобы они тоже были осторожны.
— Разумеется! Мы ни за что не позволим себе потревожить маркиза Арно. Правда... некоторые из девушек недавно поступили на службу, поэтому могут допустить пару ошибок. Надеюсь, вы отнесётесь с пониманием.
— Если ошибку совершит именно «служанка» дома Моретта, я отнесусь с пониманием.
С этими словами Каймен развернулся и ушёл.
Только когда он скрылся из виду, Филия наконец смогла выдохнуть.
— Фух... Ну и напряжение здесь.
Какое-то мгновение она даже подумала, что должность дворецкого он получил исключительно благодаря своей нелепо красивой внешности.
Но давление, исходившее от Каймена, было сильнее всего, что Филия когда-либо ощущала даже рядом с влиятельнейшими дворянами.
Оно буквально душило.
— Ладно, пока жду, хотя бы перенесу багаж... а?
Груда сумок, ещё недавно сложенная у входа, уже исчезла.
Филия резко обернулась и успела заметить служанку, скрывающуюся в конце коридора.
Женщина вроде бы хромала...
И всё же двигалась невероятно быстро.
Филия моргнула.
Что за подготовку проходят здешние слуги?..
Звуки человеческих голосов у входа неожиданно защипали Еве глаза.
Кто-то приехал.
И впервые это был не грохот предметов, двигавшихся самих по себе.
Не жуткие всхлипы.
Не скрежет по стенам.
Не отвратительные стоны.
Не треск выворачивающихся суставов.
Впервые она слышала голоса настоящих живых людей.
Ева почувствовала облегчение.
Хотя прекрасно понимала: гости вряд ли обрадуются встрече с ней.
Она в последний раз взглянула в зеркало, проверяя свой внешний вид.
Волосы были просто собраны наверх.
На ней было скромное пепельно-серое платье, полностью закрывавшее шею и руки.
Макияж почти отсутствовал — лишь лёгкий оттенок на губах.
— Вы выглядите слишком невзрачно, госпожа!
— Именно так я и должна выглядеть.
Ответив Кейн, Ева специально придала лицу жалостливое выражение.
— Леди Женевьева будет меня подозревать. Решит, что я воспользовалась какой-нибудь грязной уловкой, чтобы украсть Сериана и заставить его на мне жениться.
— Но это ведь неправда. Разве вам не обидно?
— Возможно, и было бы обидно... если бы Сериан всё ещё был жив.
Ева не могла назвать себя совершенно невиновной.
Она кое-что сделала.
Да, это была самооборона.
Ей пришлось убить, чтобы выжить.
Но кто стал бы смотреть на произошедшее именно так?
Она — дочь обедневшей мелкопоместной дворянской семьи.
А Сериан — наследник великого дома Арно.
Разумеется, жизнь женщины ценилась меньше жизни мужчины.
Королевство с удовольствием повесило бы её за преступление, заключавшееся лишь в том, что она отказалась тихо умереть.
Ирония заключалась в том, что единственным местом, признавшим её поступок законным, оказался особняк Белпер.
Если посмотреть с этой стороны... здесь не так уж и плохо.
Господи, о чём я вообще думаю? Соберись!
Ева хлопнула себя по щеке.
И в тот же миг в дверь постучали.
— Войдите.
Женевьева вошла в комнату.
Это была молодая девушка с густыми волнистыми светлыми волосами и глазами цвета заката — глубокими багровыми, будто наполненными огнём.
Она была невысокой и хрупкой, но резкий изгиб бровей придавал ей решительный, почти воинственный вид.
Несколько секунд девушки молча смотрели друг на друга.
Брови Женевьевы сошлись, когда она оценила скромный вид Евы.
Похоже, я совсем не соответствую тому образу, который она себе придумала. Наверняка ожидала увидеть эффектную распутную соблазнительницу, вокруг которой один сплошной скандал.
Ева нарочно улыбнулась как можно мягче.
— Добро пожаловать. Наверное, вы очень устали после столь долгой дороги до особняка Белпер.
— Вам-то, должно быть, это хорошо известно.
Вот ведь мелкая...!
План Евы изобразить безобидную и утончённую даму начал рушиться буквально с первой же фразы.
— Раз уж вы были столь добры, что пригласили меня, полагаю, мне следует выразить благодарность.
Женевьева холодно произнесла это и опустилась на диван.
— Но я не верю одним лишь словам. Поэтому отправила вам небольшой подарок в ответ. Вы его получили?
— Подарок? Как любезно с вашей стороны, но я впервые об этом слышу.
— Ах. Полагаю, вы не слишком часто общаетесь со своей семьёй?
Она что-то отправила моей семье?
Ева едва не изменилась в лице.
— Я послала им немного муки, бобов, сушёных трав и одеял. Подумала, что им пригодится.
Она практически открытым текстом заявила, что уже изучила прошлое Евы.
Да и сами подарки...
Обычные припасы, которые скорее пожертвовали бы богадельне.
Прямой удар по бедности её семьи.
— ...Как предусмотрительно с вашей стороны.
Улыбка Евы стала чуть острее.
Она надеялась, что Женевьева хотя бы согласится выслушать правду о её браке.
Но теперь было очевидно:
Женевьева вынесла приговор ещё до того, как переступила порог особняка.
Что ж. Тогда дам ей именно то, за чем она приехала.
В этот момент взгляд Евы зацепился за что-то на столе.
Блестящий серебряный чайник.
В другое время она бы вздрогнула и потребовала объяснить, почему он здесь оказался.
Но сегодня его появление пришлось как нельзя кстати.
— Наверное, после такой долгой дороги вас мучает жажда. Хотите чаю?
— Серебряный чайник? Мне нравится.
Значит, не боишься, что я тебя отравлю.
На губах Женевьевы появилась едва заметная, но совершенно очевидная усмешка, и она протянула чашку.
Вместо того чтобы налить чай, Ева просто подвинула чайник через стол прямо к ней.
Раз уж так нравится — наливай сама.
— ...
Бровь Женевьевы дёрнулась.
Но, решив сохранить достоинство истинной дворянки, она изящно приподняла рукав и наклонила чайник.
— ...Почему ничего не льётся?
Потому что перед тем, как отдать его тебе, я нажала предохранитель на ручке.
Прости, Энди. Только в этот раз, пожалуйста.
Ева улыбнулась самым невинным образом, будто и сама была не меньше удивлена.
— Может быть, чаинки забили носик? Попробуйте слегка встряхнуть.
— Позовите служанку. Пусть принесёт другой чайник.
— Разве Каймен вам не объяснил? В особняке Белпер слугам велено как можно реже показываться на глаза, чтобы не тревожить нервы Сериана.
Произнося имя Сериана, Ева нарочно сладко захлопала ресницами и сделала на нём особое ударение.
— Конечно же, вы проделали такой долгий путь потому, что никто не беспокоится о Сериане сильнее вас, правда?
— Разумеется. Я настолько беспокоюсь, что вынуждена делать вещи, которых в обычной ситуации никогда бы себе не позволила.
Женевьева вызывающе встряхнула чайник.
Но перед этим предусмотрительно направила носик прямо на Еву.
Пусть этот кипяток плеснёт прямо на твою самодовольную физиономию!
Однако сорвало вовсе не носик.
А крышку.
— Кья-а-а-а!
Струя горячего чая ударила прямо вверх и окатила подбородок Женевьевы.
— Горячо! Ай, горячо! А-а-а!
Ева совершенно спокойно посмотрела на чайник, упавший на пол.
На его отполированной серебряной поверхности на мгновение появилось искажённое отражение разъярённого мальчика.
Энди сердито посмотрел на Женевьеву...
и тут же исчез.
Молодец, Энди.

Комментарии

Загрузка...