Хотя я был наследником рода Краус, обстановка в моей палатке оказалась на удивление скромной.
Кровать, на которой я спал, один стул, небольшой столик. Ещё одежда на время стоянки и кое-какие вещи для ухода за снаряжением — например, точильный камень.
На этом всё.
Ни чайного сервиза, как в замке, ни даже простого угощения.
Кена, который обычно заботился обо мне, здесь тоже не было.
Для походной тренировки с рыцарями его присутствие было необязательным. И главное — Кен терпеть не мог ночёвки под открытым небом.
Пусть он много лет служил Краусам, всё-таки был дворецким, а не воином.
Наверняка сейчас спокойно ждал нашего возвращения в Легионе, где должно было проходить само состязание.
Ведь нынешняя стоянка в лесу была устроена исключительно ради подготовки Оркуса и Ноэль.
С самим устройством охотничьего состязания она никак не связана.
На состязание съедутся многие большие и малые дворянские семьи юга, поэтому его обычно начинают из какого-нибудь замка, служащего общей базой.
Вспомнив об этом, я повернулся к Элене.
Она тоже посмотрела на меня и улыбнулась.
Но ответить такой же улыбкой у меня не получилось: вместо этого я невольно улыбнулся виновато.
Нынешние условия всё-таки не слишком подходили для благородных юношей и девушек, привыкших жить в замках.
Оркус и Ноэль, похоже, уже освоились с походным бытом.
Впрочем, оба сами собирались участвовать в охоте, поэтому у них имелась ясная причина здесь находиться.
А вот Элене, которая в состязании участвовать не планировала, ничто не мешало остаться вместе с Кеном в Легионе.
Если вспомнить, что ждёт её в будущем, подобные неудобства покажутся сущими пустяками. Но нынешняя Элена совершенно не обязана терпеть их без всякой необходимости.
Когда она сама попросила взять её с собой, я, конечно, обрадовался.
Но в этот раз всё же предпочёл бы, чтобы она спокойно отдыхала в Легионе.
За два дня стоянки Элена ни разу не пожаловалась. Более того, привыкла к походным условиям настолько быстро, словно всегда так жила.
И всё-таки тревожиться я не перестал.
«Пожалуй, в следующий раз, даже если она попросится, лучше будет оставить её в замке».
С этой мыслью я опустил взгляд на одеяло, которое с недавних пор начало едва заметно дрожать.
Причину искать долго не пришлось.
Она находилась совсем рядом: рука Элены.
Её, похоже, заинтересовала моя кровать.
Молча осмотрев её, девушка принялась нажимать ладонью на одеяло, совсем как кошка, которая мнёт лапками мягкую подстилку.
Ведь для Элены приготовили точно такую же постель, как у Оркуса, Ноэль и меня.
Неужели она заметила здесь какое-то отличие?
М-м…
Почему-то становилось неловко.
Как бы ни была мила Элена, разминавшая одеяло словно кошечка, сама мысль о том, что она трогает постель, на которой обычно сплю я, заставляла смущаться.
Ещё минуту назад я вообще об этом не думал.
Неужели всё из-за того, как она мнёт моё одеяло?
— Сыро…
— Что?!
От неожиданного замечания Элены я ответил почти рефлекторно.
Сыро?!
Я что, когда-нибудь что-нибудь проливал на постель?
Потрясённый совершенно непредвиденными словами, я торопливо провёл рукой по одеялу.
В голове не осталось почти ничего, кроме тревоги, какое же недоразумение она может себе вообразить.
Увидев, с каким растерянным лицом я ощупываю постель, Элена тихонько рассмеялась.
И только тогда я пришёл в себя.
Она ведь просто говорила, что одеяло напиталось влагой из-за дождя.
Я поднял голову.
Элена встретила меня уже откровенно озорной улыбкой.
— Почему вы так испугались?
— М-м… Нет, ничего особенного.
Ведь чай на этой постели я пил далеко не один раз.
Правда, если бы пролил что-нибудь настолько сильно, чтобы одеяло осталось сырым, наверняка об этом помнил бы.
К тому же я сам совсем недавно лежал здесь. Разве мог не заметить мокрой постели?
Просто её слова застали меня врасплох.
На мой уклончивый ответ Элена легонько постучала по нашим соприкасающимся пальцам, затем подняла свободную руку и принялась водить ею в воздухе.
Следуя за её ладонью, потекла мана.
Значит, она не просто размахивала рукой.
Мельчайшие капли влаги, рассеянные в воздухе, начали собираться в линии, которые она рисовала.
Не остались исключением ни моя одежда, ни одеяло под нами.
На ткани проступили крошечные капельки воды, а затем одна за другой поднялись в воздух и полетели к её руке.
Одеяло, которое только что казалось сырым, теперь стало таким мягким и сухим, словно его только что сняли после просушки на солнце.
Элена собирала воду из воздуха точно так же, как это делает осушитель.
Но в отличие от обычного прибора всё происходящее можно было видеть: блестящие капли зависали в воздухе и устремлялись к одной точке.
Зрелище казалось по-настоящему волшебным.
Вскоре над ладонью Элены образовался небольшой водяной шар.
Он имел форму почти идеальной сферы, но всё время колыхался и менял очертания, словно в любую секунду мог распасться на капли.
Именно по этому движению сразу становилось ясно: перед нами вода.
Элена коснулась шара пальцем.
Но тот не лопнул.
Поверхность прогнулась внутрь, как мягкое желе, а затем вытолкнула её палец обратно.
Я с любопытством наблюдал.
Заметив это, Элена снова подняла руку и принялась рисовать водой в воздухе.
Из шара вытянулась прозрачная струйка.
Она стала тонкой линией, которая следовала за движением её пальцев и постепенно складывалась в какой-то рисунок.
Глядя на возникающие очертания, я решил попробовать угадать, что она изображает.
«М-м…»
На человека вроде не похоже.
Значит, животное?
Контуры постепенно становились отчётливее.
Рисунок, начавшийся с тоненькой водяной струйки, уже приближался к завершению.
Но я всё ещё не мог понять, что именно получается.
Животное — несомненно.
Из семейства псовых? Или это кошка?
Уши торчат вверх, так что, наверное, одно из двух.
Но какое?
«Что же это вообще?..»
Завершив рисунок, Элена посмотрела на меня выжидающими глазами.
В другой ситуации я бы просто улыбнулся ей в ответ.
Но сейчас встретиться с её сияющими фиолетовыми глазами почему-то стало страшновато.
«Элена… Ты, оказывается, плохо рисуешь».
И ведь в романе об этом ничего не говорилось!
По идее, я должен был радоваться: узнал о ней ещё что-то новое.
Но улыбаться сейчас совершенно не хотелось.
Рисунок был готов, значит, пора отвечать.
Я по-прежнему не мог решить, собака это или кошка. Однако и продолжать игнорировать её вопросительный взгляд было невозможно.
После мучительно долгих размышлений я сдался:
— Это… собака?
Между нами повисло короткое молчание.
«Неужели ошибся?»
Нужно было всё-таки сказать, что это кошка?
Пока я терзался сомнениями, Элена наконец ответила.
В глазах мелькнуло лёгкое разочарование, но на губах оставалась улыбка.
— Собака… В каком-то смысле можно сказать и так. Правильный ответ — волк.
— Ах, вот как. Немного не угадал.
Волк…
Значит, это был волк.
Похоже, мой ответ оказался достаточно близок к правильному, поэтому Элена не слишком огорчилась.
Кстати, разве на гербе Эдельвейсов не изображён волк?
Как хорошо, что я не назвал её рисунок кошкой!
Или, ещё хуже, лисой.
— Тогда перейдём сразу к следующей загадке?
«А…»
Прежде чем я успел что-либо ответить, пальцы Элены снова быстро задвигались.
От зрелища у меня всё внутри сжалось.
Но она так счастливо улыбалась, рисуя в воздухе, что попросить её остановиться я не мог.
Тем более Элена не настолько мелочна, чтобы сердиться за ошибочный ответ.
В конце концов я быстро смирился с неизбежным и перевёл взгляд с рисунка на её лицо.
Всё равно не угадаю, даже если буду внимательно следить за каждой линией.
Так не лучше ли просто смотреть на её улыбку и наслаждаться этим временем?
Прошло несколько минут.
Вдруг Элена остановилась и заговорила:
— Демиан, а вы тоже хотите попробовать?
Вопрос прозвучал совершенно неожиданно.
Наверное, она заметила, что я смотрю на неё, а не на рисунки.
На самом деле мне просто нравилось её счастливое лицо.
Я немного подумал и кивнул.
Тогда Элена взяла меня за руку и направила ману совершенно иначе, чем прежде.
Сквозь ладонь словно прошёл прохладный поток.
Но в отличие от обычного дуновения ветра он не исчез, а продолжал кружить совсем рядом с пальцами.
— Готово. Теперь попробуйте.
Я поднял указательный палец.
Как и прежде вокруг руки Элены, теперь капли воды из воздуха начали собираться возле моего пальца.
Я почувствовал себя человеком, впервые взявшим карандаш.
Просто провёл пальцем вперёд и создал длинную прямую линию из воды.
— Какое необычное ощущение… И прохладно.
— Правда? А теперь попробуйте что-нибудь нарисовать. На этот раз угадывать буду я!
Услышав уверенный голос Элены, я чуть улыбнулся и пошевелил пальцами.
***
— Ого… Не думал, что получится такое.
Я поднял голову к потолку палатки, который теперь казался голубым.
Повсюду в воздухе висели водяные рисунки, и от этого помещение выглядело почти нереальным.
Как точнее описать подобное зрелище?
Прозрачные фигуры плавали под потолком, словно облака.
Но они были не белыми и совсем не производили впечатления лёгкой воздушной дымки.
Я уже видел нечто похожее в прежней жизни.
Точно. Будто оказался в океанариуме.
Помню, в подводном океанариуме казалось, словно рыбы летят по небу.
Здесь всё было иначе, но впечатление возникало сходное: в воздухе парили животные, созданные из воды.
Ни я, ни Элена поначалу вовсе не собирались украшать палатку подобным образом.
Просто так увлеклись рисованием, что не заметили, как свободное место закончилось.
А подняв головы, обнаружили вокруг целый иной мир.
— М-м… Тогда сделаем вот так?
Увидев, что больше рисовать негде, Элена начала собирать все созданные фигуры вместе.
Поскольку каждая состояла из воды, соприкоснувшись, они сразу слились в огромную каплю.
Перед глазами возник водяной шар настолько большой, что почти целиком заполнял пространство под потолком.
«Неужели столько воды всё это время было прямо здесь?»
Элена, гордившаяся результатом, указала на него и сказала:
— Теперь будем рисовать на этом.
Похоже, игра доставляла ей огромное удовольствие.
Я подумал, что позднее неплохо было бы устроить такое же развлечение дома вместе с Альфонсом, и тоже поднял руку.
На этот раз мы начали двигать пальцами одновременно.
Не помню, в какой момент наши загадки превратились в свободное совместное рисование.
Элена расправила ладонь и стала превращать округлый шар в широкую плоскую поверхность.
А я на этой поверхности рисовал землю и небо.
Мы не закрашивали рисунки, а только прочерчивали контуры.
И всё же постепенно получалась вполне симпатичная картина.
«Только животных Элене лучше больше не рисовать…»
Я смотрел, как одна за другой возникают новые линии, и вдруг почувствовал под рукой одеяло.
Оно было теперь совершенно сухим и мягким.
Влажность, которая ещё недавно неприятно ощущалась, исчезла.
Я убрал руку с постели и коснулся другой ладони.
На коже больше не оставалось характерной для дождливой погоды липкости.
А снаружи дождь по-прежнему лил.
Капли барабанили по палатке и земле, создавая приятный непрерывный шум.
Уже по одному этому звуку можно было понять: ливень закончится ещё не скоро.
Над нашими головами висела огромная масса воды, а за стенами палатки дождь словно лился из дырявого неба.
И тем не менее внутри я не ощущал ни малейшего неудобства от сырости.
Причина была проста.
Создавая водяной шар, Элена забрала в него и совсем небольшую часть влаги с моей кожи.
Не настолько много, чтобы пересохли губы, конечно.
Просто теперь ощущения стали такими же, как в приятный, сухой весенний день.
Убедившись в этом, я протянул руку к Элене.
— А?..
Никакого особого замысла у меня не было.
Раньше, боясь передать ей неприятную влажность кожи, я ограничивался прикосновением кончиков пальцев.
Теперь необходимость в такой осторожности отпала.
И только.
Я положил руку Элене на плечо и притянул её поближе.
От неожиданности девушка перестала рисовать и повернула ко мне голову.
Я ничего не сказал, просто прислонился к ней головой.
Её мягкие волосы скользнули по моим и защекотали кожу.
Элена не покраснела и не стала прятать глаза, как делала прежде.
Она спокойно устроилась рядом, доверчиво опираясь на меня, — совсем как во время наших совместных прогулок.
— Хе-хе…
Когда я пальцем легонько пощекотал её подбородок, она засмеялась и придвинулась ещё ближе, словно следуя за теплом моей руки.
Из-за дождя, похожего на мелодию, и парящих в воздухе водяных рисунков палатка казалась совершенно иным миром.
Будто мы оказались здесь вдвоём, отделённые от всего остального.
То ли это ощущение, то ли её светлая улыбка понемногу увлекали меня всё ближе.
Я начал медленно склоняться к ней.
Элена не отодвигалась.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...