[Я сам его сделал]
Ли Ха Юль, склонив голову набок, вывел перед собой голограмму. Его вид так и лучился вопросом: «Разве с подарком что-то не так?»
Неужели он и вправду не понимает? Или, точнее, не осознает, насколько это ошеломляющее признание?
Хон Ёнхва, оцепенело моргая, опустила взгляд. В руках она сжимала длинный шарф. Его мягкая текстура ощущалась кожей так отчетливо, так реально.
Шарф был красным. Она осторожно приподняла его и приложила к шее.
«Это же...»
В мире существует великое множество оттенков красного. Со стороны они могут казаться похожими, но на деле каждый из них уникален. Цвет этого шарфа почти идеально совпадал с цветом её собственных волос, мелькавших на периферии зрения.
Это не просто «красный». Сходство было настолько поразительным, что, если приложить ткань к волосам, они сливались в единое целое.
Сначала она подумала, что это случайность, но, присмотревшись, поняла: тон подобран намеренно.
Хон Ёнхва, завороженная подарком, перевела взгляд на Ха Юля. В тот миг, когда она увидела его улыбку, ей на мгновение показалось, будто весь мир вокруг стал ярче. Его сияние затмевало даже утреннее солнце, пробивающееся сквозь окно.
«Милашка».
Как чья-то улыбка может быть настолько светлой и чистой? Он улыбался так счастливо, будто в жизни не знал бед.
Хон Ёнхва попыталась унять бешено колотящееся сердце и спросила:
— Спасибо... Ха Юль, ты правда сам его связал?
[Да]
— Но когда ты успел?
[Вчера сделал]
— Вчера?.. Ты имеешь в виду, во время праздника?
[Да]
Ёнхва погрузилась в раздумья.
Ха Юль спросил, может ли он её навестить, когда празднование было в самом разгаре. То есть солнце уже давно зашло, стояла глубокая ночь.
Тогда когда же он подготовил подарок?
Утром, когда еще не знал, что она не сможет прийти на праздник?
Или еще раньше, даже не зная, разрешит ли она ему прийти?
Или же...
Поздно ночью, уже после того, как получил разрешение и праздник закончился?
Хон Ёнхва внимательно всмотрелась в лицо Ли Ха Юля. Он всё так же беззаботно улыбался. Такой милый...
«Нет, дело не в этом».
Тени под его глазами теперь казались слишком отчетливыми. Если присмотреться, всё его лицо выдавало крайнюю степень усталости.
Она опустила взгляд на его руки. Руки, покрытые шрамами от бесконечных тренировок. Руки, которые за короткий срок бесчисленное количество раз разрывались от нагрузок и исцелялись вновь.
И среди старых следов она заметила свежие царапины, которые, судя по всему, только недавно начали затягиваться.
Ёнхва, прошедшая через сотни сражений, сразу поняла: это не следы от меча или копья. И не сбитые костяшки от ударов кулаками. Эти ранки больше походили на уколы тонких игл или порезы ножницами.
«......»
Шарф в её руках внезапно стал невыносимо тяжелым.
Особенно теперь, когда она видела его сияющую улыбку. Он сам, своими руками, петля за петлей связал этот шарф. И когда она просто поблагодарила его, он выглядел так, будто обрел величайшее сокровище.
Не он получил подарок, а он его вручил — и при этом казался самым счастливым человеком на свете.
В груди что-то болезненно кольнуло. Сердце забилось в ином, тревожном ритме. Ослабленное тело с трудом выносило этот напор чувств.
Это была вина.
Адское Пламя, которым владела Хон Ёнхва, было способностью на редкость паскудной.
Если говорить о его плюсах, то это, несомненно, мощь. Конечно, были и вспомогательные техники вроде «Расцвета», «Эволюции» или «Священного пламени», дающие универсальность, но визитной карточкой Адского Пламени всегда оставалась его разрушительная отдача.
Проблема заключалась в том, что эта мощь была настолько велика, что часто вредила самому владельцу. Стоило хоть немного ошибиться в контроле, и это безумное пламя могло заживо сжечь своего хозяина.
Но и это еще не всё.
Это проклятое Адское Пламя имело наглость время от времени подвергать своего владельца «Испытаниям». Казалось бы, как может уникальная способность диктовать условия человеку? Но для каждого обладателя Адского Пламени, стремящегося к росту, это был неизбежный этап.
Испытания бывали разными, но первое из них всегда было одинаковым для всех.
Оно било по чувству вины.
Способность произвольно вытягивала из памяти худшие воспоминания. Ошибки прошлого, моменты, когда ты причинял боль другим, трагедии, случившиеся по твоей вине. От мелких оплошностей до непоправимых катастроф.
Пламя терзало разум видениями и галлюцинациями. По-настоящему мерзкое, гнетущее испытание.
Хон Ёнхва не стала исключением.
Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний. Начиная с раннего детства, когда она еще едва умела ходить.
У Ёнхвы был вспыльчивый характер и острый язык, но по натуре она была человеком добрым. Да, она часто пускала в ход кулаки, но всегда имела на то вескую причину. Проще говоря, те, кого она била, этого заслуживали.
Сломанное имущество? Обычные несчастные случаи, ущерб от которых она покрывала из личных средств.
Помимо этого, единственное, что вызывало у неё горечь, — это картины разрушений в окрестностях Магических земель, которые она видела, сопровождая старших членов клана.
Вот и весь список её прегрешений.
Обладая недюжинной силой воли и выдержкой, она должна была пройти это испытание за пару дней без особых усилий.
— А-а... А-а-а-а-а-а!
Так было бы еще месяц назад.
Но сейчас лицо Ли Ха Юля, счастливо улыбающегося из-за принятого подарка, внезапно наложилось на другое лицо — того же Ха Юля, кричащего от невыносимой боли.
В отблесках невидимого пламени лицо Хон Ёнхвы потемнело от ужаса.
— А-а-а! Хватит!
Искаженное мукой лицо. Пылающая правая рука. Он катается по земле, пытаясь сбить огонь, но пламя лишь разгорается сильнее, словно питаясь его отчаянием.
Она никогда не видела этого в реальности. Значит, это галлюцинация.
...Но галлюцинация ли?
Видение сплелось с реальностью, застилая взор.
— ...! ...?!
Ли Ха Юль в замешательстве замахал руками. Почувствовав состояние Ёнхвы, он не знал, что предпринять.
Его правая рука, скрытая рукавом, метнулась в сторону. Ей показалось, что она видит шрамы под тканью.
Увидев эти отметины в медпункте, она окончательно убедилась: Ха Юль — жертва Адского Пламени. Потому что такие следы могло оставить только оно. Потому что она слышала, что приют, в котором он вырос, сгорел дотла.
С тех пор вина поселилась в её сердце.
Он был прямой жертвой клана, который ей предстояло возглавить. Его физическая немота могла быть прямым следствием воздействия Адского Пламени.
А недавно возникла и другая пугающая вероятность.
Ли Ха Юль сам использовал Адское Пламя.
Пусть оно проявилось только в правой руке — из-за проблем с контролем или по иной причине, — это, несомненно, было оно.
Значит, в его жилах течет кровь её клана.
Но это не давало ей права не чувствовать вины. Адское Пламя — это способность, передающаяся по наследству. Все, в ком течет кровь Основателя, даже самые дальние побочные ветви, заносятся в реестр родного поместья.
Однако невозможно отследить тех, кто не принадлежит к официальным ветвям семьи.
Видение изменилось. Снова картина, которую Ёнхва никогда не видела вживую.
Трущобы — это слово было слишком мягким для того мусорника, внутри которого они оказались.
Маленького Ха Юля избивали существа, которых и людьми-то назвать трудно. Ребенок, жаждущий любви, служил им лишь мешком для слива эмоций. Родители выплескивали на сына такие проклятия, которые не должны звучать из уст человека.
Тошнотворно. Ей хотелось немедленно размозжить им головы, заживо вырвать эти руки.
Импульс ярости нарастал. Эмоции, становящиеся идеальным топливом для Адского Пламени, забурлили в ней.
Когда в видении начало происходить нечто совсем невообразимое, кто-то схватил её за плечи и начал осторожно трясти.
Ощущение мягкой постели под спиной. Тонкий, сладковатый аромат рядом.
Осознав это, она почувствовала, как галлюцинация отступает, уступая место реальности.
— ...! ...!? ...!!
Ха Юль, который в её видении умирал с распоротым животом, теперь сидел на краю кровати и осторожно тряс её за плечи.
Горло перехватило. В груди словно поселился кусок свинца, мешающий дышать.
Хон Ёнхва смотрела на Ха Юля расширенными от ужаса глазами. Она не могла понять, было ли увиденное лишь игрой воображения или отражением реальности. Инстинкт шептал: это правда.
Мысли путались. Обычная Ёнхва, возможно, уже вернула бы себе самообладание.
Но...
Эмоции, усиленные Адским Пламенем; галлюцинации, вызванные побочным эффектом способности; интуиция, кричащая о реальности увиденного...
Всё это сузило её кругозор и лишило способности здраво рассуждать. Вина раздавила её. Воздуха катастрофически не хватало.
Вспышка!
Внутреннее пламя взревело. Огонь, доселе притаившийся, мгновенно вырос в размерах. Пожирая её чувства, Адское Пламя яростно забилось в её теле.
Бушующее пламя готово было вырваться наружу. И в тот момент, когда оно уже собиралось перекинуться на гору её вины...
— ...!
Мечущийся в панике Ха Юль внезапно крепко обнял Хон Ёнхву.
От этого живого тепла дрожащее тело Ёнхвы мгновенно одеревенело. Разгорающееся пламя тоже замерло.
Туманные видения рассеялись в один миг. Ощущение было такое, будто она внезапно очнулась от кошмара.
Затем теплая ладонь легла ей на голову. Ха Юль, немного неловко, начал медленно гладить её по волосам.
Тепло и нежность, исходившие от его руки, просачивались сквозь макушку во всё тело, заставляя его буквально таять.
— Ах... — сорвался с губ тихий вздох.
Вина немного отступила, а вместе с ней ушло и чудовищное напряжение переполнявших её чувств.
Фокус зрения восстановился. Разум, затуманенный безумием, постепенно возвращался в норму.
Придя в себя, она обнаружила, что крепко прижимает Ли Ха Юля к себе, тяжело и часто дыша.
Ощутив его дыхание на своей коже, она вздрогнула. Стоило ей чуть ослабить хватку, как Ха Юль, уткнувшийся ей в плечо, осторожно поднял голову.
[Вы в порядке? Позвать госпожу Эриэль?]
Голограмма вспыхнула поспешно. В каждой букве сквозила неприкрытая тревога.
— Я...
За это короткое время произошло слишком много. Хон Ёнхва попыталась спокойно проанализировать ситуацию.
Если вкратце: она едва не погубила себя.
Чуть не была поглощена собственным Адским Пламенем. Почти захлебнулась в галлюцинациях и едва не утратила контроль над силой.
Последствия? Они были бы фатальными.
Осознав это, она почувствовала, как кончики пальцев леденеют от ужаса. Она могла просто сгореть заживо.
Хон Ёнхва сглотнула и, пытаясь обрести душевное равновесие, снова крепко прижала к себе Ха Юля. Когда он, поначалу забарахтавшийся, затих в её объятиях, холод в её теле сменился жаром.
— Фух...
Она держала его так какое-то время, пока пугающее послевкусие вспышки окончательно не исчезло.
Ёнхва опустила взгляд. Ха Юль перестал сопротивляться и покорно замер в её руках.
Поглаживая его по голове, она погрузилась в раздумья.
«......»
Адское Пламя снова утихло. Галлюцинации исчезли, бушующее пламя свернулось клубком.
Но первопричина никуда не делась.
Ощущение «Испытания» всё еще было при ней, и вина, едва не вызвавшая катастрофу, никуда не испарилась. Если оставить всё как есть, это будет лишь отсрочкой перед взрывом.
Нужно было что-то делать с этой виной. Прямо сейчас.
От этой решимости внутри снова шевельнулся страх. Она боялась увидеть разочарование на его лице, когда он услышит её признание.
Но молчать было нельзя. Интуиция подсказывала: сейчас — решающий момент. Если она снова скроет правду из страха, последствия будут ужасными.
— Ха Юль. Мне нужно тебе кое-что сказать.
И она открыла ему правду.
Правду о том, что при любом раскладе её клан несет ответственность за его страдания.
Поглаживая Ха Юля, она выложила всё как на духу.
— ?
Ли Ха Юль лишь недоуменно наклонил голову.
***
— ...Вот как всё было.
Что она вообще несет?
Слушая длинный рассказ Хон Ёнхвы, я невольно склонил голову набок.
Я совершенно не понимал, почему она, закончив говорить, смотрит на меня с таким напряжением.
Собственно, я и предыдущую сцену не очень-то понял.
Только что она радовалась подарку, и я купался в лучах своего маленького счастья, как вдруг она помрачнела, лицо её стало землистого цвета, а когда я в ужасе спросил, что случилось, она начала задыхаться и едва не рухнула.
У меня чуть сердце не остановилось. Она же пациентка, лежит тут вся слабая, и вдруг такая реакция — я чуть с ума не сошел.
Прежде чем бежать за госпожой Эриэль, я бросился к ней и обнял, чтобы проверить состояние, и почему-то это сработало. Как и в прошлый раз со мной, объятия и поглаживания по голове принесли плоды.
И вот, когда я уже собирался идти за помощью...
Меня внезапно снова сгребли в охапку и выдали этот длинный, предельно серьезный монолог.
«О чем она вообще?»
История была, мягко говоря, странная.
Что? Шрам на моей руке — это след от Адского Пламени? И я могу быть членом их клана?
Для меня, помнящего прошлый мир, это звучало как полный бред, но, если подумать о Ли Ха Юле из этого мира... тут я и сам не всё знал.
Ну и дела.
Просто подарил шарф, а в итоге попал в какой-то латиноамериканский сериал.
Впрочем, кое-что из её рассказа прояснило ситуацию. Я-то гадал, с чего её так придавило чувством вины. Оказывается, она решила, что этот шрам — дело рук её семьи, и что меня, как ненужный мусор, выбросили из клана в приют.
Голова шла кругом. У меня самого уже искры из глаз сыпались от этой драмы.
Но эти вопросы могли подождать. Сейчас важнее было успокоить Хон Ёнхву, которая выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок от напряжения.
«Так...»
Причина, по которой она так изводится... Она думает, что Адское Пламя изувечило меня, и что я — брошенный ребенок её клана...
«Ай, к черту».
Я отбросил лишние мысли и застучал по смарт-часам.
[Я не совсем всё понял, но можно задать пару вопросов?]
— Да. Спрашивай что угодно, — ответила Хон Ёнхва, сглотнув.
Я кивнул и вывел новую голограмму.
[Шрам на моей руке — это точно от Адского Пламени?]
— ...Да. Я уверена. В этом нет сомнений.
[Это вы, Хон Ёнхва, нанесли мне эту рану?]
— ...Нет.
[Вы хотели причинить мне боль намеренно?]
— Нет! Конечно нет!
[Тогда всё в порядке]
— ...А?
Допрос окончен.
Когда я перестал писать, напряженное лицо Ёнхвы сменилось выражением крайней степени тупости. Редкое зрелище. Я не удержался и тихо хмыкнул.
— ...Нет, подожди, всё не так просто. Это же... — Ёнхва попыталась было продолжить, запинаясь.
Мне стало лень слушать. Я сам, по собственной воле, уткнулся ей в плечо. Её тело тут же окаменело.
«...Ох».
Кажется, я впервые обнимаю её вот так, в полном сознании. Стыдно-то как.
Но это был единственный способ заставить её замолчать. Терпя смущение, я зарылся лицом в её больничную одежду.
Уютное тепло окутало меня, даря какое-то неземное спокойствие.
— Э-э...
Благодаря «Пространственному восприятию» я чувствовал, что Ёнхва всё еще пребывает в прострации. Она машинально обнимала меня в ответ, но продолжала недоуменно бормотать: «Почему?». Вина всё еще грызла её, и лицо оставалось бледным.
«М-да...»
Я немного отстранился от её мягкой груди и снова набрал текст.
[Вы ни в чем не виноваты, Хон Ёнхва. Так что всё хорошо]
То, что Адское Пламя приложилось к моей руке? Это была не она, и она к этому не имела никакого отношения.
Дела клана? Об этом мне вообще не хотелось думать.
[Если вам всё еще неловко, можете выполнить одну мою просьбу?]
— Да. Что угодно. Только скажи, — Ёнхва, не мигая, смотрела на голограмму, а на последней фразе решительно кивнула.
[Пожалуйста, не болейте]
— ...Что?
От моей просьбы у неё снова стало глупое лицо.
А я ведь серьезно. Весь праздник у меня на душе было паршиво от мысли, что ей плохо. А когда я увидел её мертвенно-бледное лицо и то, как она задыхается... у меня самого земля из-под ног ушла.
Видеть её такой раздавленной было невыносимо.
Я решительно качнул головой.
[Возражения не принимаются. Я — жертва, вы — сторона защиты, так что выполняйте просьбу пострадавшего]
Чтобы пресечь любые споры, я снова уткнулся лицом ей в плечо.
К счастью, на этот раз она, кажется, смирилась. Смятение на её лице сменилось чем-то сложным, и она начала гладить меня по голове. В одной руке она всё еще сжимала красный шарф.
Хорошо. Я с трудом сдержал довольную улыбку.
Мне хотелось сбежать от смущения прямо сейчас, но у меня было отличное оправдание: Хон Ёнхве нужно обнимать меня для душевного равновесия. Так что я остался.
«...Ёнхва не виновата, значит...»
Наслаждаясь её прикосновениями, я прокручивал в голове свои ответы.
Ранила ли она меня? Была ли у неё злая воля?
«На самом деле, это не имеет значения».
Это были пустые вопросы.
Даже если бы в прошлом Хон Ёнхва действительно ранила меня. Даже если бы она сама оставила этот шрам. Даже если бы она издевалась надо мной и преследовала со злым умыслом...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...