— …… А?
«Что я только что услышал?»
Я усомнился в собственном слухе, но в тот миг, когда увидел выражение лица Эвелин, просто застыл. Куда подевалась принцесса, которая только что рассуждала о гордости? Вместо неё передо мной стояла девушка, смотрящая на меня снизу вверх с такой тревогой, будто вот-вот расплачется.
«Нет, с чего она вообще так остро реагирует?»
И это та самая особа, которая мгновение назад равнодушно уходила прочь. Обращал я на это внимание или нет, но Эвелин схватила меня за руку:
— Ты выглядишь совсем плохо.
Э-э... Да прямо сейчас я в полном порядке. В самом настоящем, превосходном порядке. Вся эта катастрофа произошла лишь потому, что я попытался скрыть, что выпил то драгоценное зелье ранга Святой от Лили. В попытке аккуратно подбирать слова я в итоге ненароком ввёл людей в заблуждение.
— Ох, прости. Тебе, должно быть, очень больно, — Эвелин испуганно вздрогнула и отпустила мою руку.
Вовсе нет. Мне не больно. Её прикосновение было настолько осторожным, что я отчётливо ощутил: со мной обращаются как с хрупким изделием из стекла. От этой картины в глубине души заскребло чувство вины.
«Если разговор продолжится, ложь начнёт расти как снежный ком».
Я быстро решил спасаться бегством и заговорил:
— Я-я вовсе не имел в виду, что болен настолько, будто прямо сейчас упаду без чувств.
— ……
— Я лишь хотел выразить своё искреннее стремление не навлечь на себя недовольство Вашего Высочества.
— Я понимаю. Я больше не заставлю тебя говорить, — Эвелин снова поторопила: — Сначала давай скорее пойдём в мою карету.
— А? Нет... Как я могу ехать в карете Вашего Высочества? Я мужчина, Ваше Высочество.
— Кто вообще сказал, что в этом есть какая-то проблема? Сейчас это не имеет значения.
«Тогда что имеет значение?»
Красные глаза Эвелин сияли непоколебимой решимостью:
— Если ты болен, то должен получить надлежащее лечение.
— ……
— Я получу разрешение у профессора Вильгельма, так что давай сначала отыщем ближайший храм.
«Ай».
«Я влип по-крупному».
Недопонимание уже переросло во что-то совершенно неконтролируемое.
«Если позже до ушей принцессы каким-то образом дойдёт, что я выпил храмовое зелье ранга Святой и на самом деле к этому моменту был уже полностью здоров... Она точно взорвётся со словами: „Как ты посмел разыгрывать спектакль и насмехаться надо мной перед лицом принцессы?!“ И это будет настоящей катастрофой, с которой мне не совладать».
Я отчаянно замахал руками:
— Н-ну, я правда в порядке.
— ……
— Я действительно, совершенно в порядке. Думаю, мне будет вполне достаточно просто вернуться в свою карету и спокойно отдохнуть в одиночестве. Не могли бы вы оказать мне такую любезность?
— …… Ты правда уверен, что с тобой всё хорошо?
— Да. Это не значит, что мне не было нехорошо раньше, но всё окончательно решится, как только я доберусь до кареты и как следует высплюсь ночью.
Фраза прозвучала несколько странно, пока я выпаливал её. Но что поделать? Лучше уж грубо продавить своё прямо сейчас, чем позволить ситуации запутаться ещё сильнее.
К счастью, после моих отчаянных заверений Эвелин ненадолго прикусила губу, словно задумавшись. Она всё ещё смотрела на меня с мрачным выражением, будто ей было трудно с этим смириться. Однако вскоре она слегка кивнула, будто сдавшись:
— Хорошо.
Фух. Я спасён. Судя по её лицу, дело было не столько в том, что она приняла мои слова за чистую монету, сколько в том, что у неё всё ещё оставались какие-то свои заблуждения на этот счёт. Но вместо того чтобы развеивать это недопонимание, я инстинктивно почувствовал: лучше сейчас же убраться восвояси и не плодить новых.
— Тогда тебе незачем провожать меня до моей кареты, ступай отдыхать прямо сейчас.
«Ох. Я уже и забыл, что мне нужно было это сделать».
— Да. Глубоко благодарю за вашу щедрую заботу.
Я вежливо поклонился и развернулся, не оглядываясь назад.
◇ ◇ ◇
Как только я вернулся в карету, я тут же плюхнулся на прямое, мягкое сиденье. Внутри стало темно, поскольку я закрыл все окна и двери кареты.
— А-а, вот же морока.
«С чего вдруг принцесса так резко развернулась на сто восемьдесят градусов и заставила меня нервничать? Чует моё сердце, позже это точно мне аукнется».
В одиночку мне с этим не справиться. Придётся посоветоваться с виконтессой Мюллер, когда вернусь в столицу.
«Когда ещё пользоваться тем, что у меня есть способная и крутая сестрица, которая угощает меня вкусной едой?»
Я поднял отяжелевшую руку и уставился на тыльную сторону ладони.
*Мерц-мерц.*
Возможно, из-за того, что внутри было темно, блестящая пыльца на тыльной стороне ладони стала заметнее. Она была намного тусклее, чем раньше, но светящиеся частицы, похожие на семена одуванчика, всё равно мягко разлетались в стороны.
— Выглядит этот эффект, конечно, как полное дерьмо.
Даже лимитированный облик в гача-игре, который едва выбьешь с сотни круток, не был бы настолько вычурным. Глядя на то, как сияние постепенно угасает, к счастью, казалось, что этот эффект не останется со мной навсегда.
«Тут точно нет никаких побочных эффектов?»
Каким бы святым и благословенным ни выглядел этот эффект, причина, по которой я всерьёз беспокоился о побочках, крылась в другом...
— Ха-а... Моё тело прямо трясёт.
Потому что на меня внезапно накатила безумная волна сонливости. Сразу после того, как я получил то зелье ранга Святой от Лили, моё тело ощущалось почти как новенькое, прямо с витрины. Было лёгким, словно пёрышко, и полным энергии, понимаете? Мало что изменилось, даже когда я шёл рядом с Эвелин. Но с того момента, как я распрощался с ней и направился к карете, сон вдруг начал накатывать с неумолимой силой.
«... Это ведь не опасно, правда?»
Нет, вряд ли. Будем мыслить позитивно. Вполне естественно, что починка сломанного тела пожирает колоссальное количество выносливости и душевных сил. Возможно, вся эта накопившаяся усталость навалилась на меня разом именно сейчас.
— Угх. Да без понятия. Просто посплю пока.
Я выпил чертовски дорогое зелье. Должно быть, это просто часть процесса восстановления.
«Не может же всё вдруг обернуться чем-то вроде: „Ой, ошибочка вышла. Ты должен был сдохнуть, а я случайно тебя спасла“?»
Я больше не мог сопротивляться всепоглощающей дремоте и медленно закрыл глаза. То ли из-за того, что в карете было темно, но не прошло и десяти секунд, как моё сознание погрузилось в глубокий сон.
◇ ◇ ◇
Тишина заполнила карету. Лишь звук мерного дыхания разносился по пространству. Лицо Кассиана, спавшего мертвецким сном, было абсолютно умиротворённым.
Однако вскоре тишину нарушил странный и жуткий треск.
*Хрусть!*
Всё началось с указательного пальца его правой руки. Пальцы спящего Кассиана сами по себе подскочили, издав сухой звук, похожий на треск переламываемых дров. Сустав изогнулся под причудливым углом, а затем словно был насильно вправлен на место невидимой силой.
*ТРЕСК! ХРУСЬ!*
Волна пошла вверх по пальцу, ударила в запястье, а затем последовательно прошлась по локтю и плечу. Плечевой сустав вывихнулся, а затем со щелчком встал обратно, издав череду ужасающих звуков. В подобной ситуации обычный человек, скорее всего, проснулся бы с диким криком, катаясь от боли.
Но Кассиан даже не шелохнулся. Напротив, у него лишь слегка потекла слюна, и он погрузился в сон ещё глубже. Всё дело было в ауре, окутывавшей его тело.
*ФУ-У-У-У-Х—*
Золотая аура, зародившись в области солнечного сплетения Кассиана, окутала всё его тело, словно кокон. Для простого явления свечения маны это выглядело чересчур причудливо. Золотая аура скользила по его мышцам и костям, словно живой организм.
*ХРУСТ, ТРЕСК!*
Звук распрямляющегося позвоночника эхом разнёсся по карете. Золотая аура начала проникать сквозь кожу, впитываясь внутрь тела. Суставы, связки, нервные узлы, которые были сдавлены внутри него, и все промежутки между ними окрасились в золотой цвет. По-настоящему гротескный и в то же время абсолютно священный процесс. Под кожей извивались мышечные волокна.
*Ш-Ш-Ш-Ш—*
Из его пор начал подниматься чёрный дым. То было явление, при котором шлаки и токсины, накопившиеся в теле, насильно выталкивались наружу. Но прежде чем эта мутная энергия успела рассеяться в воздухе, её очистила и уничтожила золотая аура. Благодаря этому карета наполнилась не зловонием, а свежим ароматом, похожим на утренний воздух в лесу.
*ТУК!*
Затем его сердцебиение отозвалось звуком, подобным раскату грома. Момент колоссальных изменений продолжался.
*Шурх.*
Дверной занавес кареты осторожно приподнялся.
◇ ◇ ◇
«Я... я просто не могу с этим смириться, сколько бы ни размышляла».
Эвелин прикусила губу. Стоило ей попытаться усидеть на месте, как чувство вины с новой силой начинало колотить по сердцу. Этот высокомерный мужчина даже сказал, что готов перевернуться на спину и показать брюхо, лишь бы вымолить пощаду. Быть может, это вовсе не было притворством.
— Ваше Высочество принцесса, куда вы направляетесь?..
Когда Эвелин поднялась, её горничная Елена испуганно вздрогнула и преградила ей путь. Но глаза Эвелин холодно сузились:
— Отойди.
— Но, Ваше Высочество, взгляды окружающих...
— Только на сегодняшний день, — Эвелин предостерегла её низким голосом: — Я запрещаю любое вмешательство в мои решения и поступки. Не смей перечить. Это приказ.
— ... Слушаюсь.
Елена склонила голову, подавленная свирепой аурой принцессы.
Эвелин двинулась вперёд без колебаний.
*Топ, топ.*
Стук её туфель по земляному полу казался необычайно громким. Она чувствовала, как Елена беспокойно следует за ней по пятам, но проигнорировала это. Она направлялась исключительно к огромной карете, припаркованной в углу поляны.
Подойдя к экипажу, Эвелин на мгновение замешкалась. Увидев, что все окна закрыты и даже внутренний занавес задёрнут, Эвелин убедилась, что её догадка с высокой долей вероятности верна. Зачем ещё ему скрывать то, что происходит внутри, если не по той причине, о которой она подумала?
Однако это место было не просто наглухо закрыто, оно являлось запретной зоной для женщин. Даже обычная карета породила бы пересуды, если бы не помолвленные и не состоящие в родстве мужчина и женщина ехали внутри наедине.
Более того, эта карета использовалась не только как средство передвижения, но и служила временным жилищем. Что, если станет известно, что она, принцесса, вошла сюда? Это станет идеальной добычей для сплетников высшего общества.
«Моя репутация может пострадать».
Но...
«Я не могу колебаться из-за подобной ерунды».
Он пожертвовал собой ради народа Империи. И ради такого героя, который сейчас стонет от боли в полном одиночестве — какое значение имеет пустая репутация? Если его состояние критическое, ей придётся за шиворот приволочь его в храм, чего бы это ни стоило.
— Фу-ух.
Эвелин коротко перевела дух и с решительным выражением лица приподняла занавес:
— Кассиан, прошу прощения за вторжение...
И в этот самый миг красные глаза Эвелин остекленели.
— ……!
Она потеряла дар речи. Что, во имя всего сущего, предстало перед её взором? Карета, в которой должна была царить кромешная тьма, оказалась залита золотым сиянием, более ослепительным, чем яркий дневной свет.
*ХРУСТ, ТРЕСК.*
Странный звук ударил по её барабанным перепонкам. Тело Кассиана слегка левитировало в воздухе, окутанное золотым коконом.
Его конечности сами по себе сгибались и разгибались, а под кожей что-то извивалось и пульсировало. Ужасающее зрелище, от которого обычный человек непременно закричал бы. Но Эвелин инстинктивно всё поняла:
— Э-это же...
Этот свет... Это определённо была мана. Однако энергия была невероятно чистой и благородной. Настолько, что казалась почти священной. Она разрушала тело Кассиана, а затем собирала его заново.
— Ваше Высочество?
В этот момент она почувствовала, как сзади осторожно приближается Елена. Эвелин рефлекторно вскинула ладонь:
— Не подходи.
Услышав твёрдый приказ, служанка замерла в нерешительности. Но у Эвелин не было времени даже взглянуть на неё. Она была полностью заворожена развернувшейся перед ней сценой.
Эвелин снова крепко сжала край занавеса дрожащей рукой. Она чувствовала:
«Это... зрелище, которое нельзя показывать никому».
К счастью, солнце ещё не село окончательно, поэтому слабое свечение внутри кареты не просачивалось наружу. Эвелин молча наблюдала за ним, едва смея вздохнуть, заворожённая этим полным тайны явлением.
*ХРУСТ! БАМ!!*
*ТРЕСК!!!*
*ФУ-У-У-У-Х—*
Даже когда всё его тело скручивало, Кассиан оставался безмятежным. Ни малейшего признака боли. Казалось, он просто перерождается, пребывая в глубоком сне.
«По крайней мере, я вижу, что ему не больно».
Если так, то всё, что ей оставалось делать — это стоять на страже, пока этот священный ритуал не завершится, чтобы никто не посмел его потревожить.
Сколько прошло времени?
*ШУ-У-У-У—*
Светящаяся аура, окутывавшая тело Кассиана, начала медленно двигаться. Словно живое существо, она стала стягиваться в одно место — прямо ко рту Кассиана. Золотая энергия закружилась спиралью и начала втягиваться меж его слегка приоткрытых губ. Это было причудливое зрелище, будто он взаправду пил свет.
После того как последний след сияния был полностью поглощён, тело Кассиана мягко опустилось обратно на сиденье. Словно ничего и не произошло, он продолжил спать глубоким сном, издавая лишь тихое дыхание.
Внутри кареты остались лишь тьма и тишина.
Даже после того, как все странные явления подошли к концу...
Эвелин продолжала молча охранять покой Кассиана.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...