Внутри кабинка оказалась теснее, чем я думал.
Длинная скамейка, а перед ней экран и камера.
Сбоку висели ободки и очки для фотографирования.
Я задёрнул шторку и сел рядом с Руминой.
Как только наши плечи соприкоснулись, она слегка вздрогнула.
— Тесновато.
— Д-да уж.
То, как она пугливо вздрагивала на каждое моё слово, разительно отличалось от её привычного поведения.
Румина аккуратно сложила руки на животе.
Снаружи она так бойко болтала, а теперь лишь отвечала на вопросы, словно её мысли витали где-то далеко.
Я нажал на экран, подготавливая съёмку.
На нём появились мы с Руминой, сидящие бок о бок.
Точнее, я и чёрный шлем.
Хоть мы и зашли сфотографироваться, она всё ещё не сняла его.
— Нуна, подвинься немного сюда.
— А?
— А то ты в кадр не влезаешь.
Я взял её за запястье и потянул на себя.
Румина, не знавшая, как реагировать на моё обращение на «ты», растерянно придвинулась ко мне.
Когда она оказалась совсем рядом, в нос ударил мягкий запах её кожи.
В тесной кабинке её аромат, сотканный из пудрового запаха косметики и фруктового шампуня, ощущался куда отчётливее и казался невероятно уютным, хотя я почему-то ожидал от неё парфюма с более прохладными нотками.
Я посмотрел на нас двоих на экране, но из-за шлема было совершенно непонятно, какое у Румины сейчас выражение лица.
Для начала я нажал кнопку съёмки.
*Щёлк.*
Я улыбался, глядя в объектив, а Румина слегка опустила голову.
На её визоре лишь белым пятном отражалась вспышка.
«Нет, так дело не пойдёт».
Я остановил таймер, прежде чем началась следующая съёмка, и посмотрел на Румину.
— Нуна.
— А? Д-да?
Шлем повернулся ко мне.
О чём она там думает, раз так теряется от одного слова и сидит в такой неловкой позе, словно хочет отодвинуться от меня подальше?
Я смотрел на неё, такую непривычную.
Обычно, стоило ей надеть шлем, она ничуть не стеснялась — кажется, говорила, что без головы смущение притупляется — и могла без зазрения совести велеть мне сесть позади на байке и обнять её за талию, а тут словно другим человеком стала.
И причина тому была лишь одна.
— Сними его.
От моих слов тело Румины напряглось, а пальцы, лежавшие на животе, суетливо переплелись.
— Ч-что ты имеешь в виду? С-снять? П-прямо здесь?
— Да. Сними.
Она почему-то инстинктивно прикрыла руками свою и без того выставленную напоказ большую грудь.
— П-подожди, Мин Чхоль... Я... я не то чтобы п-против, но разве мы не слишком т-торопим события? М-может, пока лучше м-м-м-медленнее...
— О чём ты вообще?
— А?
— Я про шлем.
Я указал на неё на экране.
— Мы же пришли вместе фотографироваться, так что нужно показать лицо.
Шлем медленно наклонился, и изнутри донёсся тихий вздох.
— А-а, шлем...
— А ты о чём подумала?
— Н-ни о чём таком!
Румина тут же отодвинулась от меня.
— Так ты не будешь снимать?
— Н-но...
— Нуна.
Я взял её за плечи.
— Ты ведь сегодня не забыла голову дома.
— А? Э-э...
В её растерянном дыхании слышалась лёгкая сбивчивость.
— Сначала я подумал, что ты просто забыла её. Или, может, оставила дома из-за чувства вины.
— ...
— Днём, глядя на твоё беззаботное поведение, я так и считал, но, придя на ночной рынок, кое-что понял, нуна.
Я придвинулся ближе, положил руки на её шлем и спросил:
— Ты ведь смотришь на меня оттуда?
Румина не смогла вымолвить ни слова.
Но сквозь плотную тонировку визора я смутно различал её глаза — взгляд, которым она смотрела на меня, казалось, вот-вот наполнится слезами.
— А м-можно просто так сфотографироваться?
— А я хочу запечатлеть и твоё лицо.
Её руки замерли, и, посмотрев на меня мгновение, она снова опустила голову.
— ...Я сейчас выгляжу немного странно.
— Почему это?
— Просто... я же давно не снимала шлем...
— Ничего подобного. Ты же знаешь, какая ты красивая.
— Ох.
— Поэтому «Эндлисс» и взяли тебя моделью.
— И г-где ты т-таким речам научился?
— Зачем этому учиться? Я просто говорю искренне.
— ...
— Так что снимай, давай сфотографируемся нормально.
Я услышал, как она нервно сглотнула.
— Х-хорошо...
— Снимешь?
— Угу, только у-убери, пожалуйста, руки...
— Понял.
Я убрал руки от её лица и стал ждать.
Мгновение спустя...
*Щёлк.*
Замок расстегнулся, и Румина взялась за шлем обеими руками. Когда она осторожно потянула его вверх, примятые волосы водопадом рассыпались по плечам, открывая лицо.
— ...
Её лицо оказалось куда краснее, чем я мог себе представить: румянец залил не только щёки, но и уши, а встретившись со мной взглядом, она даже плотно сжала губы.
Те самые прекрасные карие глаза ничуть не изменились, и я совершенно не понимал, зачем она прятала такое сокровище.
Опустив шлем на скамейку, она принялась поправлять волосы, но из-за нервов то и дело теребила одну и ту же прядь.
— С-странно, да?
— Ни капельки. Ты просто красавица.
— ...
Её рука замерла, и Румина медленно посмотрела на меня.
— Что на тебя сегодня нашло?
— Я же пообещал побыть твоим парнем на один день.
— Но говорить такие вещи так невозмутимо...
Сегодня она казалась особенно подавленной. Точнее, не сегодня, а с того самого дня, когда увидела воспоминания Владыки Демонов, — она стала такой хрупкой, словно могла разлететься на осколки от малейшего прикосновения, и всё время тревожно дрожала.
Поэтому я и решил действовать чуть решительнее, чувствуя, что должен поддержать её. И, судя по всему, не прогадал — лицо теребящей волосы Румины вновь ожило.
— Тебе это не нравится?
— ...Нет. Нравится. Даже очень.
— Тогда иди сюда.
Я притянул её к себе, решив, что раз уж взялся играть роль парня, то нужно делать это как следует.
Заметив на экране свои всё ещё пылающие щёки, она смущённо прижала к ним тыльную сторону ладоней.
— Ох, ну правда...
— Не хотела снимать шлем из-за такого лица?
— Ага.
— Ты ведь всё время так смущаешь меня, как я могла показаться?
Она бросила на меня укоризненный взгляд, но, встретившись со мной глазами, не выдержала и робко улыбнулась уголками губ.
Я тут же нажал кнопку съёмки.
— Подожди, я ещё не гот...
— Сейчас — самое то.
Цифры на таймере стремительно убывали, и Румина, взглянув на экран, повернулась ко мне.
*Щёлк.*
Камера сделала снимок, на котором смеющаяся Румина смотрела на меня, а я с такой же улыбкой сидел рядом — мы и впрямь выглядели как настоящая парочка.
Она во все глаза уставилась на экран.
— ...Мы же даже не смотрели в объектив.
— Зато как здорово вышло!
— И то верно.
Её взгляд не отрывался от фотографии, пока я проверял оставшееся количество кадров.
— Давай в этот раз смотреть в камеру.
— Ага.
Стоило мне придвинуться, как она тут же последовала моему примеру — если до этого мне приходилось тянуть её за руку, то теперь она сама прижалась ко мне плечом.
— Нуна, не забывай, что рядом с тобой всегда есть тот, кто на твоей стороне.
— ...Спасибо тебе.
Румина снова улыбнулась.
◇ ◇ ◇
Забрав свою половину фотографий, Румина ещё долго их разглядывала, особенно второй снимок, где мы с улыбкой смотрели друг на друга — похоже, он ей очень понравился.
— Настолько нравится?
— ...Угу.
Румина кивнула:
— Я и не думала, что у меня может быть такое выражение лица.
Осторожно убрав снимки в сумку, она не стала надевать шлем, а просто повесила его на локоть. Как только мы вышли из кабинки, нас вновь окутал шум ночного рынка — ещё минуту назад неразличимые музыка и смех, к которым примешивался тёплый аромат уличной еды.
Румина заправила за ухо растрепавшиеся на ветру волосы.
— Куда теперь?
Я перевёл взгляд через дорогу, на ярко освещённый магазин одежды, у входа в который висело несколько платьев.
— Туда.
— Опять за одеждой?
— На этот раз за твоей.
Румина удивлённо обернулась:
— За моей?
— Угу. Мы же до этого только мне покупали.
— Да мне ничего не нужно.
Я взял её за руку, и её пальцы под перчаткой неуверенно дрогнули, а затем крепко сжали мою ладонь.
— Давай просто посмотрим. Вдруг что-то приглянется.
Бросив мимолётный взгляд на витрину, она тихо ответила:
— ...Ну, если только одним глазком.
◇ ◇ ◇
Выбор пал на бежевый вязаный топ с короткими рукавами и тёмно-коричневую юбку — точнее, я предложил ей несколько вариантов, из которых она выбрала именно этот наряд.
Мягкий топ с широким вырезом-лодочкой идеально дополнялся расклёшенной книзу юбкой с завышенной талией.
Румина переводила взгляд с одной вещи на другую.
— И это носят вместе?
— Да. И цвета отлично сочетаются.
— Ну, так-то да...
Она приложила топ к себе и искоса взглянула на меня:
— Мин Чхоль, тебе нравится такая одежда?
— Просто показалось, что она тебе пойдёт.
Слегка поджав губы, она кивнула:
— ...Пойду примерю.
Шторка примерочной задёрнулась.
Я ждал, держа её шлем и сумку, слушая шорох снимаемой одежды, от которого почему-то стало неловко — в памяти всплыла та самая фотостудия, куда мы ходили снимать её для рекламы.
Вскоре из примерочной донёсся её голос:
— Мин Чхоль.
— Да?
— А это точно нормально смотрится?
Шторка приоткрылась, и показалась её голова.
— Выйди, чтобы я мог оценить.
Поколебавшись, она вышла со словами:
— ...Ну как?
Я неосознанно замер, не в силах оторвать взгляд.
Светлый топ мягко облегал её фигуру, а широкий вырез обнажал ключицы, над которыми трепетало маленькое призрачное пламя. Подчёркивающая её пышную грудь ткань сужалась к талии, переходя в коричневую юбку до середины икры, чей подол плавно колыхался при каждом её шаге — в этом наряде она выглядела совершенно иначе, чем в привычной чёрной байкерской куртке.
Теребя край юбки и смущённо улыбаясь, она, так и не дождавшись от меня ответа, переспросила:
— Странно, да?
— Нет. Очень даже идёт.
— ...Правда?
— Ага. Даже лучше, чем я представлял.
При этих словах её руки расслабились:
— А я в этом не кажусь слишком скромной?
— А ты разве и так не скромница?
— Я же не об этом!
Со смехом легонько ударив меня по руке, она вместе со мной подошла к зеркалу.
Отражаясь в нём, Румина медленно покрутилась, рассматривая себя в профиль и слегка расправляя подол юбки.
— Да, мне нравится.
Цена кусалась, но была вполне подъёмной — с моими нынешними доходами я уж точно мог позволить себе купить нуне один наряд.
Когда я направился к кассе, она поспешила следом:
— Я и сама могу заплатить.
— Ты же мне недавно рубашку купила.
— Так это потому, что я сама захотела...
— И я тоже.
Румина замолчала, а я, достав карту, посмотрел на неё:
— Я выбрал её, потому что хотел подарить тебе.
Её взгляд медленно опустился, а пальцы, теребившие край рукава, замерли.
— ...После таких слов мне и крыть-то нечем.
Тихо пробормотав это, она покорно встала рядом.
Когда мы расплатились, продавщица спросила:
— Пойдёте прямо в ней?
Румина вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул.
— Давай так и пойдём. Тебе же очень идёт.
— ...Хорошо. Я пойду в ней, — ответила она продавщице.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...