Наступил рассвет следующего дня.
Путь до цели предстоял неблизкий, а потому мы поднялись ни свет ни заря, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к отъезду.
Когда приготовления были завершены, солнце уже вовсю сияло в зените.
— Старший брат, вы ничего не забыли?
— О себе лучше позаботься.
— Всё в порядке. Я почти не брал вещей, так что и забывать-то нечего.
Глядя на Эрну, который с гордостью выставил большой палец вверх, я невольно вздохнул.
Стоило лишь представить, что мне придётся провести с ним в карете весь день, как я заранее почувствовал себя опустошённым.
И откуда в человеке столько лишних слов?
Даже десятилетний ребёнок, стоит ему оказаться рядом со мной, рано или поздно замолкает.
Неужели не найдётся героя, способного спасти меня от этой участи?
Едва эта мысль промелькнула в голове, как я заметил фигуру, выходящую из особняка.
— М-м-м, дядя...
— Лилиет?
Это была она.
Видимо, только что проснулась: в одной ночной сорочке, она протирала глаза руками, пребывая в полусонном забытьи.
Не сочтут ли меня извращенцем, если я скажу, что её попытки отыскать меня взглядом в таком состоянии выглядели очаровательно?
Впрочем, это была чистая правда, и с ней ничего нельзя было поделать.
— Прости. Я старался уйти потише, чтобы не тревожить твой сон.
Оставив багаж, я поспешил к Лилиет и, остановившись перед ней, слегка склонился.
Это было извинение за прерванный отдых.
Однако Лилиет надула щеки, всем своим видом показывая: «Я обиделась», — и причина, кажется, крылась вовсе не в раннем пробуждении.
— Вы жестоки. Я так хотела проводить вас, а вы собирались ускользнуть тайком...
Ах, вот оно что.
Я полагал это заботой, но Лилиет, судя по всему, лишь расстроилась.
— Мне жаль. Я поступил глупо. Но не холодно ли тебе? Накинь это.
Хотя воздух уже начинал прогреваться по-весеннему.
Утренние часы, едва солнце показывалось над горизонтом, всё ещё кусались холодом.
Я снял верхнюю одежду и протянул ей, но Лилиет лишь покачала головой.
— Всё хорошо. Погода уже совсем теплая.
— Вот как? Ну, тогда...
— И всё же я надену.
— Х-хорошо, как скажешь.
Значит ли её «всё хорошо» просто отсутствие холода?
Но в таком случае я не совсем понимал, зачем ей понадобилось брать мою одежду.
В последнее время мне всё труднее становится предугадывать ход её мыслей.
Как бы то ни было, я накинул на неё плащ, который был ей явно велик, и застегнул пуговицы.
Лилиет принялась усердно махать руками, словно хвастаясь длинными, болтающимися рукавами, похожими на крылья.
Я опасался, что такой размер доставит ей неудобства, но она с весьма довольным видом принялась рассматривать наряд.
*Вдох-выдох...*
— ...?
К чему бы это она принюхивается?
Неужели от моей одежды разит залежалым мужским духом?
Я ведь только сегодня забрал её из прачечной.
Видимо, даже им не под силу до конца извести специфический запах тела.
— Старший! Идите скорее! Я понимаю, что вам не хочется расставаться с юной герцогиней, но если мы не выедем сейчас, то опоздаем!
— Иду я, иду.
Не в силах больше терпеть понукания Эрны, я взял Лилиет за руку и зашагал к карете.
Там уже собрались не только Лилиет, но и Эдмунд, Касдия, Абель и другие.
Все домочадцы выстроились в ряд, будто провожали меня не на неделю, а в военный поход.
— Говорят, ты вернёшься через семь дней?
— Да, брат.
— Береги себя. Кстати, я так и не спросил, куда именно ты направляешься.
— В Арканель.
— Арканель... Довольно далеко. Дела Магической Ассоциации?
— Можно и так сказать.
На деле это была скорее попойка, устроенная стариками, но официальная версия звучала именно так.
Я бы с радостью избежал подобного мероприятия, но на сей раз мне пришлось присутствовать почти в принудительном порядке, ведь главным героем встречи был я сам.
Маг 7-го круга, спустя столько времени явившийся континенту.
Своего рода торжество в мою честь.
— Молодой господин, возьмите это в дорогу. Быть может, этого маловато, но всё же...
— Благодарю, я с удовольствием приму это.
— О-о, сэндвичи!..
Стоило мне взять из рук Касдии небольшую корзинку, как у кое-кого рядом потекли слюнки.
Наверняка как минимум четыре из шести сэндвичей исчезнут в его бездонном желудке.
Я отдал корзинку Эрне, велев ему присмотреть за провизией.
Тот, хихикая, скрылся в недрах кареты.
В этот момент ко мне решительным шагом подошёл Абель.
— Дядя, желаю вам благополучного пути. О Лилиет не беспокойтесь, я присмотрю за ней.
— Хорошо. Только не делай глупостей и постарайся, наконец, поладить с ней.
— Слушаюсь!
— И не позволяй ей слишком часто задавать тебе трепку. Тебе стоит иногда проявлять достоинство старшего брата.
— Я... я постараюсь.
Его готовность мне по душе.
Что ж, теперь я не боюсь, что Абель замышляет недоброе.
В мои отсутствие эти двое стали выглядеть как вполне приличные брат и сестра.
Не будь этой уверенности, я бы до последнего старался остаться в особняке.
Я могу уехать лишь потому, что верю: мир в этом доме сохранится и без моего присутствия.
— Лилиет, подойди и ты, попрощайся с дядей.
— Да.
Лилиет, словно принимая эстафету у Абеля, сделала шаг ко мне.
На её лице всё ещё читалась тень грусти, которую ей не удалось скрыть.
— Дядя. Не волнуйтесь за нас и доброго вам пути.
— Спасибо.
— И обязательно ешьте вовремя. Не смейте пропускать приемы пищи, заботясь о других так, как вы делали это при мне. Договорились?
— Я запомню это.
Ох, значит, она заметила.
А я-то полагал, что разыгрываю свою роль безупречно.
Я с горькой усмешкой кивнул, и Лилиет удовлетворенно улыбнулась.
Должно быть, её сильно беспокоило то, что я порой забывал о еде из-за неё.
Что ж, теперь придётся питаться строго по часам.
— И... у меня есть последняя просьба. Маленький каприз.
— Каприз? Слушаю тебя.
Я думал, что лимит её «прав на капризы» уже исчерпан.
Видимо, в запасе оставался ещё один купон.
Впрочем, я и не устанавливал точных границ.
Разве могу я отказать в чем-то своей племяннице?
— Можно мне оставить это у себя?
— Это?.. Ты о плаще?
— Да.
— У меня их много, так что забирай, если хочешь. Но он ведь слишком велик, тебе будет неудобно.
— Всё в порядке. Я... я не собираюсь его носить.
Если не носить, то зачем он ей?
Вопрос был резонным, но я решил, что она найдёт ему какое-нибудь применение.
— Как пожелаешь. Только он может пахнуть дорогой, так что отдай его в стирку ещё раз...
— Нет! Не нужно! Всё хорошо! Сейчас — в самый раз!
— Вот как?
Мне показалось, что мы говорим о разных вещах, но раз Лилиет довольна — спорить я не стал.
Я уже собирался развернуться, чтобы уйти, но вовремя спохватился.
Чуть не забыл о самом важном.
Пошарив за пазухой, я достал лоскут белой ткани.
Когда я протянул его Лилиет, её глаза округлились.
— Дядя, это...?
— Лента. Мне показалось, твоя прежняя немного поизносилась, вот я и купил новую.
— Это мне?
— Разумеется.
Кому же ещё я мог бы сделать такой подарок?
Конечно, её небесно-голубая лента тоже была ей к лицу.
Но эта обладала особым, чистым очарованием, которое, как мне казалось, идеально подчеркнёт красоту Лилиет.
Лилиет долго смотрела на подарок, а затем перевела взгляд на меня.
Её пальцы, сжимавшие ленту, едва заметно дрогнули, словно она чего-то ждала.
«Кажется, я понимаю».
Теперь я научился немного читать её взгляд.
Я не настолько глуп, чтобы не заметить столь явного намека.
— Хочешь, чтобы я сам её завязал?
— Да. Но тот каприз... пусть он будет за прошлый раз...
— Подобные просьбы я готов исполнять бесконечно.
Пусть Лилиет и сказала, что это последний раз, я не собирался вводить ограничения.
Капризы моей племянницы я готов выслушивать вечно.
Развязав старую ленту и передав её на время Касдии, я повязал новую.
Должно быть, привычка заплетать волосы сестре в прошлой жизни не прошла даром — получилось весьма недурно.
— Ах...
Когда я закончил и нежно провел рукой по её мягким волосам, Лилиет невольно выдохнула.
Слабый румянец окрасил её бледную кожу, растекаясь, словно краска по воде.
Я был рад, что ей понравилось.
— Не знаю, придется ли тебе по вкусу результат, ведь ты ещё не видела себя в зеркале.
— Нет! Мне очень, очень нравится! Ведь это подарок от вас, дядя.
— Ха-ха, для подарка это слишком скромно.
— Для меня это — лучший подарок в мире.
Лилиет решительно покачала головой, опровергая мои слова.
И всё же мне было немного неловко называть это полноценным подарком.
Как-никак я её дядя, и если уж задабривать племянницу, то чем-то более весомым.
— Когда я вернусь, я обязательно привезу тебе что-нибудь гораздо красивее. Жди меня.
— ...Да!
Должно быть, она действительно ждала гостинца.
Её улыбка в этот миг была ярче всего на свете.
И пусть не я был единственной причиной этой радости, осознание того, что в этой улыбке есть и моя заслуга, наполняло сердце гордостью.
Схватив за шкирку Эрну, который с подозрительной ухмылкой наблюдал за нами, я направился к карете.
— Хватит возиться, пошевеливайся.
— Кто это тут возится?! Ай! Больно, старший! Дайте мне... мне нужно попрощаться с остальными!..
— Ты сделал это ещё до моего выхода.
— Но я ещё не успел с юной герцогиней!.. Госпожа! Берегите себя! В следующий раз я обязательно приеду со своей невестой!
Лучше бы ты не приезжал.
— Да, заходите обязательно, я буду рада познакомиться!
Хотя нет, пусть приезжает.
Раз моя племянница хочет его видеть... Хм.
***
Карета, занимавшая всё поле зрения, постепенно отдалялась, пока не превратилась в крохотную точку и не исчезла вовсе.
Лилиет, завороженно смотревшая ей вслед, бессознательно крепко прижала к себе накинутый плащ обеими руками.
Ей казалось, что тепло его рук всё ещё согревает её макушку.
Опасаясь, что прохладный утренний воздух развеет это ощущение, она поспешила вернуться в дом.
— Уф, а в это время всё-таки довольно зябко.
Абель, шедший следом, поежился и потер плечи.
На нём была одежда куда тоньше, чем на Лилиет, так что его жалобы были оправданы.
— Лилиет, дай мне этот плащ, только до поместья дойду...
— Нет!
— ...Что?
Абель, не в силах больше терпеть холод, протянул руку, чтобы одолжить оставленный Баалом плащ, но наткнулся на резкий отказ, который заставил его застыть на месте.
Неужели это стоило такой вспышки гнева?
Ему стало немного обидно.
— П-прости. Тебе ведь тоже холодно.
Однако, рассудив, что раз Лилиет рассердилась, то виноват, скорее всего, он сам, Абель покорно извинился.
От его былого высокомерия не осталось и следа.
— Что? Мне вовсе не холодно.
— Как это?
— Но я не могу вам его дать. Простите, брат.
Что это вообще должно было значить?
Она надела его не потому, что замерзла, но при этом не могла одолжить даже на минуту.
Абель хотел было выразить свое недоумение, но...
«...Ладно, забудь».
Увидев сестру, которая так сияла, повязав подаренную Баалом белую ленту и кутаясь в его огромный плащ, он передумал спорить.
Пока он колебался, Лилиет, словно шустрая белка, уже скрылась в дверях особняка.
«Будет плохо, если плащ пропахнет братом».
Тем временем Лилиет, оказавшись внутри, бережно, словно величайшую святыню, прижала плащ к груди и ускорила шаг в сторону своей комнаты.
Не то чтобы от Абеля исходил дурной запах.
Но всегда существовала вероятность — одна на миллион — что аромат Баала будет перебит.
*Плюх.*
Всё ещё не снимая плаща, Лилиет растянулась на кровати.
И от одежды, и от постели, на которой Баал лежал еще сегодня утром, исходил его запах.
Ей было грустно, что место рядом с ней будет пустовать следующие несколько дней.
Но решив, что это место временно займет Бел, она крепко обняла огромную куклу-кролика.
Сон начал медленно окутывать её.
Трудно сказать, было ли причиной тому мягкое прикосновение игрушки или что-то иное.
— Лилиет! Если не собираешься выходить, хоть бы слово сказала!
В итоге в тот день Лилиет так и не явилась на утреннюю тренировку.
Несмотря на то, что Абель ещё долго и отчаянно звал её, стоя за дверью.
***

Комментарии

Загрузка...