Я едва не поперхнулся чаем.
Подумать только, Оден произнес в точности те же слова, что я читал в оригинальном романе.
«В нем нет ни капли злобы, и оттого он еще невыносимее».
Я не пытаюсь оскорбить Одена, это лишь констатация факта.
Оден по природе своей не из тех, кто станет без нужды поносить других.
Просто он до боли честен с собой и органически неспособен на ложь.
Его слова не были намеренной попыткой унизить Абеля.
Просто как мечник тот не весил в его глазах и комариной лапки — вот он и сказал как есть.
Оттого ситуация казалась еще комичнее.
Пусть я и не планировал этого, но видеть, как Абелю нанесли столь сокрушительный удар, было истинным наслаждением.
«Может, я слишком мелочен?»
Промелькнула мысль, этично ли испытывать подобное по отношению к двенадцатилетнему племяннику, но, учитывая, кто передо мной, угрызения совести быстро испарились.
Кто такой этот Абель Арджент?
Один из главных виновников того ужаса, в который превратилась жизнь Лилиет.
В оригинале он избивал десятилетнюю Лилиет и, пока та захлебывалась в рыданиях, разглагольствовал: «Позор, что такая, как ты, — часть семьи Арджент!»
За этой маской невинного ребенка скрывается демон похлеще его матери.
— Абель, почему ты стоишь здесь?
— О, матушка!..
Когда запыхавшаяся Касдия с недоумением обратилась к сыну, Абель, казалось, готов был вцепиться в ее юбку и разрыдаться от обиды.
— Вы как раз вовремя, невестка. Позвольте представить: это господин Оден Крейг. Господин Крейг, это супруга моего брата и хозяйка дома Арджент — леди Касдия Арджент.
— Рад знакомству. Я Оден Крейг.
— Касдия Арджент. Для меня огромная честь видеть прославленного господина Крейга.
Я поспешно вклинился, не давая Абелю вставить ни слова, и с улыбкой представил их друг другу.
— У-у...
Так и не сумев излить душу, Абель с похоронным видом приник к Касдии, пока та представлялась.
Кстати, припоминаю: этот малый всегда отличался замашками маменькиного сынка.
— Когда я услышала, что господин Крейг почтил нас своим визитом, я была просто вне себя от волнения.
— Ха-ха, к чему такие почести старому ворчуну?
— Ну что вы такое говорите... Ах, если позволите, при каких обстоятельствах вы познакомились?
— О знакомстве и речи нет. Мой старый друг Годвин — наставник этого юноши. Мы лишь пересекались пару раз.
— О, вот оно как.
На первый взгляд беседа текла гладко, но я кожей чувствовал фальшь.
Касдия украдкой поглядывала на Одена, то и дело притягивая Абеля поближе к себе.
Очевидно, она хотела, чтобы тот запечатлел образ ее сына в памяти.
Даже не подозревая, что здесь только что произошло.
Комедия заключалась в том, что Абель, напротив, пытался отстраниться, явно не желая больше попадаться мечнику на глаза.
Ах, нельзя смеяться.
Но, кажется, я сейчас сорвусь.
— Должно быть, мой деверь приложил немало усилий, чтобы пригласить столь высокого гостя и показать ему успехи нашего сына в фехтовании.
— Можно сказать и так.
— И что же вы скажете? Есть ли у ребенка талант?
Сама она вряд ли замечала, но ноздри Касдии азартно раздувались.
Маска благородной и утонченной хозяйки герцогского дома, которую она так тщательно выстраивала, трещала по швам.
Она поразительно напоминала тех одержимых мамаш-наседку из моей прошлой жизни.
Когда на него устремился полный надежды взгляд Касдии, Оден с горькой усмешкой покачал головой.
— К сожалению, я еще не имел чести видеть его лица. Отвечу позже.
— Прошу прощения? Не видели лица?.. О чем вы...
Касдия замерла с ошарашенным видом, будто ее ударили по затылку, и покосилась на Абеля.
Ее взгляд кричал: «Да вот же он стоит! Вы что, ослепли?»
— Ах, вы об этом юноше? Прошу простить старика, я обознался.
— А, нет... Ничего страшного, но...
Оден вновь продемонстрировал полное отсутствие злого умысла.
Та же реакция, что и в случае с Абелем.
Лицо Касдии исказилось в той же причудливой и нелепой гримасе, что и у сына мгновением ранее.
Удивительно: хоть они и не связаны кровью, но в этой ипостаси мать и сын были похожи как две капли воды.
— Раз уж мы заговорили об этом... Что вы думаете о нем как о мечнике?
Все же Касдия, движимая материнским инстинктом, набралась храбрости и спросила напрямую.
Абель тоже с надеждой вскинул голову, ловя каждое слово.
— Хм-м.
Оден с озадаченным видом долго потирал подбородок.
Вряд ли человек его склада раздумывал, стоит ли говорить правду.
Скорее, он подбирал наиболее точные слова для выражения мысли.
— Мне неловко говорить это в гостях, но, оценивая мечника, я смотрю не только на технику владения клинком.
— Что это значит?
— Я смотрю на «сосуд». Путь меча — это глубокая наука и искусство, а человеческая душа как сосуд зачастую слишком мала и хрупка, чтобы вместить их.
Так я и думал.
Я кивнул, подтверждая свои догадки.
Да, Оден Крейг был именно таким человеком.
Тот, кто ставит меч превыше человека.
Тот, кто перед лицом искусства меча оценивает людей как «всего лишь» или «не более чем».
— А объем сосуда определяется волей. Для чего я взял меч? Почему я желаю учиться? Это невозможно скрыть. Даже у моего правнука, которому всего девять, это уже проглядывается.
— Да.
— Но в этом юноше, увы, я ничего подобного не вижу. Я даже не могу предположить, с какими мыслями он заносит клинок.
— Вы хотите сказать...
Касдия переспросила, и ее губы мелко задрожали. Оден ответил мягко:
— Прежде чем рассуждать о таланте, нужно дождаться созревания духа. Поэтому мне трудно дать ответ. Когда этот ребенок станет настоящим мечником, тогда и поговорим.
Несмотря на мягкость тона, Оден наверняка понимал.
Абель никогда не достигнет того уровня, который старик называет «настоящим мечником».
Для Абеля меч — лишь осознанное в раннем детстве средство власти и инструмент силы.
В его учении нет и тени глубокого осмысления.
Однако Оден не стал озвучивать эту истину до конца.
Не знаю, пощадил ли он чувства Абеля или Касдии, но это определенно было проявлением деликатности со стороны этого до неприличия честного человека.
***
После разговора, который напоминал прогулку по тонкому льду, но доставил мне немало удовольствия.
Я повел Одена к комнате Лилиет.
— Здесь живет эта девочка? Почему так далеко от остальных?
— И не говорите.
Заметил ли Оден ту же странность, что ощущал я?
В его взгляде, которым он обводил коридор, читалось явное недоумение.
Впрочем, чего еще ждать от него.
По поведению той парочки в гостиной и расположению этой комнаты он наверняка уже догадался о положении Лилиет в семье.
Однако я решил не торопить события и не болтать лишнего.
Надеюсь, Лилиет предупредили о нашем визите?
Для начала стоит постучать.
Тук-тук.
— Племянница, ты у себя?
— Дядя..?!
Ох, кажется, нет.
В ее голосе слышалось явное удивление, будто она совсем не ждала гостей.
— Дядя! Давно не виделись... А?
За дверью послышался какой-то грохот, затем она распахнулась, и на пороге появилась Лилиет.
Она уже собиралась радостно поприветствовать меня, но осеклась, заметив стоящего рядом Одена.
— Давно не виделись, дорогая. Как ты поживаешь?
— Да, да!.. Все хорошо. Дядя, а кто этот господин?
— Это тот самый Оден Крейг, с которым ты так мечтала познакомиться.
— Что-о-о?!
Судя по ее реакции, в этом доме действительно никто не удосужился сообщить ей о нашем приходе.
Ничего нового, но до чего же мелочно они себя ведут.
У меня даже не нашлось сил на саркастичный смешок.
— Рад встрече. Старика зовут Оден Крейг. Ты и есть Лилиет Арджент?
— Да, верно. Ой, то есть... Здравствуйте. Для меня огромная честь встретиться с вами!..
От волнения Лилиет окончательно запуталась в этикете и начала суетливо кланяться.
Это было настолько трогательно, что я невольно улыбнулся.
Похоже, даже старый хрыч Оден не остался равнодушным.
На его лице проступила тень благодушной улыбки.
— Не стоит так волноваться. Признаться, я ожидал увидеть суровую воительницу, раз уж ты учишься владеть мечом, но передо мной — прелестная и хрупкая принцесса. Я удивлен.
— П-прелестная?.. Вы мне льстите.
Моя племянница, как обычно, не осознавая собственной красоты, приняла комплимент за простую вежливость.
Прискорбное зрелище.
Нет ничего печальнее человека, не знающего себе цену.
Надо будет заняться ее воспитанием в этом вопросе позже.
— Ну что, я же говорил? Если представится случай, я обязательно приведу Святого Меча к тебе.
— Я и представить не могла, что вы действительно сдержите обещание.
— Ох, неужели ты мне не верила? Это ранит в самое сердце.
— Нет-нет! Дело не в недоверии, просто господин Крейг — такой великий и занятой человек...
Я попытался изобразить притворную обиду, и на Лилиет это сработало мгновенно.
Она замахала руками, словно в пантомиме — дразнить ее было одно удовольствие.
Ах, вот почему дяди так любят подшучивать над племянницами.
Впрочем, постараюсь не перегибать палку.
Буду шутить лишь изредка.
— Хе-хе. Как я погляжу, ты и впрямь не новичок в обращении с мечом. Хоть ты еще неопытна, но равновесие при ходьбе держишь отменно.
— В-вы это видите?
— Если бы я, отдав этому всю жизнь, не замечал таких мелочей, грош мне была бы цена.
— О-о-о!..
Услышать похвалу от самого Святого Меча — должно быть, это предел мечтаний.
Глаза Лилиет засияли, и она принялась кланяться еще усерднее.
Так ведь и спину сломать недолго.
— Как долго ты упражняешься?
— Около двух лет. Начала в восемь.
— Ого, рано. Семейная традиция?
— Ах, нет. Матушка говорила, что в этом нет нужды, но я сама очень хотела...
Не «говорила, что нет нужды», а попросту запрещала.
Лилиет не решилась сказать правду и выдала неловкое оправдание.
— Значит, у тебя нет наставника?
— Ко мне изредка приходит учитель.
Учитель-то приходит.
Только учит он Абеля, а потом уходит.
А Лилиет наблюдает за ними издалека или из окна своей комнаты.
А потом в одиночестве повторяет увиденное.
— Раз уж зашел разговор, не желаете ли вы, господин Крейг, взглянуть на ее успехи?
Отбросив печальную истину в сторону.
Я решил ковать железо, пока горячо.
Оден, словно предвидя это, кивнул и мягко спросил девочку:
— Почему бы и нет. Послушай, дитя. Не хочешь ли ты получить урок от этого старика?
— Что? Я? Урок... от Святого Меча?
Пф-ф, она зависла.
Впрочем, на ее месте я бы тоже лишился дара речи.
— Значит ли это... что я стану вашей ученицей?
— Ученицей... Хм-м.
Давай, Лилиет!
Именно этого вопроса я и ждал!
Молодец, девочка!
Я украдкой взглянул на Одена, волнуясь, пожалуй, даже больше самой Лилиет.
Он наверняка согласится.
Пусть в Лилиет еще не проснулась истинная страсть к мечу.
Но ее талант — настоящий, признанный даже в оригинальном сюжете.
К тому же, этот старик не из тех, кто предлагает уроки без намерения взять в ученики.
«А? Но почему он смотрит на меня?»
Пока я ждал ответа, Оден, пристально изучавший Лилиет, внезапно перевел взгляд на меня.
Затем снова на нее, снова на меня.
И, наконец, издал неопределенный звук, нахмурив брови.
Что-то не так?
В тревожном ожидании я затаил дыхание, пока не прозвучал ответ:
— Прости, дитя. Боюсь, я не смогу взять тебя в ученицы.
Эти слова вдребезги разбили мои надежды, и в голове моментально похолодело.
...А ну верни деньги за выпивку, старый хрыч.
***

Комментарии

Загрузка...