— Что... это... такое...
Перед ошеломлённой Юдит, не верящей своим глазам, выросла огромная тень.
Она сразу узнала того, кто волочил ноги, словно чудище.
— Ру...ссо...?
Руссо, который ещё вчера приветствовал их с хохотом, теперь стоял с вывернутыми глазами и оскаленными клыками.
Его мощное тело сплошь покрывали извивающиеся щупальца и уродливые бугристые наросты.
— Это же ложь... Как ты мог... ах...!
— Уходи с дороги!
— Бабах!
Не раздумывая ни секунды, он собирался наброситься на Юдит.
Раздался грохот, и Руссо мгновенно отлетел назад, впечатавшись в стену.
Безжалостно отбросив его ударом ноги, Каллен подхватил Юдит на руки и бросился бежать, прямо на ходу расчищая путь по головам окруживших их тварей.
— Они больше не те люди, которых ты знала! Их души поглотило зло!
Крикнул он, даже не глядя на устроившуюся у него на плече Юдит.
— Что...?
— Черт... нужно было догадаться, когда она запела вновь...!!
Стиснув зубы, он нёсся по улицам и выругался, осознав масштаб надвигающейся катастрофы.
Последствия ритуала, казалось, накрыли весь город.
— Гр-р-р... гр-р...
— Гр-р-р...
Улицы поместья Вителлес уже давно превратились в сплошной кошмар.
Куда ни глянь, повсюду виднелись лишь извивающиеся монстры, испускавшие жуткие вопли.
— Бегите...!
— А-а-а...!
Юдит ошеломленно уставилась на творившийся вокруг хаос, не веря собственным глазам.
— Этого не может быть... Почему Аньес... Зачем она...
— Она уже давно стала прислужницей скверны. Оброси пустые сентименты.
Каллен нахмурился и продолжил:
— Ух...
Юдит, закусив губу, спросила Каллена:
— ...Куда мы сейчас идем?
— В поместье герцога Вителлеса.
Бросил он, отшвыривая ногой преграждавшего путь уродца.
— Там должна быть отдельная защитная печать, так что это место наверняка убереглося от влияния ритуала. Сначала прорвемся туда, а потом решим, что делать дальше.
— Но... студенты... вассалы нашего рода...
— ...Не пытайся исправить то, что сейчас нам не под силу.
Отвечая ей, Каллен тоже тяжело и болезненно морщился.
— ...Если подумать, может, найдется какой-нибудь выход.
— ...
Юдит понурила голову, чувствуя себя абсолютно виноватой.
Если бы она не привела их с собой, они бы ни за что не вляпались в эту историю.
Бежавший Каллен бросил взгляд на висевший у него на поясе демонический меч.
Тот мирно висел в ножнах, словно обычное оружие, и ничто в нем больше не выдавало недавнего безумия.
«...Неужели он помог мне противостоять ритуалу? А Юдит спаслась лишь потому, что находилась рядом со мной...»
Никакой благодарности он не почувствовал.
Ведь демонический меч на протяжении всего времени открыто и беззастенчиво жаждал завладеть им.
«Просто ему претит делиться добычей с кем-то еще.»
Он снова нервно стиснул зубы.
«С этим ладно, но вот другая проблема...»
Аньес окончательно и бесповоротно обнажила свою истинную личину прислужницы зла.
Теперь стало совершенно невозможно предугадать, какую именно жуткую пакость затеял с ней Дориан.
В сложившихся обстоятельствах, пожалуй, было бы даже спокойнее, окажись его вообще нет в поместье.
Ускорив шаг и погрузившись в тяжелые раздумья, он вскоре заметил возвышающиеся стены родового поместья.
У парадных ворот чувствовалось присутствие двух человек.
Старшая горничная Грета и старый дворецкий Бедель, которые в панике метались у входа, заметив бегущего Каллена, с облегчением выдохнули.
— О боже мой, госпожа!
— Грета...
— Что здесь вообще творится? Со стороны Зала Вителлеса внезапно донесся чудовищный взрыв...
— Чрезвычайная ситуация.
Аккуратно опустив Юдит на землю, Каллен с мрачным лицом ответил обеспокоенному Беделю:
— На город напали силы зла. Мне нужно немедленно увидеться с герцогом и обсудить, как справиться с этой катастрофой.
— ...!
Бедель, на мгновение опешив, тут же кивнул — как и подобало опытному и хладнокровному дворецкому.
— Понял. Сначала внутрь.
Он тут же проводил потерявшуюся от шока Юдит вместе с Калленом внутрь особняка.
Шагавшая впереди Грета обернулась и продолжила:
— Кстати говоря, молодой господин Дориан как раз сейчас на аудиенции у герцога. Если вы обсудите это вместе с ним...
— Брат Дориан...?
— Что?
Каллен и Юдит синхронно замерли на месте, издав по возгласу.
Каллен с силой заскрежетал зубами, понимая, что ситуация стала просто катастрофической.
— ...Я-то искал его повсюду, а он...! И надо же было такому случиться именно сейчас...!
— ...? Почему вы так поражены...
— Где они сейчас? Веди нас быстрее. Если мы промедлим хоть минуту...
Каллен в отчаянии наседал на Грету.
— А-а-а главного!!!
Но в этот самый момент из глубин коридора донесся истошный женский крик.
Услышав его, Каллен тут же сорвался с места и помчался по коридору.
Источник шума находился в личных покоях герцога Вителлеса, куда они заходили вчера.
Влетев внутрь и с грохотом распахнув дверь, Каллен тяжело нахмурился.
— ...Черт побери.
— А-а, го-господин герцог...
Возле у входа осевшей на пол горничной валялись осколки разбитого чайника и лужа расплескавшейся жидкости.
Взгляд Каллена проследил за дрожащим пальцем испуганной служанки, осматривая комнату.
На груди герцога, мирно лежавшего на кровати, словно во сне, отчетливо расцвело багровое пятно.
Стекавшая вниз кровь пропитала простыни и образовала на полу целое озеро.
Кроме них, в личных покоях ощущалось присутствие еще кого-то.
— Кхе... кхе-е...!
У резной колонны возле кровати сидел молодой мужчина с ярко-рыжими волосами, судорожно хватая ртом воздух.
Его правая рука, сжимавшая окровавленный кинжал, почернела так, будто на нее наложили проклятие.
— ...Молодой господин Дориан.
Сразу узнав знакомого человека, Каллен тихо произнес его имя.
Вслед за ним в комнату вбежали Юдит, старшая горничная и дворецкий.
— Что здесь вообще...! О...?
Юдит широко распахнула остекленевшие глаза, отказываясь верить происходящему.
Ее взгляд был намертво прикован к безжизненному телу отца на постели.
— Оте... отец...?
— ...
— Погодите... почему... отец...
— Ч-что это такое...
— Грета! Возьмите себя в руки!
В спальне в мгновение ока воцарился полный хаос.
Не веря своим глазам, Юдит бросилась к постели и с пустым выражением лица принялась трясти безвольное тело.
Грета едва не рухнула на пол от потрясения, но дворецкий вовремя подхватил ее под руку, помогая устоять на ногах.
— Отец... почему, ну почему вы... ведь еще вчера были абсолютно здоровы... за что...!
Тело не издало ни звука в ответ.
Звавшая отца Юдит наконец перевела остекленевший взгляд на сидевшего рядом Дориана.
Жуткая рана на груди герцога и зажатый в чужой руке окровавленный кинжал.
Сделать правильный вывод не составляло труда.
В ее растерянных глазах мгновенно вспыхнула яростная злость.
— Ч-что ты натворил?! Зачем, за что ты убил отца...!!
— Я... кхе! Я лишь спас душу отца.
Тяжело и хрипло выдыхая, Дориан не отступил — он в упор уставился на нее налитыми кровью глазами.
— Ч-что ты несешь...! Как у тебя язык поворачивается говорить такое с каменным лицом!!
Потерявшая дар речи от шока Юдит уже собиралась сорваться на крик вновь.
— Неужели этот хаос в городе тоже дело твоих рук...!
— Да как ты смеешь называть меня братом!
— Чего...?
— Ты мне не сестра! Грязная тварь, как ты вообще смеешь...!
Яростный крик Дориана полностью заглушил ее протесты.
Юдит с расфокусированным взглядом беспомощно зашаталась.
В ее огромных изумрудных глазах мгновенно набухли и полились слезы.
— Д-даже если я тебе неприятна... как ты можешь... говорить такое...!
— Ха-а, ха-а... Тьфу.
Вместо ответа Дориан выплюнул на пол кровавую пену, скапливавшуюся во рту.
— Я лишь... говорю чистую правду.
С этими словами он продолжил, не сводя с Юдит переполненного ненавистью взгляда.
— Ты мне не сестра. Ты — грязный монстр... Доппельгангер.
***
— Чего...?
Растерянно залепетала Юдит глухим, дрожащим голосом.
Дориан же с горькой усмешкой на губах лишь с трудом продолжал говорить.
— Моя настоящая сестра... умерла в раннем детстве... от свирепствовавшего в начале зимы мор...!
— Ч-что это за...
— Ххе-хе... неужели ты до сих пор... ничего не понимаешь... кхе!
Извергнув новую порцию крови, Дориан до боли сжал кулаки и закричал, сотрясаясь всем телом.
— Наш отец, потерявший сперва жену, а затем и младшую дочь... переступил черту, которую переступать было нельзя...!!
«...Доппельгангер?»
Наблюдавший за всем этим со стороны Каллен был потрясен ничуть не меньше.
Доппельгангеры были одной из разновидностей чудищ, обитавших в Мире иллюзий.
Эти порождения Бога демонов желаний искусно принимали человеческий облик, сея по всему миру хаос и раздор.
Нередко они проникали в материальный мир через пространственные разломы и затаивались среди людей.
И теперь Дориан утверждал, что Юдит — одна из них.
«...Но разве доппельгангер способен так долго сохранять человеческий облик? Ему же необходимо постоянно выслеживать жертв и питаться их жизненной силой...»
Однако сомнения в голове не рассеивались.
Каллен украдкой покосился на Юдит.
Она все еще выглядела так, будто происходящее до сих пор не укладывалось в ее голове, бездумно глядя перед собой мутным взглядом.
— ...Что за бред вы несете.
Оценив обстановку, Каллен выступил вперед и обратился к Дориану:
— Доппельгангер не способен идеально имитировать человека. Если он не будет регулярно пожирать новую плоть, то неминуемо вернется в свой истинный облик чудища.
— Кхе... я и сам... все это время задавался тем же вопросом...
Дориан бросил тяжелый взгляд на Каллена и продолжил:
— Отец заключил сделку с... кошмарным созданием из Ада, чтобы навечно зафиксировать ее человеческий облик.
— Чего...?
— А...?
Каллен и Юдит одновременно замерли на месте.
Ситуация принимала поистине жуткий и неожиданный оборот.
Сделки с демонами всегда требуют куда большую цену, чем дают взамен.
Страшно было даже вообразить, чем именно пожертвовал герцог ради возвращения любимой младшей дочери.
С окаменевшим лицом Каллен приблизился к Дориану и процедил сквозь зубы:
— И какова же была цена?
— Души всех жителей этого города и моих земель, включая самого отца.
Ответил Дориан, кривя губы в горькой, опустошенной улыбке.
— А, а-а...
Не выдержав удара, Юдит опустилась на колени и издала жалкий, надломленный стон.
— Выходит... лекарство, которое ты давал Юдит... это вовсе не тонизирующий отвар...
— Это зелье, способное стирать воспоминания о ее монструозном прошлом.
— Н, нет...
— Подумай сама, порождение тьмы.
Бросив косой взгляд на бормотавшую что-то себе под нос и отрицающе качающую головой Юдит, он злобно скривил губы.
— У тебя есть воспоминания до семи лет? Хоть одно воспоминание о здоровом детстве до болезни?
— Нет, нет...
— Я и сам... узнал об этом проклятом контракте лишь недавно.
Лицо прислонившегося к колонне Дориана стремительно бледнело, теряя последние краски жизни.
— Если бы вернувшаяся Аньес... случайно не услышала обмолвившегося отца и не открыла мне глаза... мы бы погибли в полном неведении о причинах...!
Череда доселе непонятных загадок наконец выстраивалась в единую картину в голове Каллена.
— Убить его собственными руками... было единственным способом спасти его душу, пока он окончательно не погрузился во тьму...
Его голос становился все тише, переходя на хриплый шепот.
— Кто бы мог подумать, что на его ожерелье наложена защитная магия отражения... кхе, кхе!
Роскошное ожерелье на шее покойного герцога было расколото пополам.
Грудь самого Дориана тоже стремительно заливалась сочившейся кровью.
Спасать было уже нечего — с самого начала все было обречено.
— Я ни о чем не жалею... по крайней мере... мне удалось уберечь хотя бы душу отца...
— Чушь.
Каллен сделал шаг вперед и решительно покачал головой.
— Ты вчистую повелся на уловки этой стервы.
— Мелкий... да как ты смеешь оскорблять Аньес...
— В городе сейчас творится настоящий ад. Она использовала свое возвращение на сцену для проведения чудовищного ритуала, превратив всех жителей в мерзких тварей. Мы сами чудом унесли оттуда ноги.
— ...Что?
И на лице Дориана, доселе казавшемся столь непоколебимым, впервые промелькивала тень сомнения.
Сложным, полным горькой жалости взглядом посмотрев на него, Каллен продолжил:
— И то проклятое ожерелье на шее герцога — тоже подарок Аньес.
— Это... что еще за...!
— Аньес давно пала. Судя по всему, когда она потеряла голос, то поддалась искушению темных сил и полностью отдалась им.
— А, о...?
— Она и есть тот самый демон-сборщик податей, который явился за обещанной платой.
Лицо Каллена искривилось от горькой гримасы.
— Она намеренно отвела твои подозрения в сторону. Юдит еще неопытна, а герцог уже стар, так что, усыпив бдительность наследника в твоем лице, она могла беспрепятственно готовить свой кровавый ритуал...
Тихо произнес он, глядя на потерявшего дар речи и дрожащего Дориана.
— Нельзя спасти заключившего сделку с дьяволом простой расправой. Ты своими руками лишь ускорил гибель отца, преподнеся его душу на блюдечке.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...