К востоку от перевала Кадибона в Альпах.
Номинальный главнокомандующий французской Итальянской армией генерал Димобен, ощутив тёплый ветер с Средиземного моря, наконец почувствовал, как его почти закоченевшие старые кости немного отходят. Он вновь припомнил приказ, присланный Его Высочеством дофином несколько дней назад, и с горькой усмешкой тяжело вздохнул. Поначалу он полагал, что самое большее — будет изображать командующего в Ницце: события доказали, что молодой Бувенаба распоряжается превосходно и вмешательство вовсе не требуется. И вдруг дофин приказывает ему сменить Бувенаба и возглавить армию. Шестидесятилетнему Димобену пришлось волочить старые кости через Альпы и принимать вид, будто он готовится нанести мощный удар по южной сардинской провинции Монферрато. А к северу от Монферрато лежал Турин. В Сардинии уже царила паника, и Амедео III как безумный засыпал Вену мольбами о помощи.
Больё же после сокрушительного разгрома в Тулонской кампании располагал на итальянском полуострове лишь жалкими семью тысячами австрийцев, сардинским корпусом Колли в двадцать тысяч штыков да двухтысячным гарнизоном Милана. С такими силами не то чтобы помогать Сардинии — он и сам тревожился, удастся ли удержать Милан. Францу II в совершенном отчаянии пришлось двинуть в Италию свою Швейцарскую армию, а её командующего Меласа поставить над всеми итальянскими силами, сменив Больё. Лишь когда передовые части Меласа достигли Милана, Больё наконец перевёл дух. С появлением тридцатитысячной армии Меласа положение в Италии худо-бедно выправилось. Со своей стороны, Амедео III бросил ещё десять тысяч солдат на оборону Монферрато. Теперь в северной Италии объединённые австро-сардинские силы насчитывали до шестидесяти тысяч человек.
У Димобена же под рукой было лишь двадцать восемь тысяч. Правда, Генеральный штаб прислал в Итальянскую армию ещё пять тысяч новобранцев, но на полпути их перехватил Наполеон. Впрочем, старый генерал не слишком тревожился. Ведь Его Высочество дофин вовсе не требовал от него настоящего наступления на Сардинию — довольно было лишь создавать видимость. В обороне же его сил хватало, чтобы продержаться изрядное время. К тому же австрийцы, только что потерпевшие жестокое поражение, пали духом, и, случись до боя, они вряд ли представляли собой слишком грозную опасность.
Неделю спустя. Димобен как раз наслаждался завтраком — с переходом на итальянскую землю пища стала заметно лучше, чем на горных кручах, — когда в дверь постучался штабной офицер и, вытянувшись, доложил:
— Господин командующий, только что получено донесение из-под Милана: корпус Меласа, почти тридцать тысяч человек, движется на юг, к Монферрато.
Старый генерал отхлебнул молока и спросил:
— Далеко ли до нас?
— Около пятидесяти километров.
Димобен кивнул и поднялся:
— Прикажите всей армии строиться. Выступаем на восток.
— На восток? — изумился штабной. — Но, господин генерал, там ведь только Генуя!
— Вот именно, Генуя, — кивнул Димобен. — Туда мы и идём.
Согласно приказу Его Высочества дофина, иными словами — замыслу самого Наполеона, едва главные силы австрийцев и сардинцев двинутся к югу Сардинии, следовало немедля изобразить всеми силами удар на Геную. Генуя была важнейшим портом северной Италии; почти все военные грузы, морем шедшие в Сардинию и к Милану, выгружались именно здесь. Займи французы Геную — и все припасы, что англичане доставляли морем, оказались бы отрезанными от австро-сардинских войск. Допустить этого австрийский командующий не мог ни в коем случае. Сами англичане тоже ни за что не примирились бы с переходом Генуи в руки французов: через неё шло более половины всей британской торговли с Италией.
Так и вышло: едва армия Димобена покинула Диего и двинулась к Вольтри — ключевому пункту западнее Генуи, — австрийцы немедленно всполошились.
Севернее Монферрато, в австрийском лагере. Колли обвёл взглядом собравшихся офицеров и с непреклонной решимостью заявил:
— Мы обязаны отстоять целостность сардинской территории. Случись беда с Монферрато — и мы стремительно утратим доверие союзников.
Больё с измученным видом покачал головой:
— Стоит французам захватить Геную — и они немедля получат возможность угрожать с севера Алессандрии. Тогда нам придётся разбрасывать силы на три стороны — восток, запад, север, — а это поставит нас в крайне невыгодное положение.
Алессандрия была важнейшим транспортным узлом северной Италии, связывая Милан, Турин, Пьяченцу и многие другие города.
— Но упрямые генуэзцы во что бы то ни стало держатся нейтралитета и не позволяют нам ввести войска для их же защиты! — с горечью возразил Колли. — А если атаковать французов прямиком, то придётся переваливать через Альпы, и, пока мы доберёмся, французы уже овладеют Генуэзским портом.
Самый южный отрог Альп напоминал перевёрнутую латинскую «V», и Генуя лежала как раз на острие правого луча, отчего между Димобеном и австрийцами громоздилось множество хребтов. Пусть не слишком высоких, но переход через них для целой армии всё равно требовал уймы времени.
Бригадный генерал Жан-Батист Червоне, видя, что спор зашёл в тупик, поднялся и не слишком уверенно предложил:
— Быть может, нам пренебречь позицией генуэзского правительства и, прежде чем подойдут французы, самим занять там оборону? Из Алессандрии до Генуи всего полтора дня пути.
Все взгляды обратились к нему. После долгого молчания Колли мрачно обронил:
— Но Генуя — нейтральный порт под покровительством Его Величества императора.
— Мы лишь заслоним её от французов, — возразил Червоне. — А когда вышвырнем французов из Италии, тут же уйдём из Генуи. Я уверен, Англия непременно одобрит наши действия.
Снова наступило молчание. При тех военных силах, какими располагала Генуя, и Австрия, и Франция, и даже Сардиния могли занять её с той же лёгкостью, с какой входят в незапертые ворота. А заняв — первыми выстроить там оборону. Иными словами, кто поспеет первым, тот и получит колоссальное преимущество.
Наконец Мелас перевёл дух и кивнул:
— Что ж, это лучше, чем отдать Геную французам. Приказываю: корпусу Аржанто немедленно выступить на Геную. Генерал Колли продолжает движение к Монферрато и заслоняет французам путь на север. Генерал Червоне переваливает через Альпы и перерезает врагу путь к отходу. На сей раз мы уничтожим корпус Димобена под Вольтри!
Центральные Альпы. Перевал Большой Сен-Бернар.
Интендантский офицер, приложив руку к шляпе, доложил Наполеону:
— Господин командующий, быть может, нам стоит переждать ещё два дня у подножья. Провианта у нас хватит лишь на то, чтобы перемахнуть через горы; вступив в Италию, мы сразу же окажемся без куска хлеба.
Да, Наполеон, поднявшись до середины перевала Кадибона, повернул назад. Теперь он вёл Монпельеский корпус с Муленским кавалерийским эскадроном и пятью тысячами новобранцев, только что присланных Генеральным штабом, нанося удар через центральные Альпы.

Комментарии

Загрузка...