Я уж было подумал, что Долнесия пришла мне на выручку, однако её глаза совсем не улыбались.
Да и тон был чересчур колючим.
Она прямо-таки излучала с трудом сдерживаемую ярость, так что я невольно активировал Око прозрения.
[Активируется «Око прозрения».]
【Долнесия де Логрес】
◈ Уровень: 31
◈ Цель находится в состоянии ревности.
Вот такое состояние Долнесии показало мне Око прозрения.
Странно тут было одно: эта девица прямо сейчас ревновала.
С чего вдруг ревность?
С какой стати ей вообще меня ревновать?
Может, у неё не срослось с главными героями?
Перед тем как ускользнуть, я точно помнил, что к ней выстроилась целая очередь из кавалеров и благородных девиц, жаждущих перемолвиться хоть словечком.
Выходит, среди всей этой толпы не оказалось ни одного мужского протагониста.
Соберись вокруг столько народу, хоть один из чистого любопытства да подошёл бы.
Или среди всей этой толпы и правда не было ни одного грёбаного главного героя?!
Да чем вам Долнесия-то не угодила?!
Где ещё сыщешь такую женщину — прошедшую огонь и воду, умелую, да ещё и с такой выдающейся внешностью!
К тому же, кажется, ты сильно заблуждаешься.
В твоих глазах это выглядит так, будто я тут флиртую?
Герцогская дочь, которую я только что спас от пощёчины, даже «спасибо» не сказала и мёртвой хваткой вцепилась в лацканы моего смокинга, а стоящая рядом девица, бывшая моей сообщницей по подглядыванию, вообще сделала вид, что она тут ни при чём.
Знает она, что у меня на душе, или нет, но Долнесия, плотно сжав губы, медленно подошла ближе.
Затем перевела взгляд на Изабеллу:
— Могу я забрать Иана, юная госпожа Этерна? — заговорила она, указав на меня большим пальцем.
Голос всё ещё сочился ядом, и, хотя её губы растянулись в улыбке, глаза оставались абсолютно холодными.
Но Долнесия всё-таки пришла мне на выручку.
Однако Изабелла лишь сильнее стиснула воротник моего смокинга.
А с этой-то что опять не так?
— Прошу прощения, но я не могу позволить этого, юная госпожа Логрес.
Да почему?!
Почему это нельзя?!
Услышав её ответ, Долнесия дёрнула бровью и слегка склонила голову набок.
С тем же самым выражением: улыбка на устах, но леденящий холод во взгляде.
— И почему же?
— Если дело касается банкета, я не могу вам его одолжить, юная госпожа Логрес.
Было крайне неприятно чувствовать себя какой-то вещью, но слова попросту застряли в горле.
Не знаю, что именно в словах Изабеллы послужило спусковым крючком, но я отчётливо ощутил, как настроение Долнесии рухнуло на самое дно.
Она что, разозлилась из-за того, что со мной обращаются как с вещью?
Какая потрясающая семейная любовь, Долнесия!
Да, продолжай в том же духе, злись на неё.
— Могу я поинтересоваться причиной?
— Этот человек стал свидетелем моего позора. Если он сболтнёт лишнего на банкете, моё положение станет крайне затруднительным.
Брови Долнесии вновь дёрнулись.
Но погоди, она ведь всё равно собирается прилюдно объявить о расторжении помолвки... Какая разница?
Я наклонился к уху Изабеллы и тихо, так, чтобы Долнесия не услышала, шепнул:
— Но ведь позже всё и так вскроется, разве нет?
Изабелла посмотрела на меня как на умалишённого и процедила вполголоса:
— Одно дело — официальное заявление, и совсем другое — слухи, расползающиеся из твоих уст. Если сплетни обрастут домыслами, мне несдобровать.
Оно и понятно.
Она же влепила пощёчину самому второму принцу.
Хотя разве второй принц не объявит обо всём сам?
Вряд ли от простых слухов её положение станет намного хуже.
С нынешним характером второй принц вряд ли станет трепаться о том, что получил пощёчину.
А если он сам всё официально признает, какой безумец посмеет оклеветать её?
Разве что такой псих, как я.
И в этот момент:
— Вы, я погляжу, очень сблизились? — недовольно съязвила Долнесия.
Теперь я убедился окончательно: у этой девицы сегодня явно что-то не задалось.
Потому она и ревнует, глядя на то, как меня держит девушка.
Наверняка всё дело в том, что с главными героями ничего не вышло.
— Мне всё равно. Прямо сейчас мне нужен Иан. Юная госпожа Этерна, мне нет дела до вашего позора. Просто отпустите Иана, которого вы держите.
— Если он откроет рот, моё положение станет весьма затруднительным.
— Тогда я лично присмотрю за ним, чтобы ваш «позор» не выплыл наружу.
Долнесия с неприкрытым сарказмом отчеканила слово «позор», отчего глаза Изабеллы опасно сузились.
Анжелика с бесстрастным лицом наблюдала за происходящим, словно её это вовсе не касалось.
И я, зажатый между ними.
Оказавшись посреди битвы женских самолюбий, где я был центром противостояния, я почувствовал, что выпитое ранее вино вот-вот полезет обратно.
И с чего ради они меряются характерами, поставив меня посередине?
Нельзя устроить разборки где-нибудь в другом месте?
Взрывоопасная тишина повисла на несколько секунд, но затем ситуация разрешилась: одна из них выбросила белый флаг.
— Хорошо. Мне больше не о чем с вами спорить.
Первой сдалась Изабелла.
Она разжала пальцы и отпустила мой воротник. Заметив это, Долнесия едва заметно расслабила окаменевшее лицо.
Наконец-то свобода.
Я с измождённым видом перевёл дух.
Ещё немного, и смокинг просто затрещал бы по швам.
Однако...
— Постой.
Похоже, разговор ещё не был окончен.
— Напоследок я хотела бы кое о чём тебя спросить... Ответишь мне? — глядя на меня алыми глазами, не терпящими никакой лжи, внезапно произнесла Изабелла.
Я украдкой взглянул на Долнесию, ожидая, что та начнёт поторапливать, ссылаясь на нехватку времени, но она даже не шелохнулась.
Лишь всем своим видом показала: отвечай быстрее и пошли.
Смешно даже.
С чего это я должен оглядываться на Долнесию?
Хотя не считаться с ней нельзя — прямо сейчас я здесь самый слабый.
Об Анжелике и говорить нечего, как и о Долнесии.
Да и Изабелла, прошедшая через пролог в виде регрессии, сейчас была куда сильнее меня.
Короче говоря, мои драгоценные бицепсы здесь были абсолютно бесполезны.
Хочешь справедливости — становись быстрее сильнее, да?
— Что именно?
— Почему ты мне помог? — спросила Изабелла.
Зачем я пришёл ей на помощь?
«Да потому что вон те вуайеристы сверху заставили».
— Пустяки, юная госпожа. Просто мне так захотелось.
— Просто захотелось?.. Однако для такого легкомысленного порыва это было слишком безрассудно. К тому же мы ведь видимся впервые.
Голос Изабеллы звучал не как допрос, а скорее как упрёк:
— Твой выбор подверг опасности не только тебя. Твой поступок мог погубить род Логрес, юную госпожу Долнесию и всё, что у тебя есть.
И ведь не поспоришь.
Я ведь посмел бросить вызов члену императорской семьи.
Не будь это романтическое фэнтези, меня бы уже в живых не было.
Да даже с поправкой на законы ромфанта я уцелел лишь потому, что моим противником оказался именно второй принц.
Будь на его месте кто другой — я бы уже кормил червей.
Мне просто повезло с исходом; не будь тех безумных вуайеристов, я бы и пальцем не пошевелил.
— Ты сказал, что намерен стать рыцарем. Неужели рыцарский кодекс велит совершать подобные безумства?
Как ни поразительно — да.
Именно этого те полоумные ублюдки-вуайеристы от меня и требовали.
Но всё же.
— В ваших словах есть одна ошибка, юная госпожа.
— Ошибка?
Мы видимся не впервые.
Она-то видела меня в первый раз, но я прожил её жизнь целых семь раз.
За семь прохождений я смеялся, побеждая врагов, и злился из-за поражений.
Следил за сюжетными поворотами, которых совсем не ожидал.
И, как и в случае с Долнесией, перерыл все вики-руководства, чтобы эта вернувшаяся из прошлой несчастной жизни девушка смогла прийти к счастливому финалу.
После всего этого я никак не мог считать её незнакомкой.
Так что выбор между штрафом и риском сдохнуть от руки принца...
Пожалуй, я ничуть не жалел, что выбрал поступок истинного рыцаря.
— Даже если бы я не шёл по пути рыцаря, я поступил бы точно так же.
— ...Вот как.
Она на миг замолчала, а затем заговорила с таким видом, будто всё поняла:
— Выходит, ты всё-таки в меня влюбился?
— Нарциссизм тоже должен знать меру, юная госпожа.
Вовсе нет.
Конечно, как и подобает главной героине, она была чертовски красива.
Но какой сумасшедший поставит всё на кон ради одной лишь женщины?
Я повёл себя как рыцарь только потому, что противником был второй принц, и я видел шанс на успех.
Влепи ты пощёчину первому принцу, я бы предпочёл схлопотать штраф и драпанул бы со всех ног.
— Любопытно, — услышав мой ответ, усмехнулась Изабелла. — С тех пор как меня прозвали Цветком Этерны, ты первый, от кого я слышу подобную дерзость.
Сама называет себя «Цветком Этерны»?
Пусть это прозвище из высшего света, но говорить об этом с такой невозмутимостью...
Она и впрямь нарцисска или ей просто не стыдно?
— Вам самой-то не стыдно?
— Говорят же: если неизбежного нельзя избежать, постарайся получить удовольствие.
Похоже, раньше ей всё-таки было неловко, а теперь она просто привыкла до такой степени, что познала дзен.
— Вы получили свой ответ, юная госпожа?
— Ещё кое-что.
Да что опять-то?
◇ ◇ ◇
«Неужели дело только в этом?
Неужели ты бросил вызов второму принцу лишь ради такой пустяковины?»
Зная, что поражение лишит тебя всего, ради чего ты пошёл на подобный риск?
Ради человека, которого видишь впервые в жизни.
Неужели можно вот так бросить на кон абсолютно всё?
Или, как твердил в своих софизмах второй принц, ты способен видеть будущее?
Ты поступил так, потому что просчитал всё наперёд?
Но зачем?
Знание будущего вовсе не обязывало его вмешиваться.
Ведь знать грядущее и действовать ради его воплощения — совершенно разные вещи.
Как бы досконально ты ни знал будущее, осечки неизбежны, а для него малейшая ошибка означала немедленную смерть.
Стоило ли вмешиваться лишь потому, что тебе ведомо грядущее?
Стоило ли ставить на кон собственную жизнь и судьбу всего своего рода?
Пусть его слова звучали уверенно, но по лицу и по дрожащим рукам было отчётливо видно, как сильно он нервничал.
Иными словами, он не был безумцем, ищущим смерти.
Он лучше кого бы то ни было понимал, что поражение отнимет у него всё.
И всё же он действовал не от чистого сердца.
Его поступками двигала не столько собственная воля, сколько вынужденная необходимость.
С выражением лица, говорящим: «я обязан, у меня нет иного выбора», — он сделал этот шаг.
С виду ничем не примечательный хвастун, прячущийся за показной бравадой.
Глупец, который сначала бросается головой вперёд, не думая о последствиях.
И при всём этом он поставил на карту всё ради чужого человека, которого встретил впервые?
Если бы он пытался завоевать её расположение, то обычно в таких случаях подходят утешать уже после удара, а не вызывают на дуэль особу императорской крови, словно безрассудные дураки.
Поэтому она спросила, о чём он думал, и получила ответ: «Просто захотелось».
Она подумала: «Значит, всё-таки ради благосклонности?»
Но услышать в ответ: «Нарциссизм тоже должен знать меру»?..
Значит, этот парень бросил вызов принцу ради совершенно незнакомого человека лишь потому, что тот попал в беду?
Безумие.
Коротко говоря...
Человек перед ней — сущий безумец.
Хвастун, готовый лгать ради помощи другим.
Безумец, ставящий всё на карту ради одной этой цели.
Безрассудный и сумасшедший.
Чего же ты пытался добиться, бросаясь в этот омут?
Неужели тебя учили, что именно так поступают настоящие рыцари?
Словно безумец, кидающийся на выручку любому встречному, попавшему в беду.
Прикрываясь шитым белыми нитками бахвальством ради своего нелепого рыцарского кодекса...
И ты утверждаешь, что спас бы меня, даже не следуй ты этому кодексу?
И не потому, что я Изабелла фон Этерна, а просто потому, что я оказалась в беде?..
Такое с ней случалось впервые.
Он спас её не ради награды или благосклонности, хотя и чистым бескорыстием этот порыв назвать было нельзя.
Но безумец, готовый поставить всё на кон ради этого мимолётного жеста доброй воли и прикрывающийся хвастовством...
Раньше в её мире существовал лишь Кайл де Астория, этот ублюдок.
Но теперь ей впервые стал интересен стоящий перед ней мужчина.
И всё же, Иан де Логрес...
Она должна была сказать ему кое-что прежде всего.
Каковы бы ни были его истинные намерения при вызове принца на поединок, благодаря ему пощёчина так и не коснулась её лица.
А потому...
— Спасибо, Иан.
За то, что помог мне.
◇ ◇ ◇
С этими словами Изабелла ушла — видимо, у неё ещё оставались дела, — а Анжелика, бросив напоследок: «Было довольно забавно», — растворилась в толпе, то ли отправившись на поиски первого принца, то ли по своим делам.
Остались только мы с Долнесией.
Казалось, прошло много времени, но банкет всё ещё не закончился.
— ........
[Активируется «Око прозрения».]
【Долнесия де Логрес】
◈ Уровень: 31
◈ Цель находится в состоянии ревности.
Ревность Долнесии тоже никуда не делась.
Аура, исходившая от неё, во много раз превосходила тот могильный холод, что обычно источал Санчо.
Да что на неё вообще нашло?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...