Если сложить воедино прошлую жизнь и нынешнюю, Чхон Хви мог с чистой совестью заявить: на стезе мастера боевых искусств он провел немалый срок.
Ему довелось с головой окунуться как в праведный, так и в нечестивый мир. И сколь бы хвастливо это ни звучало, на всех Срединных Равнинах вряд ли сыскался бы человек, знавший изнанку здешнего цзянху лучше, чем он.
А посему, доведись ему охарактеризовать Срединные Равнины одной-единственной фразой, основанной на всем увиденном и пережитом...
«Спесивые глупцы, опьяненные собственным мнимым величием».
Ортодоксальные секты презирали неортодоксальные, неортодоксальные насмехались над праведниками, и обе стороны в один голос смотрели на боевые искусства окраинных земель как на нечто диковинное, но заведомо ущербное — словно так и было заведено от сотворения мира.
Беда заключалась в том, что под их спесью имелась прочная почва.
Праведникам хватало поводов презирать злодеев; нечестивые купались в роскоши и злате, о которых праведники не смели и мечтать; а мастера внешних рубежей, сколь бы грозны они ни были, все же не могли тягаться с совокупной мощью Срединных Равнин.
И это если брать лишь цзянху. А коли прибавить к нему Императорский Двор, вечно державший руки за спиной и наблюдавший из тени, то пропасть между Срединными Равнинами и внешним миром становилась поистине колоссальной.
Не только в боевых искусствах, но и в ремеслах, изящных искусствах, торговле — решительно во всем.
Оттого Срединные Равнины и мнили себя пупом земли, а обитателей за ее пределами высокомерно почитали за полудиких варваров. Это давно сделалось непреложной истиной.
Вот только... продолжалось это лишь до тех пор, пока их не разбили в пух и прах.
Небесный Демон явился не просто завоевателем — он стал сущим бедствием.
Добрая половина именитых Пяти Великих Кланов и Девяти Великих Сект была стерта с лица земли; Императорский Двор, мнивший себя несокрушимым щитом, бросил навстречу полчищам врага свои лучшие армии лишь затем, чтобы их вырезали под корень; и даже когда все уцелевшие объединились воедино, их ждало лишь поражение за поражением.
Их спесь и гордыня растаяли, точно снег под палящим солнцем.
Лишь потеряв абсолютно все, жители Срединных Равнин наконец сподобились взглянуть друг на друга — и на тех, кто обитал за их границами, — без пелены высокомерия.
Ортодоксы осознали: нечестивцы попросту не знали иной жизни.
Нечестивцы поняли: высокие идеалы праведников были не просто пустым сотрясанием воздуха.
И все они на своей шкуре уразумели, что Дворец Зверей Южных Варваров — отнюдь не кучка безмозглых дикарей.
Южане вихрем ворвались в город Гуйчжоу, захватили его и установили свои порядки грубой силой, заставив людей и зверей сосуществовать бок о бок. Поначалу ропот и ненависть горожан были безмерны.
Люди панически боялись, что с ними станут обращаться как со скотом, низведя до бесправных рабов.
Однако, прожив под их пятой несколько лет, народ с удивлением обнаружил: жизнь оказалась куда сноснее, чем рисовалось в кошмарах.
К какому бы соглашению южане ни пришли с Демоническим Культом, после пары начальных стычек они больше не обнажали клинков, превратив земли под защитой Дворца Зверей в один из самых безопасных уголков разоренных Срединных Равнин.
Люди поняли: сильный правит над слабым, но несет за него равную меру ответственности.
А слабый всегда волен бросить вызов сильному, едва почувствует в себе достаточную мощь.
То были дни, лишенные как слепого хаоса, так и унизительного рабства.
Лишь тогда народ осознал, что на окраинах Поднебесной живут точно такие же люди — просто их законы на Срединных Равнинах никто и никогда не пытался понять.
Сам Чхон Хви тогда бежал на север, избежав встреч с воинами Дворца Зверей, но, учитывая их положение, наслышан был предостаточно.
Он мог без тени сомнений утверждать: среди всех живущих в эту эпоху людей он понимал законы Дворца Зверей лучше, чем кто-либо.
— Так что все, что я сейчас сделаю, будет глубокой данью уважения обычаям Дворца Зверей Южных Варваров. Не пойми превратно.
— А?..
Мэн Юбэк, ошалевшая от столь длинной лекции, непонимающе склонила голову.
Тем временем Соль Лихян и Сомун Хварин, нутром почуяв приближение бури, синхронно похлопали девочку по плечам с обеих сторон:
— Что ж, такова жизнь.
— М-м. Не тревожься попусту, дитя. Никто не умрет. Наверное...
— П-почему вы обе говорите такие жуткие вещи?!
Мэн Юбэк наконец осознала, что запахло жареным, и перепугалась до полусмерти, но было уже слишком поздно. Все приготовления подошли к концу.
Впереди уже показались причудливые очертания монументального Дворца Зверей. Пока Чхон Хви разглядывал цитадель, к нему подошла Тан Соволь:
— Хи-хи. Ты снова пустишь в ход свой излюбленный способ, верно?
— Он попросту самый сподручный. Тебе надоело смотреть на подобные выходки?
Скажи она «да», Чхон Хви не раздумывая прибег бы к более мирным и медленным путям.
Потому он и спросил, однако Тан Соволь лишь мягко покачала головой с теплой улыбкой:
— Вовсе нет. Я прекрасно знаю, что ты, братец Чхон, всегда применяешь силу строго к месту. С чего бы мне сетовать?
— Хм?
— Разве я не права? Не будь это Дворец Зверей, а благородный клан или праведная секта, ты бы начал с учтивых поклонов, полагаясь на доброе имя и славу.
«Пожалуй, так».
— Ты избрал этот путь лишь потому, что для Дворца Зверей он самый действенный. В будущем, когда придется вести дела с Демоническим Культом, тебе наверняка придется явить вещи во сто крат более пугающие. Если я стану охать от каждого пустяка уже сейчас, как я смогу оставаться подле тебя?
— И то верно.
Дворцом Зверей двигала чистая сила.
Демоническим Культом — сила и неприкрытая выгода.
Разумеется, и подход требовался разный — к Культу, ясное дело, куда более беспощадный.
— Впрочем, пускаете ли вы в ход добрую славу или грубую силу — для меня разницы нет... — лукаво протянула Тан Соволь. — Что поделать? Таков уж ты, братец Чхон. Ты четко знаешь меру дозволенного, а мне остается лишь следовать за тобой.
— Спасибо за доверие. Постараюсь оправдать его сполна.
Чхон Хви расправил плечи и широко вдохнул. Затем привел в движение внутреннюю энергию — со свирепой плавностью, нарочно позволив Ци растекаться чуть свободнее обычного.
От этого его фигура зрительно казалась крупнее и внушительнее, а тяжелое давление Ци само собой расползалось по округе.
Ощутив приближение грозной ауры еще издали, двое стражей у главных ворот тут же вскинули оружие.
Возле их ног, утробно рыча, припали к земле волк и лисица. От тел хищников исходила мощная Ци — еще не духовные звери, но уже вплотную к ним приблизившиеся.
Определенно непростые твари. Наверняка верные боевые спутники, вскормленные тайными искусствами Дворца Зверей.
Стоило гостям подойти ближе и стражам разглядеть семенившую позади Мэн Юбэк, как те грозно вскричали:
— Стой, воин Срединных Равнин! Ты хоть знаешь, куда явился?!
— Юная госпожа?! Зачем вы вернулись?! Неужели вы...
Вообразив самое худшее, оба воина подобрались, готовые костьми лечь на своем посту.
Чхон Хви никогда не питал неприязни к людям, со всей ответственностью несущим свою службу.
А потому решил усмирить их без лишней крови и мучений.
Он выпустил внутреннюю энергию во всю мощь, накрыв ею все пространство перед воротами. И следом, словно ледяной клинок, хлынула жажда убийства.
Первыми отреагировали звери — их чутье было куда острее:
Ску-у-уль—!..
Тявк—!..
С жалобным визгом оба зверя рухнули на брюхо, не смея поднять голов. И прежде чем стражники успели осознать произошедшее, леденящая жажда убийства обрушилась на них самих.
— Гх-х!..
Краска мгновенно отлила от лиц стражей; покачнувшись, оба тяжело осели на колени. Чхон Хви лишь хотел припугнуть их, но воздействие оказалось куда сокрушительнее, чем он рассчитывал.
Шагая мимо воинов, тщетно пытавшихся подняться на дрожащих ногах, он негромко бросил:
— Отличная служба. Это не займет много времени, так что отдохните.
Ловко разминувшись с их дрожащими руками, Чхон Хви с размаху ударил ногой в массивные створки.
Бабах—!
С оглушительным треском ворота распахнулись настежь. Обломки тяжелого засова со стуком покатились по брусчатке.
— Тук! Тук!
Его голос, напитанный Ци, раскатился по всему Дворцу Зверей подобно громовому раскату.
И тотчас все пространство резиденции отозвалось, словно единый живой организм.
Разрозненные сгустки мощной Ци начали стягиваться попарно, стремительно приближаясь. Звериный дух, столь отчетливо различимый обонянием мастера Стадии Цветущей Гармонии, сгустился до предела.
Не успел Чхон Хви перешагнуть порог, как перед ним выстроилась внушительная стена воителей Дворца Зверей и их свирепых питомцев.
От каждого исходила аура, родственная Ци Мэн Юбэк. Причем поразительно: это касалось не только людей, но и самих зверей.
Словно хищники сами практиковали боевые искусства.
Вот почему они так походили на духовных существ.
Увидеть подобное воочию было захватывающе. И это в корне отличалось от того, как Мэн Юбэк повелевала Огненной Стоножкой Пяти Ядов Семи Пламен.
Пока Чхон Хви с любопытством изучал строй, вперед выступил мужчина средних лет, чья аура была самой внушительной среди собравшихся:
— Зеленые одежды... и эта леденящая кровь жажда убийства. Неужто вы — Кроваво-пламенный Демон Меча?
— Нет. Зови меня Владыкой Меча Белой Луны.
— Понятно, — нехотя кивнул мужчина, отпихивая локтем массивного зверя размером с доброго быка, норовившего сунуться вперед. — И тем не менее я не постигаю, по какой причине вы столь бесцеремонно вторглись в наш Дворец Зверей. Это как-то связано с юной госпожой за вашей спиной?
— Хм. Можно сказать и так. Увидев, как юная дева из последних сил пытается встать на ноги в этом мире, я решил ей помочь... но ваш Второй молодой господин подослал убийц.
— ...Чего?!
Мужчина резко перевел встревоженный взгляд на Мэн Юбэк. Та, хоть и выглядела растерянной, словно ее обвинили в измене родине, все же медленно закивала:
— В-все так, Великий Старейшина! Через Торговую гильдию Чхонхва мне не давали ни уйти, ни заработать на хлеб, морили голодом... А когда я чудом выжила, они подослали бродячих рубак, чтобы зарезать меня!
Вспомнив все пережитые обиды, Мэн Юбэк закатала рукав, обнажая иссохшую, тонкую руку.
Великий Старейшина ошеломленно воззрился на ее тонкое предплечье.
Поскольку во Дворце Зверей прямодушие ценилось наравне с силой, преследовать того, кто поджал хвост и добровольно ушел, считалось несмываемым позором.
А уж морить сестру голодом и науськивать наемников исподтишка, вместо открытого поединка...
Это было грязное пятно на чести всего Дворца Зверей.
Почуяв, что миром дело не кончится, Великий Старейшина веско произнес:
— Я все понял. Однако, коль скоро юная госпожа покинула Дворец Зверей, она более не имеет права требовать от нас ответа. Я доложу обо всем Владыке Дворца, и Второй молодой господин понесет наказание. Подобное больше не повторится, посему прошу вас удалиться.
— Что-о-о?!
Услышав, что из-за ухода из дома она лишилась всякого права голоса, Мэн Юбэк возмущенно распахнула глаза.
Ее едва не убили, а старейшина с невозмутимым видом предлагает убраться восвояси, пообещав «разобраться в семье»!
Вот только с их точки зрения это было в порядке вещей.
Отрекшись от Дворца, она перестала быть дитем владыки — превратившись в рядовую воительницу из внешнего мира.
Убивать беглянку было подло, делать это чужими руками — позорно, но великий Дворец Зверей не мог склонять голову перед безродным бродягой.
Уроженцу Срединных Равнин трудно было уразуметь их упрямую приверженность кодексу в ущерб выгоде, но верно было и обратное.
А коли так — следовало играть по здешним правилам.
Чхон Хви выпустил волну жажды убийства — на сей раз втрое плотнее и тяжелее прежней:
— Дворец Зверей волен отмахнуться от слов главы Врат Многоножки... но посмеете ли вы пропустить мимо ушей мои слова?
— Что все это значит?!
Слабые бойцы мгновенно лишились чувств, а умелые воины покачнулись, задыхаясь от невыносимого гнета.
Зверям пришлось еще хуже: большинство забилось в судорогах с пеной у пасти, а те, что почти доросли до духовных существ, едва держались на грани беспамятства.
Их дух был сломлен в щепки: звери либо припадали мордами к ногам Чхон Хви, либо вжимали головы между хвостов, колотясь от первобытного ужаса.
Пораженная Тан Соволь привстала на цыпочки и торопливо зашептала ему на ухо:
— Брат Чхон! Не перегибаешь ли ты палку? Ты ведь не просто показываешь разницу в силе — ты их буквально расплющиваешь!
— Я не хотел.
Он ведь правда намеревался лишь припугнуть их, а не вырубать людей пачками.
Даже привратники у ворот отреагировали как-то чересчур бурно. Почему-то воины Дворца Зверей оказались до крайности восприимчивы к жажде убийства...
То ли из-за природной трусости, то ли из-за чрезмерно обостренных звериных чувств — шут его разберет.
Сохраняя ледяную мину при полном внутреннем недоумении, Чхон Хви увидел, как из глубины двора приближается старец, восседающий верхом на исполинской черной пантере.
Лицо мужчины было бледным от явной болезни, тело иссохло, однако величие правителя ощущалось за версту.
Чхон Хви понял без лишних слов: перед ним сам Владыка Дворца Зверей.
— Не соблаговолите ли унять свою жажду убийства? — негромко произнес старец. — Для нас она звучит чересчур невыносимо.
— Владыка Дворца Зверей?
— Он самый.
Невзирая на немощное тело, старик смотрел прямо на Чхон Хви с царственным достоинством:
— С какой целью ты пожаловал в наши чертоги? Убийца Божественного Зверя.
«Это еще что за новости?..»
Глава 298

Комментарии

Загрузка...