— Ну, пойду готовить наш обеденный кимчхи-ччигэ с чёрной свининой. «Дому чайки» уже недолго осталось.
Хозяин отправился на кухню, даже насвистывая.
— Кажется, он очень доволен. И цену получил щедрее рыночной, и предложение хорошее.
С нами был и человек, помогавший сегодня с договором, — Ко Миджу.
— Хорошо, когда договор устраивает обе стороны.
Отец тоже удовлетворённо огляделся.
— А ведь и мясо здесь вчера вечером было вкусное...
[Как я сам до этого не додумался!]
Я сразу повернулся к отцу.
— Папа, честно говоря, жареная чёрная свинина в «Доме чайки» была вкуснее, чем в любом другом месте. Хозяин ведь согласился возглавить кухню. Может, откроем ещё и ресторан мяса на гриле?
— Ещё и гриль?
— Да, на этом побережье Эволя будут два ресторана: «Поссам у дяди Вона» и «Дом чайки». Кому надоест жареное мясо, пойдёт за поссамом, а кто по-прежнему хочет чёрную свинину на гриле — в «Дом чайки».
Моё предложение пришлось по душе и Ко Миджу.
— Господин Чон, у вашего сына очень хорошая мысль. На Чеджу все любят мясо из «Дома чайки». Просто добираться неудобно, вот и не приезжают часто. Будь поближе, можно было бы ходить сюда каждую неделю.
До побережья Эволя пока и впрямь было трудно добраться.
Тем более в Корее, где самгёпсаль неизменно означает соджу, непросто специально ехать за жареной чёрной свининой туда, куда почти не ходит общественный транспорт.
— Вкусно-то вкусно...
Отец тоже задумался.
[А ведь через несколько лет Эволь станет невероятно популярным...]
Значит, сомневаться незачем.
— Папа, «Поссам у дяди Вона» хорошо работает как сеть собственных ресторанов. Все уже прочно стоят на ногах. И всё больше туристов, вернувшись с Чеджу в Сеул, будут искать чёрную свинину, вкус которой не могут забыть. Может, заново откроем «Дом чайки» с расчётом на этот спрос?
— Идея хорошая, но нужно разрешение хозяина. И на название тоже. В здешние соусы, закуски и всё остальное вложены его мысли и труд.
Работая в ресторанном деле, отец, похоже, считал неправильным даром забирать название и рецепты, в которые человек вложил столько души.
[Значит, решим вопрос деньгами.]
Тут как раз вошли Чон Тхэгук, Сэм и Адам.
— Судя по запаху, мы очень вовремя.
— Добро пожаловать, Тхэгук. Хозяин только что пошёл готовить кимчхи-ччигэ с чёрной свининой.
Сэм и Адам тоже оживились.
Чон Тхэгук крикнул в сторону кухни:
— Хозяин, мы пришли! Нам кимчхи-ччигэ, чёрной свинины и соджу. Вчера весь вечер ели, а сегодня проснулись — и опять захотелось.
— Сейчас будет. Подождите немного.
С кухни донёсся весёлый голос хозяина.
Чон Тхэгук, Сэм и Адам сели за наш стол.
— Ваша супруга, Мингук и Чихи пошли гулять по ближайшему маршруту Олле. А у нас перед глазами стояли здешнее кимчхи-ччигэ и чёрная свинина. Не могли не прийти.
— Сэм, Адам, вам настолько запомнилось здешнее мясо?
— Сонгук, из пяти мест, где мы вчера ели, здесь было лучше всего. Вчера столько съели, а проснулись — сразу вспомнили.
Адам рассыпался в похвалах.
Он приехал в Корею раньше Сэма, и его организм уже давно был закалён самгёпсалем и соджу.
Увлекаясь всем с фанатским пылом, он одно время объезжал лучшие рестораны самгёпсаля в Сеуле. Ни один рекомендованный им ресторан ещё не подвёл.
Я тут же спросил:
— Адам, чем здешнее мясо отличается? Вчера мы ведь много где пробовали чёрную свинину.
— Хм... Точно словами не объясню. Само мясо другое... И после жарки остаётся упругим, приятным на зуб. В исполнении Миджу тоже было вкусно, но у хозяина выходил совсем иной вкус.
Я перевёл его слова отцу.
Выслушав всё, отец кивнул.
— Хорошее мясо, правильно прожаренное на подходящем огне. Самые основы, и здесь их прекрасно соблюдают. Точнее, хозяин соблюдает.
Как раз тогда хозяин вынес кимчхи-ччигэ.
— Наш обеденный фирменный суп с чёрной свининой. Пробуйте!
По одному виду супа в глиняном горшке было понятно: невкусным он быть не мог.
Хорошо протушенное выдержанное кимчхи и нежнейшая разваренная чёрная свинина.
Едва попробовав, все принялись восхищаться.
— Хозяин, ещё риса!
Чон Тхэгук закричал, едва отправив в рот первую ложку.
— Сначала доешьте, потом просите. Риса много.
— Хе-хе. Просто вкус такой, что риса сразу хочется ещё.
Чон Тхэгук балагурил.
Попробовав и суп, отец вдруг положил приборы и вскочил.
— Папа, ты чего?
— Сонгук, ты прав, надо покупать и «Дом чайки». Нельзя допустить, чтобы мы больше не смогли есть этот суп и мясо. Такой вкус обязательно нужно сохранить.
С решительным лицом отец отправился за хозяином на кухню.
Похоже, пора было вмешаться и мне.
— Что? Хотите продолжить дело «Дома чайки»? Вы?
Хозяин растерянно переводил взгляд с меня на отца.
— Но... Вы же собирались переделать всё под «Поссам у дяди Вона»?
— Его мы тоже откроем. А рядом хотим оставить «Дом чайки». Вашим секретам нельзя пропасть.
— А я уже по горло сыт рестораном, который толком ничего не приносит, и собирался закрыться. Спасибо, конечно, что так хвалите, но мы здесь едва сводили концы с концами.
Хозяину «Дома чайки» и впрямь не очень везло.
Долгие годы Чеджу обходили стороной из-за высоких цен и устаревшей инфраструктуры.
Недавно открылись маршруты Олле и потянулись туристы, но вместе с ними пришли деньги извне. На этот раз его потеснил крупный капитал.
Отец тут же крепко взял хозяина за руку.
— Нельзя вот так закрывать «Дом чайки».
[Папа, одних уговоров мало.]
Я посмотрел на хозяина.
— Мы купим и ваши кулинарные секреты.
— Что? Да ничего особенного тут нет. Беру мясо с хорошей фермы, соблюдаю температуру выдержки... Правильно жарю на подходящем огне. Вот и всё.
— Вот это и есть секрет.
— Да я вам и так всё расскажу. И землю, которую никак не удавалось продать, купили, и работу в «Поссаме у дяди Вона» дали. Просто научу вас, и всё.
— Нет, расчёты должны быть точными.
— С виду смазливый, как брат кисэн, а характер-то какой! Ладно, продам. Всё продам!
Такое следовало закрепить на бумаге.
— Тхэгук, надо, наверное, связаться с Ким Сонтхэком.
Заинтересовавшись, Чон Тхэгук тоже заглянул на кухню.
— Тхэгук, мы только что купили секреты «Дома чайки».
— Да, нужно попросить его выяснить, как в этой отрасли заключают такие сделки, каковы размеры задатка и остаточного платежа, и прислать договор.
— Да пусть сам прилетит на Чеджу, и всё...
— Ещё лучше. Передай, что я благодарен за помощь Чихи и хочу угостить его вкусной чёрной свининой.
Чон Тхэгук тут же позвонил секретарю Пак Сонхи.
— А, секретарь Пак. Пусть Ким Сонтхэк прилетает ближайшим рейсом. Сонгук собирается купить ресторан. Скажи, пусть изучит всё, что связано с такой сделкой, и приезжает.
Слушая разговор, хозяин озадаченно смотрел на нас.
— Говорил, у отца небольшой бизнес, а сам адвокатами распоряжается... И секретарь есть. На материке все так живут, чуть денег заработают?
Отец не нашёлся с ответом.
Чон Тхэгук закончил звонок и хлопнул в ладоши.
— Опоздал я на шаг. Надо было самому покупать этот ресторан...
— Хо-хо, наш парень, похожий на тольхарубана! Нельзя так швыряться деньгами. У отца, говоришь, небольшой бизнес, так ты же его разоришь.
— Отец на такие расходы и внимания не обратит. Отелем на Чеджу у нас тётя занимается, а он ей всё время говорит, что деньги от каких-то гостиниц корейской экономике не помогают.
— У тёти гостиница? Небось пансион?
— Нет, отель «Самджон».
Хозяин медленно заморгал.
— Отель «Самджон»? Тот дорогущий в Чунмуне? Постой... Разве он не принадлежит группе «Самджон»?
Чон Тхэгук невозмутимо ответил.
Хозяин вдруг посмотрел на меня.
— Наш красавчик, смазливый, как брат кисэн. Не пойму я, что этот парень говорит. Если отелем «Самджон» заведует его тётя...
— Он единственный сын в семье владельцев группы «Самджон».
Неудивительно, что хозяин опешил.
Чон Тхэгук невозмутимо посмотрел на него.
— Простите, что не сказал раньше. Но ваша чёрная свинина и правда лучшая из всех, что я пробовал. Пожалуйста, продайте ресторан семье Сонгука, чтобы я мог есть её и дальше. Договорились?
— Д-да... Молодой господин.
— Какой ещё господин? Зовите, как раньше, парнем-тольхарубаном.
— Только... Парень, у меня вся кухонная техника «Самджон», а маленький холодильник сломался. Говорят, ремонт задерживается... Можно попросить?
— Секретарь Пак, здесь, в «Доме чайки», холодильник сломался. Просто распорядись прислать новый.
И он посмотрел на хозяина.
— А вы мне сегодня побольше мяса.
— Да... То есть, парень, сколько хочешь. Нет, я всю душу вложу, пока буду жарить. Так вкусно, как я, мясо никто не приготовит!
— Хе-хе, спасибо.
Хозяин вышел, засучивая рукава, и Чон Тхэгук последовал за ним.
Оставшись на кухне, мы с отцом переглянулись.
— Сонгук, мы ведь правильно сделали, что купили этот ресторан?
— Папа, доверься мне. Ты видел, чтобы я вкладывал деньги в убыточное дело?
— Не видел. Но, Сонгук... Мы ведь приехали на семейный отдых. Как быть? Мама наверняка ужасно сердится...
— Хм... Всё остальное я решить могу, но тут не помогу. Разбирайся сам, папа.
Я поспешно выскользнул из кухни.
— Дорогой. И ты, Сонгук... Мы ведь приехали отдыхать всей семьёй. Отмечать окончание Мингуком старшей школы.
Мама очень сердито переводила взгляд с отца на меня.
— И вот уже второй день на Чеджу, а я вас только сейчас увидела. Да ещё обоих совершенно пьяными...
От нас с отцом разило алкоголем: осваивая секреты жарки чёрной свинины в «Доме чайки», мы попивали соджу.
— Соён, мы не специально собирались пить... Просто учились их секретам...
Глядя на нас, Чихи покачала головой.
— Папа, отговорки не помогут.
В такие моменты она была точь-в-точь как я: ни жалости, ни сострадания.
— Сонгук, и ты туда же. Неужели даже здесь обязательно работать? Вы двое меня так расстроили...
— Мама, поэтому мы с папой кое-что приготовили.
Отец улыбнулся и достал из кармана документ.
— Соён, посмотри.
Мама развернула бумаги.
— Дорогой...
— Мы не только пили. Мы с Сонгуком купили ещё немного земли рядом с «Домом чайки». Потом построим там отель с самыми вкусными завтраками на Чеджу. И... Договор оформлен на твоё имя.
Сегодня мы с отцом приобрели ещё земли возле ресторана.
Как он и сказал, чтобы построить отель: поесть поссам у дяди Вона, выпить соджу в «Доме чайки», переночевать, а утром получить самый вкусный завтрак.
И покупателем этой земли по договору была мама.
Отец тихо позвал её по имени.
— Соён, когда выходила за меня, у которого ничего не было, ты ведь говорила: хорошо бы иметь в Корее дом или участок на своё имя... Это даже не совместная собственность. Это мой подарок тебе за все труды, за Сонгука, Мингука и Чихи, которых ты родила и вырастила.
Не в силах вымолвить слова, мама порывисто обняла его с растроганным лицом.
Я наконец вздохнул с облегчением.
[Мама, немало денег ушло, чтобы ты перестала сердиться.]

Комментарии

Загрузка...