Высотное здание в самом центре Каннама.
Чон Тхэгук с воодушевлением распахнул дверь.
И с торжеством показал мне панораму сеульского Каннама.
— Сонгук, как тебе? Потрясающе, правда?
— Хён... Ты хорошо потрудился. С нашим бюджетом снять офис в такой высотке было бы непросто.
— Сонгук, я кто?
— Наследник «Самджон» и генеральный менеджер азиатского подразделения «Фейс Ноут».
Я немного ему польстил.
В обмен на обещание всесторонней поддержки Чон Чэхён поставил условие: Тхэгук должен сам ходить, смотреть и выбирать.
Председатель, как всегда, умел дрессировать людей.
Тхэгук с гордостью огляделся.
— «Самджон» предложила несколько вариантов, и мне, честно говоря, оставалось выбрать лучший. От квартиры, куда мы переедем на следующей неделе, двадцать минут на машине. Нужные нам компании тоже рядом... К тому же здесь просторнее и удобнее всего. Правда, в бюджет еле уложились.
И без объяснений было ясно: это «Самджон» подогнала цену под бюджет.
В любом случае мне терять было нечего.
— Хён, спасибо за работу. Кстати, в американском офисе мы обращаемся друг к другу по именам, без должностей. На работе буду звать тебя Тхэгуком.
— Нет, зови Уильямом.
— Уильямом?
— Да... Это моё английское имя.
— Хён, у тебя было отдельное английское имя?
До сих пор он, как и я, пользовался в Америке корейским именем.
— По правде говоря, хотел взять его с первого дня учёбы за границей. Но семья так возражала, что не получилось. Уильям — здорово звучит, да?
— А почему Уильям?
— Британского принца ведь зовут Уильям. Блондин, высокий... Красивый...
[И лысый.]
Но вслух я этого не сказал.
— В следующей жизни я тоже хотел бы родиться таким, как принц Уильям.
— Хм... Тогда в этой жизни довольствуйся хотя бы именем. Уильям.
Вскоре Тхэгук уже напевал себе под нос и излагал планы обустройства офиса.
— Сделаем в корейском отделении такую же свободную атмосферу, как в американской штаб-квартире.
— Хорошо. Там поставим стол для настольного тенниса... И диваны для отдыха.
— Кофе и пиво без ограничений!
Он носился по офису с невиданным оживлением.
Я наблюдал, скрестив руки.
[Уильям, пожалуй, через полгода ты и правда научишься ловить рыбу...]
Это было агентство Ким Ёны.
— Алло, Чон Сонгук слушает.
— Здравствуйте, это агентство Ким Ёны. Меня зовут Им Чинсо, я отвечаю за работу с ней. Мы окончательно проверили договор и звоним сообщить, что всё устраивает.
— Тогда когда подпишем?
— Ким Ёна возвращается на следующей неделе. Как насчёт среды?
— Отлично. И передайте ей, пожалуйста: папин поссам тоже готов.
Когда разговор с Им Чинсо закончился, Чон Тхэгук оказался прямо перед моим носом.
— Уильям, ты меня напугал.
— Сонгук, на следующей неделе подписываем договор с Ким Ёной?
— Да, так договорились.
— Здорово! Я ведь тоже пойду?
— Конечно. У нас всего один сотрудник, как же без него.
— Сонгук, первым делом нам нужно кое-что сделать.
— Заказать визитки. Отныне я Уильям Чон!
— Здравствуйте. Меня зовут Уильям Чон. Теперь я работаю в «Фейс Ноут» и помогаю директору Чон Сонгуку.
Тхэгук протянул недавно напечатанные визитки режиссёру Кваку и директору Ким Миён.
Они, похоже, не понимали, кто перед ними.
— А, господин Уильям Чон.
— Да, режиссёр. Наслышан о вас: вы сняли немало легендарных роликов для бытовой техники «Самджон». Особенно рекламу «Папа» с нашим директором Чон Сонгуком. Её ведь до сих пор вспоминают, настоящая легенда.
— Хо-хо. Молодой человек, а старую рекламу знает.
— Конечно. Мой отец — председатель Чон Чэхён.
Тхэгук без малейшего стеснения раскрыл своё происхождение.
Я почувствовал, как оба собеседника удивились.
[Пора вмешаться.]
— Режиссёр, позвольте представить. Это Уильям Чон, генеральный менеджер по Азии в корейском отделении «Фейс Ноут». Его корейское имя — Чон Тхэгук. Как вы уже услышали, тот самый знаменитый единственный сын семьи «Самджон».
— Вот почему лицо показалось знакомым.
Квак улыбнулся и продолжил знакомство.
Ким Миён с гордостью посмотрела на меня.
— Сонгук, сколько же мы не виделись!
— Простите. Даже когда приезжаю в Корею, вечно занят и никак не мог заглянуть.
Она по-матерински погладила меня по спине.
Когда-то Ким Миён, хозяйка однокомнатной квартиры, была преуспевающей незамужней женщиной за тридцать. Теперь ей было около пятидесяти пяти.
Пока я рос, она старела, а режиссёр Квак приближался к шестидесятилетию.
— Режиссёр, я как раз хотел сегодня обсудить рекламу «Фейс Ноут», которую мы будем снимать с Ким Ёной.
— Со мной?
Квак замялся.
— Я ведь плохо знаю корейский рынок. А если вы сами возьмётесь, будет ещё лучше.
— Нет, Сонгук. Рекламу надо снимать, пока чутьё на пике. А я уже совсем вышел в тираж, прежнего чутья нет. Зато могу познакомить с одним режиссёром рекламы, который сейчас набирает популярность.
— Хм... Что ж, ничего не поделаешь.
— Неужели передо мной тот самый малыш, который тогда кричал «папа»? Он ведь всё понимал... Такой смышлёный был. Оказывается, я снимал рекламу с гением!
Квак снова заговорил о прошлом.
— Смотришь, как растут дети, и понимаешь, как быстро летит время.
Ким Миён согласилась.
— А вы оба совсем не изменились. Правда.
— Вот посмотрите. Ещё недавно в подгузниках бегал, а теперь врёт не краснея.
Квак похлопал меня по плечу.
Мы перешли в китайский ресторан гостиницы «Самджон» и продолжили разговор.
Режиссёр поделился сомнениями о фильме, к которому сейчас приступал.
— Выбираю между двумя сценариями. Один — о реально существовавшем чосонском короле... Представь «Принца и нищего», только с королём эпохи Чосон. Есть немного сатиры на современность, в меру юмора и человечности.
[Неужели... История Кванхэгуна?]
— А второй — мелодрама... Честно говоря, с возрастом меня ужасно потянуло к мелодрамам.
— А как называется?
— «Любовь весенним днём». Как тебе? Уже от названия тепло, правда?
[Уже по названию ясно: провалится. Режиссёр Квак, куда делось твоё чутьё?!]
Я оторвался от чачжанмёна и поспешно поднял руку.
— Вы ведь не собираетесь снимать мелодраму?
— Окончательно ещё не решил... Но душа склоняется к ней.
— Можно я дам совет как предприниматель?
— Конечно, послушаем нашего Сонгука. Директор Ким, он ведь с детства превращал в успех всё, к чему прикасался.
— Тебе действительно стоит его послушать. Вспомни результаты своих прежних фильмов.
До сих пор Квак снял два полнометражных фильма, но большого успеха они не имели.
— Не бей по больному.
Он притворно застонал.
— Я скажу только как бизнесмен. Сейчас общество в сильном смятении. Люди вышли на площади со свечами, а получили лишь удары водомётов. Они глубоко разочарованы. Мне кажется, в такое время зрителям хочется не любовной истории, а сатиры на сегодняшнюю действительность.
— Режиссёр Квак, я в кино тоже не знаток, но «Любовь весенним днём» — слишком старомодно. Начиная с названия.
Тхэгук тоже впервые за долгое время высказал дельную мысль.
Режиссёр смущённо почесал голову.
— Конечно, снимать нужно то, что вам хочется. Но из двух сегодняшних вариантов мне больше нравится первый.
— Хорошо, Сонгук. Я подумаю.
Я подождал Ким Миён у туалета.
Вскоре она вышла и остановилась, увидев меня.
— Сонгук, почему ты здесь?
— Директор, пожалуйста, уговорите его снять тот фильм.
— Историю Кванхэгуна?
— Мне тоже кажется, что она лучше, но Квак ужасно упрям.
— Тогда как насчёт такого?
Ким Миён посмотрела на меня.
— Если он возьмётся за этот фильм, я вложусь через SKJ, где у меня есть доля.
— До сих пор вы ведь не вкладывались в фильмы мужа.
— Потому что думала, что провалятся. Так и вышло.
— Если он снимет «Историю Кванхэгуна», я хочу поддержать его всеми силами. Но только не мелодраму.
— Хорошо. Попробую уговорить. Пойдём, допьём вино.
— Здравствуйте, Ким Ёна. Я Уильям Чон, генеральный менеджер «Фейс Ноут» по Азии и помощник директора Чон Сонгука.
Все участники подписания договора из последних сил сдерживали смех, слушая представление Тхэгука.
Ким Ёна тоже подавила смешок и приняла визитку.
— А, здравствуйте. Но вы ведь тот наследник «Самджон», с которым я познакомилась в гостинице?
— Забудьте того Чон Тхэгука. Отныне помните только Уильяма Чона, Ким Ёна.
Как бы то ни было, эту сцену стоило поскорее прекратить.
— Ким Ёна, спасибо, что так благополучно довели с нами договор до подписания.
— Ну что вы. Мне самой не терпится сниматься в рекламе «Фейс Ноут». Кстати... Сегодня мы правда пойдём за поссамом в ресторан вашего отца?
— Конечно. Он сейчас специально для вас варит мясо. Поедем сразу. Там нас уже должен ждать режиссёр, который снимет рекламу.
— Да, раз мы работаем с вами, наша компания намерена активно учитывать ваши пожелания.
— У меня тоже есть кое-какие идеи. Расскажу.
Я поспешно позвал Тхэгука.
— Тхэгук.
Но он даже не посмотрел.
Стиснув зубы, я окликнул снова:
— Уильям.
— Поедем в главный ресторан «Поссам у дяди Вона».
— Машины для гостей уже готовят внизу. Пойдёмте, Ёна.
Тхэгук проводил её вниз.
Я поправил толстовку и перевёл дух.
Тут рядом раздался знакомый голос.
Голос принадлежал Им Чинсо из агентства Ким Ёны.
— Ещё ни одним договором Ким Ёна не была так довольна. Не только условиями — кажется, ей нравится всё вокруг.
— Это благодаря вашей чёткой работе, Им Чинсо.
Им Чинсо, отвечавшая за Ким Ёну, окончила университет в США и свободно владела английским и японским.
Благодаря этому Ким Ёна получала немалую помощь в противостоянии с японскими спортсменками.
— Кстати, директор, я тоже пользуюсь «Фейс Ноут». Добавите в друзья?
— И у меня есть для вас предложение...
Предложение?
Я слегка повернулся к Им Чинсо.
— Какое?
— Сейчас везде появляются вакансии азиатского отделения «Фейс Ноут». Как насчёт такого способного специалиста, как я?
От неожиданности я на мгновение задумался над ответом.
Основные сведения об Им Чинсо я уже знал, а совместная работа над договором Ким Ёны показала исключительную чёткость в делах.
— Тогда задам простой вопрос. Почему вы хотите работать в «Фейс Ноут»?
— Думаю, за ней будущее.
Им Чинсо умела довольно точно предвидеть будущее.
— Но ради работы у нас придётся кое с чем мириться.
— Вам предстоит работать с директором, который считает себя лучше всех на свете, и наследником чеболя в третьем поколении, который только начал прокладывать себе путь и совершает ошибку за ошибкой. Справитесь?
— Хм... Очень непростая задача. Но... Такие трудности есть везде.
Я поспешил протянуть руку.
Именно такой специалист нам и требовался. Если даже знакомство со мной и Тхэгуком — нет, Уильямом — не отбило желания работать, то можно хотя бы не опасаться бегства через пару рабочих дней.
— Им Чинсо, работайте с нами.
В ответ последовало рукопожатие.

Комментарии

Загрузка...