Я посмотрел на Марка.
Мы были вместе с первого класса старшей школы, и за это время я узнал его лучше, чем родную семью.
Марк, конечно, был необычайно умён и работал с огромным увлечением.
Вот только в личных финансах всё, к чему он прикасался, оборачивалось убытком.
Виной тому было его упрямство.
Стоило ему во что-то поверить, и это становилось непреложной истиной.
Я спокойно позвал его.
— Сонгук, не зови меня таким голосом. Страшно же.
[И правильно, что страшно.]
Я протяжно выдохнул и посмотрел на Марка.
— Марк, взгляни, что сейчас происходит с недвижимостью в США. Прежде чем думать о кредите, нужно посмотреть, как меняются цены.
[Есть хорошая корейская поговорка: трижды начертаешь иероглиф «терпение» — и от убийства удержишься.]
Стиснув зубы, я продолжил:
— Не видишь, что цены на недвижимость пошли вниз? Как думаешь, что означает предложение взять побольше в долг и купить дом именно сейчас?
— Сонгук, ну пожалуйста, не усложняй. Просто мне сейчас нужен дом...
Уверенности в его голосе становилось всё меньше.
— Марк, подумай. Когда недвижимость дешевеет, банки облегчают выдачу кредитов. Те, кто уже набрал долгов ради дома, начинают задыхаться под их тяжестью и вынуждены продавать жильё. Но если ужесточить условия кредитования, новых заёмщиков ведь не будет?
— Ну почему всё так сложно...
[Марк, да это проще, чем твоё программирование!]
Щёлкнул замок, дверь открылась, и как раз вовремя вошла Ри Мими.
[Мими, как же ты вовремя! Я уже собирался плюнуть на всё, не дописав третье «терпение».]
При виде гамбургеров она округлила глаза.
— Откуда столько гамбургеров?
— Это гамбургеры по-корейски, такие продают перед американской базой в Корее. Попробуйте!
Ри Мими, бежавшая с Севера ради гамбургеров, тут же набросилась на один, развернула и принялась есть. И точно так же, как Марк, широко раскрыла глаза.
— Обалдеть. Совсем новый вкус.
— Говорят, Дик Пауэлл часто их ел, когда служил в американских войсках в Корее.
— Ах, какие всё-таки вкусные гамбургеры. А о чём вы с Марком говорили, начальник?
Я промолчал и посмотрел на Марка.
Об этом ему лучше рассказать самому.
— Ну, понимаешь... Я сказал, что хочу купить дом. А Сонгук против. Вот мы и обсуждали.
Ри Мими недоумённо спросила:
— Марк, но ведь у нас нет денег на дом.
— Ну... В Америке есть ипотека. Здесь очень хорошо налажено кредитование под залог жилья.
Лицо Ри Мими тут же застыло.
— Марк, ты хочешь влезть в долги, чтобы купить дом?
— Да, Мими. Мими, в Америке это совершенно обычное дело.
— Если за него ещё долг, какой же он мой? Он банковский!
Ри Мими заговорила на повышенных тонах, загоняя Марка в угол.
Так я и знал: все проблемы решит она.
С растерянным лицом Марк попытался её успокоить.
— Мими, я не то... Ты сказала, что для свадьбы нужен дом, вот я и...
— Марк, ты вообще меня слушал? Меня устраивает наша нынешняя жизнь. Пока я хочу больше заниматься работой.
[Молодец, Ри Мими!]
Я молча наблюдал за ними.
— Мими, я понимаю... Просто хочу жениться и жить спокойно. А для этого нужен дом.
— Конечно, нужен. Но, Марк, какое же спокойствие в доме, за который ты по уши в долгах?
[Беглянка с Севера понимает больше Марка, который вырос при капитализме. Где бы взять попкорна?]
Ссора влюблённых: когда участвуешь сам — сущий ад, а когда смотришь со стороны — только попкорном запасайся.
Марк совсем стушевался, и Ри Мими принялась его успокаивать.
— Марк, я хотела, чтобы мы вдвоём, своими силами купили дом. А ты ведь не об этом думаешь. Сразу собираешься занимать деньги.
— Прости, Мими.
— Пожалуйста, сначала поговори со мной! Ты со мной жить собираешься или с Сонгуком?
Это что, теперь и меня зацепило?
[Марк, Мими, вы чего? Я ведь и слова не сказал.]
Вмешиваться не хотелось, но это я всё-таки должен был сказать.
— Марк, госпожа Ри Мими.
Оба, разгорячённые по разным причинам, посмотрели на меня.
— Что, начальник?
Что, спрашиваете?
— Хотелось бы напомнить вам обоим, что мы на работе. Как содиректор этой компании вместе с Марком, я предпочёл бы, чтобы здесь не возникало личных разногласий, не имеющих отношения к делу.
Лицо Марка залилось краской.
Ри Мими тоже покраснела.
Для верности я добавил:
— Вот поэтому я и был против служебных романов!
Терраса офиса.
Солнце садилось.
Днём было жарко, а теперь подул прохладный ветерок. Хоть и приближался разгар лета, дышать стало легче.
Щёлкнула открывшаяся дверь.
И раздался знакомый голос.
— Госпожа Ри Мими.
Я посмотрел на неё умоляющим взглядом.
— Госпожа Ри Мими, от покупки дома его отговорили. Теперь осталось заставить продать акции «Нотии»!
— Начальник, по-моему, акции «Нотии» Марк любит даже больше, чем меня.
— Ох... Ну что за человек этот Марк...
Я столько раз давал ему искренний дружеский совет, а он и слушать не хотел. В конце концов пришлось прибегнуть к помощи Ри Мими.
Она уже чувствовала себя передо мной в долгу за помощь родителям. Ей нравились чудачества Марка, совершенно не знавшего жизни, но и она считала, что инвестор из него никудышный.
— Начальник, мне тоже уже хочется положить конец его любви к «Нотии». По-моему, он и сейчас каждый день покупает её акции. Так скоро и всю компанию купит.
— «Аплфон» меняет мир, какая ещё «Нотия»!
— Вот именно. Начальник, он ведь даже телефоном до сих пор пользуется от «Нотии». Каждый день твердит: даже если их перестанут выпускать, «Аплфон» ни за что не возьму.
— Госпожа Ри Мими, похоже, пора переходить к следующему этапу.
— И что делать?
— Может, перестанем платить ему зарплату, скажем, у компании не хватает денег? Тогда не сможет покупать новые акции «Нотии».
— Но, начальник, если остальные сотрудники будут получать зарплату, он разве не заподозрит неладное?
— Хм... Скажем, что высокооплачиваемые руководители должны первыми подавать пример.
— Неплохая идея. Попробую ненавязчиво сказать, что дела у компании в последнее время, кажется, идут неважно. И что вместо игры на бирже ему стоит больше заниматься работой...
— Пока это, пожалуй, лучший выход.
Я кивнул, глядя на заходящее вдали солнце.
[Думал, перестанет быть вечным одиночкой, встретит хорошую девушку — и одной заботой у меня станет меньше...]
Но Марк по-прежнему оставался одним из грузов на моих плечах.
Тут написал ещё один груз, добавившийся совсем недавно.
«Сонгук, ужин с Чарли Джобсом в эту субботу, да? Я заказал столик в ресторане, куда он чаще всего ходит. Может, снять весь ресторан, чтобы спокойно посидеть только своей компанией?»
«Хён, давайте просто встретимся без церемоний. Пожалуйста...»
С тех пор как Чон Тхэгук стал поклонником Чарли Джобса, его дом забили изделия «Апл». Даже ступить негде, всё заменил на их продукцию.
И мало того: каждую новую покупку он выкладывал в «Фейс Ноут», чем доставлял «Самджон» головную боль.
Корейскую прессу удалось сдержать, но остановить публикации во всех мировых СМИ было невозможно.
«Как далеко зашла любовь наследника „Самджон“ к „Апл“?»
«Какое счастье, что „Апл“ не выпускает стиральные машины!»
«Наследник „Самджон“ соблюдает правило: каждый день — новая покупка от „Апл“».
Я только качал головой, но не мешал ему.
Секретарь Ян позвонил мне и встревоженно попросил остановить Тхэгука. Я отказался по одной-единственной причине.
«Компания развивается, когда ей есть с кем конкурировать. Чтобы расти, „Самджон“ должна лучше знать противника. Думаю, нынешнее увлечение Тхэгука ещё принесёт компании пользу».
Только услышав это, секретарь Ян повесил трубку.
Наверняка позвонить ему велел председатель Чон Чэхён, но я всё равно решил поддержать увлечение Тхэгука.
Бегать за Чарли Джобсом казалось куда полезнее, чем за женщинами.
— Сонгук, что мне сегодня надеть? Новый костюм от «Гусси»?
— Хён, наденьте что-нибудь удобное.
— Ах... Так волнуюсь, что даже не спал.
— Хён, а то ещё уснёте за ужином. Поспите хоть сейчас.
— А... Ладно!
Чон Тхэгук снова ушёл в свою комнату.
Как-никак он был моим благодетелем: привёз из Кореи для Дика Пауэлла хозяина гамбургерной у американской базы.
Я поспешно включил телевизор.
Барак Хусейн Омаха, выбранный кандидатом в президенты на праймериз демократов, впервые уступил республиканцу Джону Мекени в опросах из-за скандала вокруг имени Хусейн. Сейчас должны были объявить результаты первого после этого опроса.
После выхода ролика Барака Омахи «Вы американец?» ложь о том, что он мусульманин, постепенно начала терять силу.
А веское чириканье Дика Пауэлла, казалось, окончательно переломило ситуацию в интернете.
Но, как говорится, не узнаешь, пока не откроешь крышку.
Я ждал результатов, не позволяя себе расслабиться.
В штабе Барака Омахи тоже пристально следили за первым опросом после потери лидерства.
Серьёзнее всех, разумеется, был сам Барак Омаха.
— Сэр, в интернете мы, похоже, уверенно переломили ситуацию.
— Это в интернете... Давайте молча дождёмся результатов.
Атмосфера в штабе была такой, словно все шли по тонкому льду.
Хиллари Климтон пообещала выступить в его поддержку, но если рейтинг упадёт, вполне могла передумать.
Потирая руки, Барак Омаха ждал, когда в новостях объявят результаты.
Наконец ведущий заговорил чётким голосом:
«Эта неделя выдалась по-настоящему интересной. Из-за имени Хусейн кандидата Барака Омаху приняли за мусульманина, и он впервые уступил Джону Мекени в рейтинге. Перед нами результаты первого опроса, проведённого с тех пор. Итак, объявляем результаты!»
В штабе мгновенно воцарилась тишина.
«Барак Омаха снова обошёл Джона Мекени! Разрыв невелик, всего два процента, но слухи о мусульманстве, похоже, больше не смогут влиять на исход борьбы. Большую роль в этом сыграло заявление Дика Пауэлла».
Дальше речь зашла о веских словах Дика Пауэлла и молодой, современной кампании Барака Омахи в «Чирикалке» и «Фейс Ноут». Ведущий отметил, чем она отличается от кампании прожжённого республиканца Джона Мекени.
Заодно поинтересовался, кто свёл Дика Пауэлла с Бараком Омахой, ведь прежде их ничто не связывало.
Штаб Омахи наконец перевёл дух.
Пришло уведомление из «Фейс Ноут».
Барак Омаха выложил несколько фотографий.
На них были я, Дик Пауэлл и даже мистер Чин.
Под фотографиями Омаха написал:
«День, когда я съел самый вкусный гамбургер в своей жизни!»
[Ага... Теперь головной боли не оберёшься...]
Я легонько почесал висок.
Мне хотелось оставаться в тени. А если он вот так всё выставляет, я ведь стану слишком известным!
Но я прекрасно понимал, зачем Барак Омаха опубликовал наши совместные снимки.
Чтобы показать: и Дик Пауэлл, и я, основатель и руководитель «Фейс Ноут», поддержали его.
Вскоре от Барака Омахи пришло сообщение.
«Сонгук, мы снова вырвались вперёд благодаря тебе».
Политика — игра, в которой за любую оказанную услугу полагается вознаграждение.
Этим сообщением Барак Омаха фактически обещал меня отблагодарить.
В этот момент дверь спальни открылась, и появился Чон Тхэгук в костюме из новой коллекции «Гусси».
— Сонгук, ну что, поедем в ресторан?
— Конечно, хён!
Мне тоже пора возвращать долг.

Комментарии

Загрузка...