Учитель Ли из Самчхон-дона попросил Ким Мисо выйти и остался со мной наедине.
Кажется, хотел сказать что-то доверительное.
Вскоре его ученик принёс свежий чай.
Учитель сделал несколько глотков, не нарушая тишины. Он всегда так поступал перед серьёзным разговором.
Я тоже пил чай и молча ждал.
Наконец он поставил чашку и пристально посмотрел на меня.
Я поставил свою и выдержал его взгляд.
Учитель Ли медленно заговорил:
— Господин директор, за то время, что мы не виделись, вы обрели немало добрых связей. И молодому господину Тхэгуку помогли встретить хорошую пару.
Принцесса Пхёнган и дурачок Ондаль... Для кого из них эта встреча окажется удачной, покажет время.
— Теперь я могу вам сказать...
Он умолк.
[«Теперь»? Значит, до сих пор ты что-то от меня скрывал? Что именно, учитель Ли?]
— Ваша жизнь устроена так: лишь погасив долг прошлой жизни, вы сможете получить то, чего тогда были лишены.
То, чего я не получил в прошлой жизни...
— Прожить весь отмеренный срок.
Он уже знал о моей прошлой жизни.
— Тогда вы ушли прежде своего срока... Поэтому будущее в этой жизни было таким туманным. Но вы постепенно погашали кармический долг и окружали себя хорошими людьми... Теперь будущее начинает проступать всё яснее.
Я провёл рукой по груди, успокаивая лёгкое волнение.
Когда-то учитель Ли говорил, что не видит моего будущего. То же сказала сегодня проповедница лжерелигии. Неужели теперь оно проясняется?
Учитель мягко улыбнулся.
— Продолжайте жить так же. Тогда проживёте по-настоящему достойную жизнь. Наверное, это последнее, что я могу вам сказать.
— Последнее?
Я обратился к воспоминаниям о прошлой жизни.
Учитель Ли умер ещё до начала эпидемии коронавируса. Учитывая его возраст, это не было удивительным.
Прочитав выражение моего лица, он добродушно рассмеялся.
— Господин директор, такова жизнь: приходит время появиться на свет, а потом приходит время уйти.
— Учитель...
Договорить я не смог.
Ведь это будущее я тоже знал.
— Поэтому и попросил поговорить отдельно. Думаю, после этого года больше не буду читать чужие судьбы. Хочу подготовиться к собственной смерти.
— Когда буду в Корее, постараюсь почаще заходить.
— Да, приходите. Хочу видеть вас до последнего дня, пока смогу. Вы единственный, чью жизнь я так и не увидел целиком.
Мы попрощались, и я вышел.
Январь всё ещё был холодным, и мир, казалось, ничуть не изменился.
Ждавшая меня Ким Мисо подошла ближе.
— Господин директор, хорошо поговорили с учителем Ли?
— Что он сказал?
— Стараться жить так же, как сейчас.
Его жизнь была не менее драгоценна, чем моя.
Не хотелось легкомысленно рассуждать о чужой судьбе.
Мы с Ким Мисо впервые за долгое время прогулялись по Самчхон-дону.
Зимой было зябко, но на улицах толпились люди. Шли с друзьями, с любимыми. Как мы.
— Здесь есть отличное место с суджеби. Знаете?
— Конечно. В детстве, когда приезжал к учителю Ли, мы там ели всей семьёй.
Помню, тогда «Самджон» тоже устроил нам встречу, и после визита к учителю мы зашли туда поесть.
В тот день в нашей семье многое изменилось.
Папа с воодушевлением хотел взяться за «Поссам у дяди Вона», а мама носила под сердцем Мингука.
— Как же быстро летит время.
Даже во второй жизни оно не желало ради меня замедляться или останавливаться.
Ким Мисо улыбнулась.
— Может, и мы зайдём поесть?
Я охотно согласился.
Ведь теперь ради встреч с учителем Ли мне, наверное, уже нечасто придётся приезжать в Самчхон-дон.
Подстроившись под моё расписание, Ян Чхольсу спешно назначил встречи с двумя платформами доставки.
— Господин директор, вот материалы. У обеих сейчас большие трудности. Изнуряющая конкуренция друг с другом приносит серьёзные убытки.
— Хм... Без солидного запаса капитала в такой игре на выживание тяжело. Какая из двух известнее?
— «Поскорее!». Начинали с местного рынка и на нём выросли. Слышал, позиции у них прочные.
— Что ж... Для начала встретимся.
— Да, договорился на два и на четыре часа.
Как всегда, Ян Чхольсу всё организовал безупречно.
— Вы и так заняты перед свадьбой, а я ещё навалил дел. Простите.
Он улыбнулся.
— С тех пор как начали встречаться с девушкой, вы сильно изменились.
— Да. Я знаю вас почти десять лет, а раньше «простите» или «извините» от вас почти не слышал.
— Хотите сказать, я только давил на вас?
— Но меня это не тяготило. Благодаря вам я тоже подгонял себя и добрался до нынешнего положения.
— Подгонять я и дальше буду. Просто уже становлюсь старше, пора учиться то ускоряться, то сбавлять темп. Но с выбором платформы доставки всё же буду торопить. Времени мало.
— Конечно.
За день до моего возвращения в Америку вся семья наконец снова собралась вместе.
На этот раз не дома, а в китайском ресторане отеля «Самджон».
Чачжанмён, несомненно, стал в этой жизни моей едой для души. Сколько ни ем — не надоедает.
Увидев, что я опять выбираю его, папа улыбнулся.
— Сонгук, ты столько его ешь. Не надоело?
— Удивительно, но нет.
— Наверное, из-за детских воспоминаний.
Видимо, дело было в том ярком впечатлении: я только начал зарабатывать на рекламе, получил предложение от «Самджон» и попробовал здесь чачжанмён.
— И мы благодаря тебе попали сюда, куда просто так не зайдёшь... Мы с мамой тоже помним, как впервые ели здесь чачжанмён.
— Да. Тогда и представить не могли, что будем часто бывать в отеле «Самджон».
Оба погрузились в воспоминания.
Для нашей семьи этот чачжанмён был особенным не только из-за вкуса. Мы тогда впервые ели в таком прекрасном месте, потому он и запомнился сильнее.
— Мингук и Чихи, вы тоже всегда должны быть благодарны Сонгуку. Он ведь, можно сказать, поставил нашу семью на ноги. И вы начали есть здесь чачжанмён благодаря ему.
[Пап, именно это я и хотел сказать.]
Тут Мингук тяжело вздохнул.
— Пап... Благодаря ему я весь этот год проведу на гастролях за границей.
— Он сказал господину Пан Мухёку: нужно ковать железо, пока горячо, пора начинать стадионный тур. Теперь я почти не буду в Корее. Господин Пан считал, что ещё рано, отговаривал. А брат заявил, что мы точно соберём полные стадионы. Если не соберём, он сам выкупит оставшиеся билеты. Вот и решили ехать.
Я как ни в чём не бывало отпил воды.
Через два года начнётся эпоха коронавируса.
После прошлогодней награды «Биллборда» «Севенз» стали известны во всём мире. Нельзя было упускать момент.
Певцы зарабатывают на альбомах и цифровых релизах, но доходы от стадионных туров огромны.
И главное: сам факт такого тура говорил о масштабе артиста и невероятном числе поклонников.
— Мингук, не каждому дано ездить по стадионам. Не продашь все билеты — стыдно, поэтому певцы не решаются арендовать стадионы. Уже то, что вам сейчас по силам такой тур, — огромное достижение.
— Я потому и волнуюсь. Вдруг не распродадим? Даже если ты выкупишь остаток, об этом быстро пойдут слухи. Мы только в прошлом году получили награду «Биллборда» и едва стали известны... Мне жутко тревожно.
— Чон Мингук, кто твой старший брат?
— Кто-кто. Старший брат Чон Мингука, глава «Фейс Ноут», глава «Нотьюба», глава «Инстагрим»... Что ещё? В общем...
— Соцсети отражают все текущие показатели. Победу Дональда Трампета на прошлых выборах в США я тоже предсказал по статистике. Обычные опросы обещали избрание Хиллари Клин.
— По моей статистике, «Севенз» не о чем беспокоиться насчёт стадионного тура. Следующие два года не рассчитывайте сидеть в Корее. Ездите, выступайте. Скоро, может, и захотите гастролировать, а не сможете.
— Эх... Да понял я...
Мингук нехотя кивнул.
И правда, через два года настанет время, когда о стадионных турах нельзя будет даже мечтать.
— Пап, Мингука он отправил в стадионный тур, а меня заставил подать заявление в прокуратуру. В итоге получила назначение в самое тяжёлое место, Сеульский центральный окружной суд.
— Строго говоря, я тут ни при чём. Ты сама подала заявление, а назначили тебя туда из-за хороших оценок.
— Он ведь исподтишка нас газлайтит. Я подумала: после Института судебной подготовки могла вернуться к учёбе или пойти адвокатом в фирму... Но каждый раз после разговора с ним мне кажется, что я недостаточно хороша.
[Чихи, тебе ещё очень, очень многого не хватает.]
— И сразу думаешь: надо ещё больше вкалывать, больше учиться. Вот потому я и подалась в прокуроры.
Чихи тоже ворчала.
— Нелегко вам с таким старшим братом.
Серьёзно сказал я.
Разумеется, они уставились на меня сердито, а родители с удовольствием наблюдали.
— Как бы ни был популярен Мингук в «Севенз», век айдола короток, будущее неопределённо. Нужно зарабатывать, пока можно. Потом останешься без работы — делать нечего будет. И с Чихи так же. Прокурор — государственный служащий, больших денег не заработает... Хотя бы хороший прокурорский опыт нужен, чтобы потом адвокатом быть нарасхват. Теперь столько выпускников юридических школ, что и у адвокатов жёсткая конкуренция.
Мингук и Чихи плотно сжали губы и смотрели на меня. Будто ждали, когда я наконец закончу.
— Простите, что я у вас такой выдающийся...
— Кхм. Кхм.
Папа прочистил горло.
— Сонгук, давай уже есть чачжанмён. И Мингук с Чихи тоже лучшие в своих областях. Тебе нужно это признать.
— Они оба только начинают. Кстати, пап, я выбрал платформу для «Легенды доставки».
Я тут же перевёл разговор на дела.
— Называется «Поскорее!». Показалась подходящей, решил купить её. Господин Ян займётся договором, а сразу после подписания переименуем в «Легенду доставки».
— Хм... А получится? Людям ведь накладно ещё и платить за доставку.
— Всё трудно только вначале. Скоро привыкнут. Очень быстро...
А когда начнётся коронавирус, выбора уже не останется.
— Всё, хватит и о работе. Теперь правда давайте есть.
После маминых слов мы наконец принялись за чачжанмён.
Тут она украдкой посмотрела на меня и улыбнулась.
— Сонгук, ешь побольше... Теперь мне бы только дождаться твоей свадьбы.
— Мам, мне ещё двадцать семь. И у Мисо много дел.
— А знаешь, несколько дней назад мне приснился странный сон.
Я посмотрел на неё.
— Дракон вошёл в твою комнату. Такой сон я видела перед твоим рождением.
Неужели слова учителя Ли сбываются?

Комментарии

Загрузка...