Ответив, Чихи с удовольствием отхлебнула пива.
Когда же малышка, грызшая книжки, успела вырасти настолько, что уже пьёт пиво?..
Она поставила кружку и посмотрела на меня.
— Старший братец, ты сейчас подумал: «Такая мелочь, а уже пиво пьёт», да?
— Примерно. Я ведь дал тебе книжку, хотел научить читать, а ты принялась её грызть. Вот и вспомнил...
— Дал книжку ребёнку, который ещё говорить не умел. Конечно, стала грызть.
Внезапно по коже пробежали мурашки.
Тогда я подозревал, что Чихи, как и я, живёт второй раз. А сейчас она помнит те события?
[Чон Чихи, ты точно живёшь второй раз, да? Поэтому и заполучила наследника «Самджон» Чон Тхэгука?]
В этот миг она усмехнулась.
— Мама всё время рассказывает. Старший брат считал тебя гением, совал книжки и чего только не заставлял делать. Братец, пусть я и гений, но как читать, если ещё говорить не умеешь?
— А я думал, ты в меня.
Я кое-как отговорился и с облегчением перевёл дух.
— Но... Ты действительно пойдёшь в прокуратуру?
— Нелегко придётся. Все знают, что ты девушка Тхэгука. Из-за этого с тобой, наоборот, могут обращаться хуже.
— Вот и испытаю на себе. Меня же травили в средней школе. Тогда ты приструнил всех, кто задирал нос из-за богатых родителей. В прокуратуре, наверное, так же. Тех, кто ниже, пытаются растоптать, а перед теми, кто выше, расшаркиваются...
— Везде так.
— Хочу увидеть их настоящее лицо. Не знаю, сколько проработаю, но даже немного побыть среди них и не побыть вовсе — большая разница.
— А если тебе назло поручат расследовать разные махинации «Самджон»?
Немного подумав, Чихи ответила:
— У «Самджон» ведь есть разные махинации. Поступлю по закону.
— Семье это не понравится...
— Я ещё не их невестка. А даже если стану, прокурор должен делать свою работу.
Она говорила твёрдо.
По правде говоря, я опасался их отношений именно потому, что знал, насколько страшна семья «Самджон».
Железной леди здесь нет, но остальные — далеко не обычные люди.
Они так холодно обращаются с другими, что иерархия прокуратуры на их фоне ничто.
Всем была известна история актрисы, вышедшей за моего двоюродного брата из семьи, владевшей универмагом: за столом родственники попеременно говорили по-английски и по-французски, чтобы её оттеснить.
— Теперь я немного успокоился.
— А о чём переживал?
— Что выйдешь замуж в семью «Самджон» и будешь терпеть унижения.
— Старший братец, я хоть и молода, но в людях разбираюсь: над головой такой гений, как ты, а под боком такой бездельник, как второй брат. Если в семье мужа начнут меня притеснять, Тхэгук грудью встанет на защиту.
Чихи говорила уверенно.
Тхэгук, которого знал я, был именно таким.
Завтра учёная собака отправлялась в СИЗО, но за Чихи я больше не тревожился.
— Что вы чувствуете в связи с заключением заместителя председателя Чон Тхэгука под стражу?
— Вы окончили Институт судебной подготовки первой и выбрали прокуратуру. Семья «Самджон» давила на вас?
— Собираетесь навещать Чон Тхэгука?
На Чихи, пришедшую проводить Тхэгука в СИЗО, посыпались вопросы журналистов. Она не произнесла ни слова.
Об этом мы заранее договорились.
Стоит заговорить в микрофон — и дело раздуют.
Всю дорогу к машине для перевозки заключённых Тхэгук что-то бормотал Чихи. Видимо, пытался успокоить.
Наконец он сел в машину, а мы с Чихи поспешили в ожидавший нас автомобиль.
Лицо у неё было застывшим.
— Чихи, что Тхэгук тебе говорил?
Она тяжело вздохнула.
— Велел слушаться старшего брата. Иногда кажется, что у него совсем нет собственного «я».
[Он же учёная собака...]
Сложив руки на груди, я довольно улыбнулся.
— Ну ничего, сделаю из него человека.
Чихи была полна решимости.
Я ждал Ким Мисо у здания головного офиса «Самджон».
Люди вереницей выходили после работы.
У всех на лицах читалось куда больше облегчения, чем в рабочие часы.
Кто-то узнавал меня и перешёптывался.
[Да, я тот самый знаменитый Чон Сонгук.]
Я довольно улыбался и без нужды поправлял воротник пальто.
Посмотрел в телефон: Мисо написала, что выйдет минут через пять.
Я ждал, наслаждаясь чужим вниманием.
Тут ко мне подошли несколько женщин.
Ситуация была до боли знакома.
Когда-то в «Самджон» даже существовал мой фан-клуб. Возможно, это его участницы.
[Вот только фотографироваться сейчас неудобно...]
Одна худенькая женщина, немного помявшись, приблизилась и улыбнулась.
— Простите...
[Хотите спросить, Чон Сонгук ли я?]
— Мы с вами где-то встречались, правда?
Опять пытаются завязать знакомство таким способом?
— Извините, но вижу вас впервые.
— Не может быть... Мы когда-то встречались, здесь, неподалёку...
— Когда?
— И тогда вы так себя вели. Люди не меняются.
Я нахмурился. О чём она?
Женщина поманила меня ближе.
Когда я подошёл, прошептала на ухо:
— «Вы верите в Дао?» Не помните?
Я в изумлении открыл рот и оглядел женщин.
Когда мой офис находился в головном здании «Самджон», я как-то бродил по окрестностям и попался им. Присмотревшись, узнал лицо.
— Вы... до сих пор здесь?
— Рада снова вас видеть, господин Чон Сонгук.
Теперь знает, кто я?
— Потом поискала информацию. Оказалось, вы знаменитость.
— Холодно ведь. Не мучайтесь, бросайте это занятие.
— Хотелось бы, но всё приходят новенькие. Чем труднее людям живётся, тем лучше идут наши дела. Ладно, пойдём. Ах да... Я за это время немного изучила физиогномику. Лицо у вас прямо сияет. Ближайшие пять лет будете высоко летать.
Тут она нахмурилась.
— А вот после пяти лет... Плохо видно. Впрочем, будущее зависит от того, как его строишь. Не падайте духом!
С этими словами она внезапно ушла. Это была проповедница сомнительной секты, с которой я столкнулся несколько лет назад, когда работал здесь.
Но сегодня её слова прозвучали многозначительно.
Пять лет моего будущего она видит, а дальше — нет...
Через пять лет наступит год, в котором я умер в прошлой жизни.
Ким Мисо взяла меня под руку.
— А, Мисо.
— Всё ещё полно здесь этих... «Вы верите в Дао?»
— Я тоже по дороге на работу или домой встречаю по одному. Кстати, Чихи ничего вам не говорила?
— Ничего.
— Сказала, что записала нас сегодня к учителю Ли из Самчхон-дона: узнать судьбу на новый год и нашу совместимость.
Видимо, Тхэгук успел договориться до отправки в СИЗО.
— Вам любопытно, Мисо? Я и при плохой совместимости продолжу с вами встречаться.
— А мне кажется, она непременно будет хорошей. Давайте сходим ради интереса.
Она потянула меня за руку.
Я пошёл следом, но почему-то тревожился.
Похоже, Мисо не представляла, что за человек учитель Ли из Самчхон-дона. Если он говорит, что совместимость плохая, такой брак заключать категорически нельзя.
В прошлой жизни я один пришёл к нему с данными рождения будущей жены, чтобы узнать совместимость.
Тогда учитель Ли спросил:
Согласен ли я на брак, который будет существовать лишь напоказ?
Я сказал, что согласен. Ответил, что сейчас мне нужна семья этой женщины.
Долго помолчав, учитель Ли тихо заговорил:
— Господин заместитель председателя, женившись на ней, вы получите весь мир. Но за это будет цена. Какая — даже я не могу предположить.
— А если женюсь на другой, смогу получить весь мир?
— Хм... У этой женщины исключительно благоприятная судьба по дате рождения. Супруги будут далеки друг от друга, зато внешне всё безупречно.
— Тогда достаточно. Остальное слушать не стану... И моей семье не рассказывайте.
Тогда я настоял на свадьбе.
В тот момент мне были крайне нужны политические связи семьи будущей жены. Благодаря им я так или иначе благополучно преодолевал каждый кризис.
[Только бы не такая совместимость, как в прошлой жизни...]
Я с волнением смотрел на учителя Ли.
Он тщательно изучил наши с Мисо данные рождения и проверил совместимость.
А затем тихо вздохнул.
[Учитель Ли, зачем вы меня пугаете?]
Мисо, похоже, тоже немного встревожилась.
— Говорите прямо, пожалуйста.
— Хо-хо, тогда скажу.
Он добродушно посмотрел то на меня, то на неё.
— Просто давно не видел такой хорошей совместимости. Женщина у вас старше мужчины, но вы уважаете друг друга и заботитесь друг о друге. Лучше сочетания не найти.
Только тогда мы с Мисо расслабились и улыбнулись.
— Правда, кое-чего нужно остерегаться.
— Вижу у вас сына и дочь, по одному. Если первым родится сын, будет точь-в-точь как вы, господин Чон Сонгук.
— А почему этого нужно остерегаться?
— Как знать. Не лучше ли вам спросить своего отца?
— Я ведь поставил семью на ноги.
— И немало заставили отца понервничать, пока это делали, верно?
— Не припомню такого.
Учитель Ли раскатисто рассмеялся.
— По-моему, отец с самого вашего детства принимал ваш характер таким, какой он есть. Иначе вы бы не смогли так далеко пойти.
— Если сын будет похож на меня... значит, умный, красивый... да ещё и рассудительный не по годам. Не понимаю, о чём вы.
— Хо-хо-хо. Родите и вырастите. Разве поймёшь, пока собственный ребёнок не появится? Это в хорошем смысле. А дочь будет похожа на маму, лучше и желать нечего. Вам остаётся просто быть счастливыми.
Его слова звучали загадочно.
Мисо прошептала мне, всё ещё недоумевавшему:
— Мне понравится сын, который будет вашей точной копией.
— Если вам нравится, то и мне тоже.
Учитель Ли посмотрел на нас и довольно улыбнулся.
— Кажется, теперь все нашли свою пару. И молодой господин Тхэгук тоже.
— Кстати, вы ведь проверяли совместимость Тхэгука и Чихи?
Он кивнул.
— Это моя сестра, мне любопытно. Можно спросить?
— Хм... Вообще-то такого не рассказывают. Но я знаю, насколько вы близки с молодым господином Тхэгуком, поэтому скажу. К тому же у них тоже очень хорошая совместимость.
[Хорошая совместимость?]
Видимо, поэтому председатель Чон Чэхён и не отпускал Чихи.
Пусть миром правит наука, в жизни непременно остаются области, куда она ещё не проникла.
Учитель Ли смочил горло чаем и заговорил:
— Впрочем, об этом можно сказать: вы наверняка и сами догадываетесь. Молодой господин Тхэгук и Чон Чихи — дурачок Ондаль и принцесса Пхёнган. В прошлой жизни молодой господин Тхэгук, должно быть, спас страну.
Мы с Мисо изо всех сил сдерживали прорывавшийся смех.
Дурачок Ондаль и принцесса Пхёнган...
[Учёная собака, ты и правда спас страну в прошлой жизни!]

Комментарии

Загрузка...