Закончив звонок, я вернулся в небольшую гостиную к президенту Энрике и Тхэгуку.
Энрике с дочерьми смотрели на меня с надеждой.
Власть — удивительный инструмент. Так многое с ней достаётся легко.
Я перестал хмуриться и улыбнулся. Энрике, видимо, понял, что это значит, и тоже расплылся в улыбке.
— Господин президент, в зарубежный тур «Севенз», похоже, добавят Мексику. Уже в этом году. А моя сестра Чихи приедет в то же время.
— Благодаря вам мои дочери будут счастливы.
— Очень на это надеюсь.
Девочки радостно попрощались и вышли.
Теперь пора было всерьёз закончить разговор о покупке «Донджио».
Энрике налил нам с Тхэгуком текилы.
— Уже на этой неделе, вероятно, одна за другой выйдут статьи о махинациях «Донджио». Правительство перекроет все банковские операции компании. А чтобы её руководитель не сбежал за границу, ему одновременно запретят выезд и заморозят все личные счета.
Иными словами, отрубят и руки, и ноги.
— Тогда ему придётся послушаться правительства. Поздравляю заранее, господин Чон. Вы стали главой «Донджио»!
Энрике высоко поднял рюмку.
— Сонгук, я тоже поздравляю!
— Спасибо вам обоим!
Мы чокнулись и одним глотком осушили рюмки.
Интервью Стефани Майор показали в теленовостях по всей Мексике.
Множество мексиканцев, прежде не смевших даже возмущаться несправедливым обращением, пришли в ярость. Начался бойкот текилы «Донджио».
Соцсети заполонили снимки бутылок, залежавшихся в магазинах, и публикации о том, как текилу «Донджио» выбрасывают прямо в мусор.
Как и обещал, Энрике прекратил всякую государственную поддержку компании, а под предлогом всевозможных нарушений остановил и банковские операции.
Её руководителю также запретили выезд из страны и заблокировали операции по счетам.
В гостиничный номер торопливо вошёл Дэниел.
— Господин директор, с нами связались из «Донджио». Спрашивают, можете ли вы встретиться сегодня вечером в гостинице.
Наверняка Энрике сделал её главе предложение, больше похожее на угрозу: пока не продаст компанию мне, никаких личных ограничений с него не снимут.
Спешить теперь нужно было ему.
— Сначала отправьте им предложенный мной договор. Передайте: если он не намерен подписывать, я не намерен встречаться. И добавьте, что ни один пункт обсуждению не подлежит.
Дэниел поспешил из комнаты.
В договоре, который я предлагал главе «Донджио», цена не была уж так сильно сбита.
Я брал на себя погашение всех долгов компании, а взамен требовал отставки всего нынешнего руководства.
Разумеется, долгов было столько, что её главе не доставалось ни гроша.
Беря на себя эти долги, я уже заручился льготными условиями мексиканского банка: длительный срок погашения под низкий процент.
Снаружи — законная покупка. Копнёшь глубже — нечестная сделка.
Зато я обещал сохранить рабочие места всем нынешним сотрудникам. Людям, до сих пор лишённым социальной защиты, я предоставлю корпоративные льготы на американском уровне.
Как только глава «Донджио» согласится, с него снимут все ограничения, включая запрет на выезд.
Для человека с немалыми спрятанными за границей активами сделка совсем не плохая.
Через час Дэниел снова постучал и передал решение главы компании.
— Он согласен подписать договор.
— Забронируйте гостиничный люкс и подготовьте текилу «Донджио» из самой лучшей линейки.
Я встал и подошёл к окну.
И посмотрел на непривычный мексиканский пейзаж.
Наконец у меня появилась опора для приобретения «Чирикалки».
Поздно вечером глава «Донджио» вошёл в люкс.
За несколько дней он словно постарел.
Я поднялся и почтительно поздоровался.
Даже голос у него стал тише.
Видимо, сказались события, обрушившиеся на него за эти дни.
Разоблачения Стефани Майор, прекращение государственной поддержки, личные ограничения.
Наверное, это было самое тяжёлое испытание в его жизни.
Он сел и посмотрел на стоявшую на столе текилу.
— Эту компанию создал дед моего деда...
Диего, пришедший в качестве переводчика, тут же переводил его слова.
[Теперь сожалеть бесполезно.]
Я открыл бутылку и налил в рюмку перед ним.
— Наверное, это последняя рюмка «Донджио», которую вы выпьете в качестве главы компании.
Он бессильно посмотрел на меня.
Похоже, уже даже ненависти не осталось.
— Сегодня я был в церкви. Молился.
При чём тут вдруг церковь?
Я молча слушал.
— Господин Чон, договор я подпишу. А лучше сначала подпишу, потом договорю. Хорошо?
— Как пожелаете. Я готов выслушать что угодно.
Мы подписали договор и осушили свои рюмки.
Примерно после третьей рюмки бывший глава «Донджио» горько улыбнулся.
Ему только что сообщили, что все личные ограничения сняты.
— Какая ирония. Только продав «Донджио», я обрёл свободу...
— Знаете, о чём я молился в церкви?
— О чём?
— Просил благословения тому, кто отнял у меня «Донджио».
Но принимать эти слова за чистую монету я не собирался.
Не такой он человек, чтобы об этом молиться.
Он продолжил:
— Не хотите узнать, какого благословения я просил, господин Чон?
— Любопытно.
Я ответил из вежливости.
Он улыбнулся и посмотрел на меня.
— Я просил, чтобы тот, кто отнял у меня «Донджио», оставался с ней всю жизнь. Разве бывает благословение лучше?
Я не стал ни соглашаться, ни отрицать.
Просто пил текилу.
Наверняка он считал меня очередным иностранным инвестором, который хочет поднять стоимость компании и перепродать её.
Разница лишь в том, что повышать стоимость «Донджио» предстояло не мне, а Джеку Датчу.
— Берегите её, господин Чон. «Донджио»...
— Не беспокойтесь. Она станет ещё более ценной компанией.
Мы выпили по последней.
Когда он ушёл, Диего, слышавший и переводивший весь разговор, тревожно посмотрел на меня.
— Господин директор, меня кое-что беспокоит.
— Что именно?
— Его благословение. Что-то подозрительное. Не нанял ли он колдуна, чтобы навести проклятие?
Как всемирно известная «Самджон» верила гаданиям учителя Ли из Самчхон-дона, так и предприниматели по всему миру порой слепо следовали местным шаманским верованиям.
Видимо, бывший глава «Донджио» тоже.
— Не беспокойтесь, Диего.
[Я уже умер в прошлой жизни и родился заново.]
Я улыбнулся, а Тхэгук, услышавший об этом позже, задрожал.
— Сонгук, а вдруг он втыкает иглы в куклу, похожую на тебя?
— Меня и такое совершенно не пугает.
[Пусть втыкает сколько угодно. Я и не шелохнусь...]
Я довольно рассматривал договор и пил текилу.
— Дэниел, кажется, нам придётся задержаться в Мексике.
— Да, скорректирую расписание.
Я посмотрел на Диего.
Мы нашли его как гида по рекомендации гостиницы, но именно он больше всех помог мне приобрести «Донджио».
От него я узнал о Стефани Майор. Он нашёл её и помог ей выступить в прессе.
Свою работу Диего выполнял добросовестно.
— Помните нашу договорённость?
— Господин директор, я помогал не ради награды. Вы и так щедро заплатили за услуги гида и переводчика. И для моей учёбы это было очень полезно.
— Обещание есть обещание. Я хотел бы, чтобы вы помогли мне управлять «Донджио».
— Я?.. Как?
— Мне прямо сейчас нужен человек, который разберётся с кадровыми вопросами и социальной защитой сотрудников, увидит проблемы и решит их. Думаю, вы подходите.
Диего не нашёл слов.
— Если не хотите эту работу, можете отказаться. Я всё равно щедро вознагражу вас за помощь. В этой сделке ваша заслуга огромна.
— Н-нет, господин директор! То есть не то чтобы не это...
От потрясения он совсем запутался.
— Не торопитесь.
Диего шумно перевёл дыхание, кое-как успокоился и заговорил:
— Я очень хочу! Хочу эту работу! Правда!
— Отлично. Тогда завтра же отправимся туда, где находится завод «Донджио».
Рано утром следующего дня мы с Диего и Дэниелом вылетели в Текилу, штат Халиско, где находился завод.
Напиток текила получил название по местности, в которой его производили.
На специально заказанном самолёте с нами летели Тхэгук и сотрудник «Самджон», помогавший ему в Мексике.
Тхэгук весь сиял в предвкушении поездки на родину текилы.
— Может, и мне купить компанию по производству текилы?
— Подумай об имидже «Самджон». Компания ведь не занимается продуктами питания.
— Зато как здорово. Представь: во всём мире пьют текилу «Тхэгук».
— А может, эта текила будет годами пылиться на складе.
— Всё в тебе хорошо, только воображения не хватает. А ты возьми и выпусти текилу «Сонгук».
— Мне нужно поработать...
— То есть заткнуться?
Вместо ответа я не отрывал глаз от документов.
Само производство текилы «Донджио» приносило стабильный доход, но её руководитель и остальные управленцы погрязли в коррупции.
Стоило сделать управление честным, и компания вполне могла выйти на прибыль.
С более активным международным маркетингом у неё были все шансы вырасти в мировую компанию.
[О чём я думаю? Я же собираюсь сплавить её Джеку Датчу...]
Я решительно тряхнул головой и закрыл ноутбук.
Моя задача — привести «Донджио» в порядок и обменять на его «Чирикалку».
Самолёт сел на маленьком аэродроме в Халиско.
Но вокруг стояли полицейские и военные.
Диего удивлённо посмотрел на меня.
— Я выйду первым и всё узнаю.
— Опасно. Давайте пока не выходить.
Пока я останавливал его, позвонил президент Энрике.
— Сонгук, сегодня утром мы получили сведения: местная банда узнала о вашей покупке «Донджио» и собирается напасть на вас. Я немедленно отправил полицию и военных. К счастью, банду разгромили, но на всякий случай я распорядился охранять вас всё время, пока вы будете в этом районе.
— Спасибо. Но кто же слил эту информацию?
В голове тут же возник бывший глава «Донджио».
И его благословение!

Комментарии

Загрузка...