— Думаю, вы и сами догадываетесь. Совершенно очевидно, кто связан с местной бандой.
Энрике не назвал главу «Донджио», но дал понять, что за этим стоит именно он.
— Энрике, я позвоню Бараку Омахе.
Сидеть сложа руки я тоже не собирался.
Энрике так удивился, что невольно переспросил:
— Господин Чон, что вы имеете в виду?
В Мексике имя президента США и впрямь оказывалось весьма полезным.
Энрике тоже знал, что меня связывает с Бараком Омахой тесная личная дружба.
— Я кореец, но возглавляю американскую компанию. Уже сообщил Бараку, что еду в Мексику, а теперь просто скажу, где нахожусь. На всякий случай.
— Понимаю вас. И прошу, совершенно ни о чём не беспокойтесь. Немедленно отправлю туда надёжный отряд спецназа. Одновременно запрещу главе «Донджио» выезд из страны и велю немедленно его задержать.
— Буду вам признателен.
Глава «Донджио» оказался весьма злопамятным человеком.
Собственная некомпетентность довела его до необходимости продать семейное дело, но он не признавал вины и во всём обвинял других. Типичный неудачник.
И такой человек родился с мексиканской золотой ложкой во рту...
Мир всё-таки несправедлив.
Тхэгук слушал мой разговор, а потом напряжённо спросил:
— Сонгук, что вообще происходит?
— Похоже, вот какое благословение имел в виду глава «Донджио». Чтобы я умер и навеки остался лежать в земле Текилы.
Я усмехнулся нелепости происходящего.
— Тебе ещё смешно в такой ситуации?
— А что остаётся? Не волнуйся. Энрике нас не бросит. Здесь наследник «Самджон» и я. Случись что-нибудь, ему придётся столкнуться не только с позором на весь мир, но и с экономическими потерями.
Рейтинг Энрике и без того лежал на дне. Правда, после того как он более-менее удачно уладил дело Стефани Майор, немного поднялся.
Если теперь произойдёт ещё какое-нибудь несчастье, рейтинг наверняка рухнет ещё ниже прежнего.
— Давай выбираться и ехать на винокурню «Донджио». Не переживай так.
— А я переживаю. Мексиканские военные и полицейские насквозь коррумпированы. Надо связаться с головным офисом и попросить хотя бы прислать охрану.
— И всё это время будем сидеть в самолёте?
— Что же делать...
Я позвал Диего.
— Вы лучше всех нас знаете здешнюю обстановку. Скажите, этим военным и полицейским можно доверять?
— Их направил лично президент, так что в какой-то мере можно. А если всё же сомневаетесь... Может, немного отблагодарить их за хлопоты?
— Хм... Неплохая мысль.
Слушавший нас Тхэгук покачал головой.
— Сонгук, я видел в кино: американцы платят, а их потом берут в заложники и вымогают ещё больше!
Диего едва сдержал смех.
— Это же кино. Пусть мексиканские полицейские и военные коррумпированы, но вряд ли ослушаются действующего президента. К тому же сюда едет спецназ. Если нас возьмут в заложники, разве он нас не спасёт?
Тхэгук всё ещё дрожал, и Диего принялся его успокаивать.
— Не волнуйтесь. Мексиканцы не такие уж плохие люди. Плохие иногда встречаются, но ведь так в любой стране.
— Идём скорее. Выпьем текилы и расслабимся.
— Эх... Ладно, идём. Надо скорее выпить.
Тхэгук вышел из самолёта, всё ещё полный тревоги.
К счастью, Мексика оказалась не той, которую он видел в кино.
Охранявшие нас военные и полицейские добросовестно относились к службе. Правда, Диего всё-таки раздал им немного денег за труды.
Мы сели в подготовленные бронированные машины и сразу отправились на винокурню «Донджио».
Но даже в броневике Тхэгук не расслабился.
— Сонгук, нас сейчас прямо так и не похитят?
Он нарочно заговорил по-корейски.
Поэтому посмеяться над его словами могли только я и сотрудник «Самджон».
— Если всё-таки похитят, значит, судьба. Тут уж ничего не поделаешь.
— Лучше бы я остался в Мехико.
— Ты же сам хотел попробовать текилу «Донджио» прямо на винокурне.
— Очень уж интересно, какая она на вкус там, где её делают...
Тут мне пришла в голову одна мысль.
— Диего, здесь есть экскурсии по винокурням?
— Экскурсии?
— Например, в американском Теннесси много знаменитых марок бурбона. Там можно съездить на винокурни, послушать об истории бурбона и попробовать его. Как винные туры во Франции.
— Насколько знаю, в Мексике таких программ пока нет.
За окном развернулся непривычный пейзаж: показалась голубая агава, из которой делают текилу.
Диего пояснил:
— Люди обычно называют традиционный мексиканский алкоголь просто текилой. Но на самом деле так называется только напиток, произведённый здесь, в районе Текила штата Халиско, из той агавы за окном. Её называют голубой, или текильной. Как шампанское во Франции.
— Прекрасное объяснение, Диего.
Он улыбнулся моей похвале.
— Не забывайте, что мы с вами познакомились именно потому, что я работал гидом.
И правда, он был нашим с Дэниелом экскурсоводом.
Удивительная штука судьба.
Случайное знакомство порой оборачивается долгой связью.
Я покосился на Тхэгука.
А бывает, связь из прошлой жизни упорно тянется и в эту.
Диего указал в окно.
— Вот она, винокурня «Донджио»!
Между полями голубой агавы показалась винокурня.
Машины остановились, подняв сухую мексиканскую пыль.
На миг она застлала всё вокруг.
И тут раздался громкий шум. Что это?
— Сонгук, что за звуки?
Испуганный Тхэгук схватил меня за плечо.
Я тоже слегка напрягся.
Неужели местная банда уже захватила винокурню, прямо как в кино?
Но тут Диего улыбнулся.
— Не волнуйтесь. Это традиционные мексиканские инструменты. Похоже, работники винокурни вас встречают.
Пыль осела, и всё стало видно.
Диего оказался прав: сотрудники приветствовали нас, играя на традиционных мексиканских инструментах.
Лишь тогда Тхэгук облегчённо улыбнулся.
— Кажется, я пересмотрел фильмов.
Нас встретил солидный пожилой мужчина.
— Здравствуйте. Я Хосе Эрнандес, заведую этой винокурней.
Хосе Эрнандес.
Об этом сотруднике я уже собрал сведения.
Ещё юношей он поступил на винокурню «Донджио» и с тех пор досконально освоил своё дело. Теперь заведовал производством.
Пока руководство кое-как управляло компанией, этот мастер молча делал своё дело, производя текилу.
Именно такие специалисты мне сейчас и были нужны.
— Меня зовут Чон Сонгук.
— Я много о вас слышал.
Диего старательно переводил наш разговор.
Хосе Эрнандес рассказал, что все его дети пользуются «Фейс Ноут» и именно от них он узнал обо мне.
— Хосе говорит, благодаря работе здесь и его дочь, и сын сейчас учатся в университете.
Я оглядел работников, вышедших нас встречать.
Совсем юные лица, люди в годах, как Хосе. Возраст самый разный.
Наверное, все они содержат семьи на заработок здесь.
— Давайте сперва осмотрим винокурню!
Хосе Эрнандес повёл нас внутрь.
Производство текилы я впервые видел своими глазами. Тхэгук и сотрудник «Самджон» тоже с любопытством разглядывали всё вокруг.
Наконец настало время дегустации.
С уверенным видом Хосе поставил перед нами текилу, только что принесённую с производства.
— О «Донджио» сейчас много говорят, но за одно я ручаюсь: вкус нашей текилы ничуть не изменился.
Он наполнил стоявшие перед нами пустые рюмки.
— Ну же, попробуйте. Залпом! Это ведь текила!
Следуя его совету, мы разом выпили.
— Ах! Ещё одну!
Тхэгук опустошил рюмку первым и протянул её Хосе.
— Этот господин знает толк в выпивке.
— Всё-таки нет ничего вкуснее напитка прямо с винокурни.
Тхэгук пил рюмку за рюмкой.
Я тихонько тронул сотрудника «Самджон» за плечо.
— Приготовьте заранее средство от похмелья.
К концу экскурсии Тхэгук уже весело пританцовывал, поводя плечами.
Сотрудник «Самджон» успел выпить лишь одну рюмку и теперь обливался потом, опекая его.
— Господин директор, сюда.
— Лучшая текила — «Донджио». Надо сказать отцу, чтобы и мы купили себе производителя текилы.
— Вам пора встретиться с работниками винокурни.
— Хорошо, Диего. Кстати, передайте сотрудникам: Тхэгуку больше не наливать.
Хосе Эрнандес и другие сотрудники, давно работавшие на винокурне, сели напротив нас за стол.
— Рад познакомиться с вами. Вы уже прочли материалы, которые мы передали?
Я отправил им предложения по повышению зарплат и социальным гарантиям.
Диего перевёл мои слова, и Хосе Эрнандес кивнул от имени всех.
У него покраснели глаза.
— Знаете... До сих пор мы даже не понимали, как с нами обращаются.
Голос Хосе дрожал, когда он заговорил о своих чувствах.
По его словам, они думали лишь о том, что работают на винокурне «Донджио» и кормят на эти деньги семьи, даже не сознавая всей несправедливости своего положения.
— Хосе, уважаемые сотрудники. Именно благодаря вам «Донджио» всё это время выпускала качественную текилу. Я хочу, чтобы и к вам относились соответственно.
Работники ответили в один голос.
— Если вам покажется, что чего-то не хватает или что-то не подходит к здешним условиям, свободно скажите об этом Диего.
— Но... Мужчины действительно тоже могут брать отпуск по уходу за ребёнком?
Один из сидевших рядом работников спросил об этом с недоверчивым лицом.
— Конечно.
— И нам гарантированы как ежегодные оплачиваемые отгулы, так и отпуск?
Казалось бы, совершенно естественные вещи, но люди, прежде лишённые такого отношения, не могли поверить и засыпали Диего вопросами.
Он объяснял, однако они всё ещё сомневались.
— Уважаемые...
Стоило мне заговорить, как все взгляды обратились ко мне.
Смотревшим на меня растерянным работникам «Донджио» я напоследок сказал:
— Всё написанное в документе будет выполнено, не волнуйтесь. И... Отныне это станет нормой для «Донджио»!

Комментарии

Загрузка...