— А уж улыбаешься-то как красиво! Я Чэхён. Приятно познакомиться, Сонгук.
Чэхён подошёл ко мне, улыбаясь одними глазами.
С такой смазливой внешностью он пользовался огромным успехом, но позже то и дело попадал в светские сплетни из-за запутанных историй с женщинами.
— Привет, я Помсон. Зови меня старшим братом. Или лучше «братан»? Хотя это уже как-то по-бандитски.
[Эй, Помсон! Давно не виделись.]
С Помсоном нас кое-что связывало.
Среди айдолов его считали парнем с актёрской внешностью. Позже он и правда сменил профессию и стал успешным актёром с обаянием мачо.
Помню, как он получил награду за лучшую мужскую роль на кинофестивале, который спонсировал «Самджон», и как мы засиделись за выпивкой на вечеринке после церемонии.
Пить он умел, а главное, был верным товарищем.
Обычно я на такие вечеринки не ходил, но этот фестиваль спонсировал «Самджон».
[Остался последний...]
— Ватсап. Я Майкл. Приятно познакомиться.
Развязная поза, слащавая физиономия.
Да и имя «Майкл» насквозь американское.
Этот парень был корейцем из Штатов и в будущем вляпывался во все неприятности, какие только можно было придумать.
Он как мог пятнал репутацию «Джаст», успевшего прослыть любимой айдол-группой страны. Скандалы с женщинами переплетались с денежными.
Майкл легонько коснулся пальцем моей щеки. От его пальцев пахло табаком.
[Этот засранец смеет трогать меня прокуренными руками?!]
Я нахмурился, и Майкл уставился на меня с недоумением.
— Это что, я ему не нравлюсь?
Его нарочитый американский выговор раздражал меня ещё сильнее.
Я резко отвернулся.
— Ты же покурил перед тем, как прийти? Даже мне неприятно, а ребёнку, думаешь, понравится?
Лидер группы Тхэхён отчитал его, и Майкл забился в угол, что-то бурча по-английски.
Я успокоился и снова оглядел ребят.
Мама гладила свой округлившийся живот и никак не могла насмотреться на ребят из «Джаст». Особенно на красавчика Помсона, от которого глаз не отрывала.
[Мама, очнись!]
Я потянул её за одежду, и она, наконец опомнившись, взяла меня на руки.
— Сонгук, какие же эти ребята красавчики.
[Да некоторые из них младше тебя.]
Я оставил свои мысли при себе, кивнул и дал ответ, подобающий деловому человеку.
— Ага!
Мне уже было больше года. Я потихоньку начинал ходить, пусть пока и неуклюже, а язык уже иной раз слушался настолько, что я мог выговорить целое слово вместо обычного лепета.
[Мама, не ведись на их красивые лица. Недаром говорят, что тем, кто лицо пудрит, верить нельзя.]
Мама понятия не имела, о чём я думаю. Смотрела на ребят из «Джаст» и улыбалась во весь рот.
Когда вошёл режиссёр, парни выстроились в ряд и дружно поклонились.
— Здравствуйте! Мы «Джаст», будущее корейской эстрады!
— Рад знакомству. Вам уже всё рассказали?
Тхэхён ответил за всех.
— Снимать будем у вас дома, дня три. Сонгук будет приходить к девяти утра и оставаться до шести вечера, а одну ночь переночует у вас. Это шоу о повседневной жизни, так что ведите себя как можно естественнее. На монтаже мы каждому подберём образ.
— Спасибо, господин режиссёр!
— У себя дома так не стойте по струнке. Одежду носите ту, что обычно. И по возможности без макияжа.
— Хорошо!
Тут режиссёр перевёл взгляд на меня.
— Режиссёр Квак мне столько хорошего о Сонгуке рассказал. Говорит, он всё понимает, что ему ни скажи?
— Мы и сами иногда поражаемся.
— Да, вы ведь знаете об ограничениях?
— Никакой рекламы в течение полугода после начала показа?
— Да. Выпустим пилот, и если не пойдёт, всё может быстро закрыться. Но если он хотя бы так засветится на телевидении, потом ему будет проще получить работу в рекламе.
Мама внимательно слушала режиссёра.
Он объяснил, что сначала на материале этих трёх съёмочных дней сделают пилот и покажут его, а уже потом обсудят, ставить ли передачу в постоянную сетку.
— Вы, я вижу, уже на сносях.
— Мне в следующем месяце рожать.
— Значит, надо поторопиться со съёмками. Если зрителям понравится, передачу запустят на постоянной основе. Как вы думаете, Сонгук без вас не будет тревожиться?
— Я и сама об этом беспокоюсь... Но Сонгук не боится незнакомых людей.
[Мама, я настоящий профессионал. Можешь вообще ни о чём не волноваться.]
Режиссёр с улыбкой ущипнул меня за щёку.
— И правда, по лицу видно, что малый всё понимает. Так и смотрит, будто хочет сказать: «Не волнуйтесь». Давайте сначала снимем. Для начала надо, чтобы пилот удался.
— Надеюсь на вас, господин режиссёр.
Мама придержала свой большой живот и поклонилась.
Я тоже сложил ручки на животе и поклонился, как мама.
[Надеюсь на тебя, режиссёр. Когда я добьюсь успеха, отплачу за это во много раз, можешь не сомневаться.]
Наконец начались первые съёмки.
От меня требовалось только умыться и приехать на площадку.
Я уже знал эту передачу до самого конца.
Стоило мне смеяться и плакать от души, глядя на ребят своими круглыми глазёнками, как они всё понимали и смеялись или плакали вместе со мной.
Мы с мамой сели в машину, присланную телестудией, и поехали на съёмки в квартиру «Джаст».
Уже возле их полуподвальной квартиры было полно людей из съёмочной группы и всевозможной аппаратуры.
Когда мама вышла со мной на руках, подбежал помощник режиссёра и тут же спросил, как я себя чувствую.
— Сонгук в порядке?
— Хорошо поспал, утром я его покормила.
— Отлично. Начнём через полчаса. Подождите немного, пожалуйста.
Мы с мамой снова сели в машину и прождали там полчаса.
Пока мы ждали, мама читала мне книжку, которую захватила с собой.
«Принц и нищий».
Сказка о принце и нищем, которые были похожи как две капли воды и решили поменяться жизнями.
[Так это же про меня.]
Когда я был чеболем и читал эту сказку, мне пришла в голову одна мысль.
Ни за что не вздумай меняться с кем-нибудь жизнями хоть на один день.
Потому что жизнь чеболя — такая жизнь, которой завидуют все.
Я задумчиво кивнул.
— Сонгук, тебе даже картинки интересно смотреть?
Я небрежно кивнул.
Никому из них, наверное, и в голову не могло прийти, что я думаю и сколько всего успел повидать.
Когда-то Чон Сонгук был наследником группы «Самджон».
Теперь Чон Сонгук сложил с себя всё бремя, которое нёс с собой трон.
В дверцу машины постучали.
Мама опустила стекло. Помощник режиссёра смотрел на меня и улыбался.
— Скоро начинаем.
— Холосо-о!
Камеры заработали.
Десятки людей из съёмочной группы обступили меня и ребят из «Джаст», затаив дыхание.
Участники «Джаст» в повседневной одежде уже собрались в гостиной, как и полагалось по сценарию, где заранее набросали общий ход событий.
Так выглядело жильё «Джаст». Старая полуподвальная квартира чуть больше ста квадратных метров в малоэтажном доме недалеко от агентства.
Группа ещё не была настолько популярной, чтобы перебраться в многоэтажку или новый комплекс с квартирами и магазинами.
Зато здесь было уютнее, да и картинка обещала выйти живее.
Начали со сцены ранним утром. Раздавался звонок, сонные ребята шли открывать дверь, а там им доставляли корзинку со мной.
Передача называлась «Пять парней и корзинка с младенцем».
Для такой задумки это было самое подходящее начало.
Едва проснувшийся Тхэхён поднял корзинку и растерянно позвал остальных.
— Ребята, идите сюда.
Только тут они сообразили, что случилось, и с сонными лицами вышли встречать меня. Нам предстояло провести вместе три дня и две ночи.
[А играть-то они умеют.]
Кое-кто даже растрепал волосы, чтобы выглядело естественно, и незаметно подкрасился.
С перепуганным видом я одного за другим оглядел ребят из «Джаст».
[Так, вот и первая сцена. Я в незнакомом месте. Может, поплакать?]
Такой я и представлял себе первую сцену.
Младенец испугался и разревелся. Ребята из «Джаст» изо всех сил стараются его успокоить!
[Кхм. Ну-с.]
Я прочистил горло и заревел что было мочи.
— Ма-ама! Па-апа!
Майкл проворно подхватил меня на руки.
[Сообразительный гад.]
Ясное дело, хочет урвать побольше экранного времени.
Но если я сейчас успокоюсь, времени в кадре ему, пожалуй, не хватит...
Ничего не поделаешь.
Я завопил ещё громче.
Тут красавчик Чэхён почти выхватил меня у него из рук.
В нужный момент я взглянул на Чэхёна и постепенно перестал плакать.
— Даже малышу нравятся красивые люди.
Тут меня захотел взять на руки качок Лукас. За ним, кроме габаритов, и заметить-то было нечего.
— Сонгук, иди сюда. Это же я, твой старший братик.
Сначала я растерян в незнакомом месте.
Потом плачу у Майкла на руках и успокаиваюсь, когда меня берёт Чэхён. До этого момента всё шло по моему плану.
А вот Лукас застал меня врасплох.
[Какие у нас с ним будут отношения?]
Тут я увидел перед собой широкую ладонь Лукаса.
Я быстренько ткнул в неё маленькой ручкой, будто приглашая поиграть.
— Сонгук сразу понял, что Лукас любит дурачиться. Кажется, хочет с ним поиграть.
Тхэхён угадал. Лукаса я записал в друзья.
Надёжный лидер Тхэхён — папа.
Заботливый красавчик Чэхён — мама.
Качок Лукас — друг.
С застенчивым Помсоном мы друг друга стесняемся.
А с проказником Майклом мы заклятые враги.
Я быстро распределил все роли у себя в голове.
И заулыбался.
[Ну что, «Джаст», рассчитываю на вас.]
Ребята из «Джаст» собрались вокруг меня.
— Сонгук, давай дружить.
Когда Тхэхён это сказал, все помахали мне рукой.
Я немного расслабился и неуверенно улыбнулся.
Они были мне ещё чужими, но относились ко мне с искренней теплотой. Лучше и не закончить сцену нашей первой встречи.
— Снято! Переходим к следующей сцене!
Голос режиссёра звучал довольно.
Объявили перерыв.
Рядом с мамой, у которой живот уже заметно округлился, я принялся разбирать всех пятерых участников «Джаст» по косточкам.
Для сосредоточенности я уткнулся лицом маме в живот.
[Мама вкусно пахнет. Хе-хе.]
— Сонгук, ты так любишь маму?
Я живо закивал.
Мама просияла и осыпала мою щёку поцелуями.
[Мама, мне вообще-то вот-вот полтора года. Скоро у нас в семье ещё один малыш появится, а ты меня так смущаешь.]
Я задёргался, и мама прижала меня ещё крепче.
Подбежал старший из «Джаст», Тхэхён, и протянул маме воду и что-то перекусить.
— Вы, наверное, устали?
— А вы, оказывается, такая молодая.
[Тхэхён, да вы ровесники.]
— Отдыхайте. Если что-нибудь понадобится, просто скажите.
— Спасибо. Правда.
Мама улыбалась и не сводила глаз с удалявшегося Тхэхёна.
[Мама, да что с тобой? Потому что они красавчики, да?]
Мама ела принесённое Тхэхёном угощение и всё улыбалась.
— Сонгук, какие же они все красивые.
[Мама, я всё папе расскажу!]
— Сонгук, папе ни слова!
Мама чмокнула меня в губы.
[Ну вот, как теперь на неё сердиться...]
— Так, снова начинаем съёмку!
Послышался голос помощника режиссёра.
Мама взяла меня на руки и понесла на площадку.
Я растопырил пальцы, пригладил волосы назад и отряхнул пижаму.
[Ну что, начнём съёмку.]
Днём, пока мама была со мной, почти всё шло гладко.
Мама стояла где-то за камерой, а мне достаточно было вести себя свободно и не обращать внимания на съёмку. Что бы я ни делал, все тут же умилялись.
Наконец подошли съёмки последней ночью, которую я должен был целиком провести с ребятами из «Джаст».
Мама была беременна, поэтому они с папой собирались переночевать в небольшой гостинице неподалёку.
На случай, если что-нибудь случится, несколько человек из режиссёрской группы остались следить за происходящим через камеры.
Но папа, видно, всё равно беспокоился. Он только отвёз беременную маму в гостиницу, а сам всю ночь тихонько следил за картинкой вместе со съёмочной группой.
Режиссёр, уходя, попросил меня только об одном.
— Сонгук, от тебя требуется хорошо спать, хорошо есть и хорошо какать.
[Не волнуйся, режиссёр. Даже если я захочу этого не делать, в моём возрасте такие вещи не контролируют.]
Ребятам из «Джаст» режиссёр тоже сделал строгое предупреждение.
— Сонгуку всего полтора года. Все поняли?
— Будьте очень осторожны.
— Не волнуйтесь, господин режиссёр. Я же здесь.
Майкл непринуждённо шагнул вперёд.
— Ну вот, на тебя и надеюсь.
Если на свете и был человек, которому нельзя доверять, так это Майкл.
Вскоре сняли, как уходит съёмочная группа. В углах остались работать только две камеры наблюдения.
— Кто приготовит Сонгуку ужин?
Тхэхён обратился к ребятам.
Майкл тут же вызвался.
— Я!
— Ты?
Все недоумённо уставились на Майкла.
— Ты серьёзно сам будешь готовить?
По одному лицу Чэхёна было ясно, что Майкл опять охотится за экранным временем.

Комментарии

Загрузка...