Предыдущий император был человеком весьма широких взглядов.
Или, если быть точнее, он оказался мудрым правителем, который раньше всех заметил, как закостенелое дворянское общество империи постепенно загнивает изнутри.
Он верил: чтобы возродить и обновить империю, нужно сокрушить устаревшие обычаи.
В разгар войны, встречаясь с ним на передовой один на один, я как-то сделал предложение. Если мы хотим, чтобы способные люди проявляли свои таланты не оглядываясь на происхождение, нужно сначала уничтожить саму основу этой системы — родовитость.
Поразмыслив над моей идеей, прежний император полностью отменил закон, официально закреплявший браки исключительно между аристократами.
Так перед дворянами открылась возможность законно вступать в брак с простолюдинами.
Разумеется, пока империя процветала, этот указ оставался лишь пустой бумажкой, существующей только на словах. Высокомерная знать с многовековой историей ни за что не согласилась бы впустить в свой род кровь ничтожного простолюдина.
Однако теперь, когда Столетняя война до основания разорила континент, времена изменились, а с ними сменились и поколения — всё стало совершенно иначе.
Из-за последствий войны древние аристократические дома, когда-то повелевавшие континентом, лишились своих глав. Они переживали жесточайший финансовый кризис и отчаянно пытались сообразить, как прокормить подданных на своих землях.
С другой стороны, простолюдины, проявившие невероятную хватку на военных поставках и послевоенном восстановлении, превратились в нуворишей. Они накопили богатства, превосходящие состояния многих дворян, и держали в руках всю местную торговлю.
Наступила поистине хаотичная эпоха — время, когда привычные ценности перевернулись с ног на голову.
Именно в такие моменты происходит взрывной рост социальной мобильности, и тот радикальный указ, принятый прежним императором, наконец-то начинает приносить реальные плоды.
Амбициозные простолюдины сколотили огромные состояния и жаждут подняться по социальной лестнице на самую вершину. А разорившиеся дворяне мечтают найти супругов с тугими кошельками, способных возродить их угасающие дома.
Рынок, где запросы обеих сторон совпадают просто идеально.
К тому же существовала ещё одна решающая причина, заставившая меня ликовать при разработке концепта шоу «Мужчины и женщины империи».
«Не будет никаких родителей, которые могли бы помешать!»
Ужасы Столетней войны заставили знаменитых героев империи и высшую знать в полной мере исполнить свой долг.
Благородство обязывает.
Они не щадили себя ради славы своих родов. Кто-то погиб смертью храбрых на передовой, срубив голову демоническому командующему, а кто-то, обвязав себя взрывчаткой, рванул на аванпост демонов и сгорел дотла.
Благодаря священной жертве старшего поколения, не жалевшего собственных жизней, империя вырвалась из когтей гибели и смогла подняться снова.
И в результате...
Их совсем ещё молодые дети слишком рано унаследовали дворянские титулы.
Прямо сейчас средний возраст глав высших аристократических домов империи составлял всего двадцать восемь лет.
До начала войны этот показатель равнялся пятидесяти пяти годам, так что цифра упала просто безумно.
Это означало, что безусые двадцатилетние юнцы занимают добрую половину верхушки империи.
И для меня, как для телевизионного продюсера, это открывало невероятные перспективы.
Свекрови и тести, кричащие: «Я против этого брака!», выплёскивающие воду из стаканов в лицо или сующие конверты с деньгами со словами: «Оставь моего сына в покое!», полностью испарились.
Полные энергии молодые главы семей, которым некому возразить и не перед кем отчитываться, могут сами принимать решения и лично участвовать в шоу о свиданиях?
У меня уже сейчас сердце замирало от предвкушения.
Адреналин закипел в венах.
«Эх, жду не дождусь!»
И вот я разослал приглашения десяти участникам — мужчинам и женщинам, которых тщательно отбирал и проверял на протяжении последних нескольких лет, перерывая весь континент.
Внешне это были роскошные пригласительные письма, но на самом деле — неотвратимые повестки о принудительном вызове с запечатанным оттиском моей печати канцлера.
Состав участников набран.
Следующий вопрос — ведущий.
«Хм, мне нужен хотя бы один ведущий с подвешенным языком, способный заполнить собой весь эфир».
Конечно, я мог бы вести всё сам, но тогда кадр смотрелся бы не так эффектно. Гораздо интереснее, когда в студии есть ведущий, вместе со зрителями наблюдающий за тем, как участники барахтаются в рамках установленных съёмочной группой правил, и выражающий эмоции аудитории.
Вместо того чтобы просто показывать их свидания, куда увлекательнее добавить в кадр яркого эксперта, который вовремя подколет, где-то посочувствует и придаст происходящему настоящую остроту.
И к счастью, в этом мире имелась целая каста людей, чьи рты не затыкались ни на секунду.
Исполнители, которые после войны до неузнаваемости приукрашивали подвиги героев и воспевали их в балладах — барды.
Пока строили телестанцию, я прочесал весь континент и нанял среди этих бардов нескольких самых языкастых и сообразительных типов.
Естественно, это тоже наполовину смахивало на шантаж с использованием власти канцлера, но стоило предложить им высокую плату, как они тут же начинали вилять хвостами.
И самый выдающийся из них прямо сейчас сидел передо мной.
Особый вид эльфа, который живёт куда дольше людей и искренне увлекается человеческими страстями.
Аэдос Мунлиф.
Он сидел на диване в гостиной и, разинув рот, листал подробный сценарий и свод правил шоу «Мужчины и женщины империи», который я ему вручил.
Его изумрудно-зелёные глаза, присущие эльфам, быстро бегали по строчкам и слегка подрагивали.
— Ди-директор... Это же... Это просто...!
Аэдосу в этом году перевалило за сто пятьдесят.
Если быть точным, ему исполнилось сто восемьдесят восемь лет.
Даже он, повидавший за долгую жизнь все проявления человеческих радостей и печалей и воспевший их в балладах, терял самообладание перед этим провокационным проектом.
Учитывая его почтенный возраст, я сквозь пальцы смотрел на то, что он обращался ко мне без лишнего почтения.
— Это... гениально!! Невероятно!! Я даже представить не могу, какой водоворот эмоций разразится в стенах этого небольшого особняка!!
Аэдос вскочил на ноги, дрожа всем телом.
Говорят, у эльфов от возбуждения краснеют уши? Его заострённые ушки и правда пылали от восторга.
— Мужчины и женщины, скрывающие своё происхождение и сталкивающиеся только с помощью личного обаяния! Дворянин, барахтающийся в сетях чар обычной крестьянки, и простолюдин, хладнокровно отвергающий благородную леди... Какая драма может разыграться! И это в нашей империи, где сословная система уходит корнями вглубь веков! Сделать столь дерзкий проект!
Я посмотрел на Аэдоса и ухмыльнулся:
— Здорово, правда? Будет весело?
— Ещё бы!! О чем речь!! Это же абсолютная хитяра! Проект обречён на оглушительный успех! Когда ты пару лет назад внезапно заявился ко мне и наплел какой-то бред про ведущего, я подумал, что ты окончательно свихнулся...
— Ну так что, будешь главным ведущим?
Услышав моё предложение, Аэдос без секундного промедления грохнул ладонью по столу:
— Да разумеется! Обязательно дай мне эту роль! Да я готов работать бесплатно! Как я могу упустить шанс раньше всех и с самого близкого расстояния наблюдать за этой эпопеей, сплетённой из любви и ревности?!
Реакция оказалась именно такой, как я и ожидал.
Набор главного ведущего завершился в мгновение ока.
Однако если в кадре будем сидеть только мы с Аэдосом — двое мужиков, болтающих без остановки, — картинка получится слишком унылой. Для баланса требовалась женщина-соведущая.
Я естественным образом перевёл взгляд на Сильвию, которая как раз убирала чашки из-под чая.
Я, стовосьмидесятивосьмилетний взбалмошный эльфийский дед и замученная переработками, цинично реагирующая на всё вокруг лучшая секретарша империи.
Если мы втроём усядемся в студии и примемся косточка за косточкой разбирать участников, получится просто идеальное шоу.
«Пока профессиональных кадров для телевидения не хватает, придётся отдуваться самим».
Впрочем, эту проблему мы решим со временем.
◆ ◆ ◆
Пока до первых съёмок самого шоу оставалось время, я заполнял дневную сетку вещания регулярными передачами, чтобы уже распределённые магические дисплеи не простаивали попусту.
Базовая вещь, которая обязана быть у государственного телевидения.
Новостная программа, информирующая граждан о том, что происходит в стране и какие решения принимает руководство.
Именно поэтому первой трансляцией IBS стали новости.
Правда, имелась одна проблема. Стажёры-магические корреспонденты, разосланные во все уголки континента, только-только приступили к работе, поэтому жареных новостей под рукой пока не было.
От безысходности я вытащил самый надёжный козырь, гарантировавший бешеные рейтинги.
«Тайная личная жизнь Его Императорского Величества».
Эдакий влог.
Как раз в это время популярность императора пробивала небеса.
Даже под однострочной заметкой вида «Его Императорское Величество поел на завтрак картофельный суп» оставляли десятки тысяч комментариев, так что этой темы должно было хватить на несколько месяцев вперёд.
К тому же для жителей империи возможность подсмотреть за личной жизнью императора сама по себе являлась огромным шоком и развлечением.
Нашлись даже сумасшедшие фанатки, которые каждый день сравнивали длину волос императора до миллиметра, заявляя, что от этого меняется его аура.
Поздравляю, Тэус, у тебя появились сасэн-фанаты...
Что и говорить, если даже простые повторы новостей собирали почти тридцать процентов рейтинга.
На площади перед экранами невозможно было протолкнуться из-за простолюдинов, постеливших подстилки и ночевавших там лишь ради того, чтобы хоть мельком увидеть лицо императора.
Это вполне можно было назвать грандиозным успехом.
И всё же Сильвия, листавшая стопку документов, хмурилась всё сильнее.
— Но, директор... М-мы правда можем вот так развлекаться? Бюджет на этот месяц уже трещит по швам. Мы скоро даже зарплату сотрудникам выплатить не сможем.
Я, развалившийся на диване и жующий хрустящие снеки, равнодушно переспросил:
— Да ну?
— Не «да ну», а денег нет! Денег! Передача — суперхит, а доходов-то ноль!
Хрусь—!
Я ехидно раскусил чипсы из свежего имперского картофеля и возразил:
— Сильвия, ты слишком много переживаешь. Ты же вчера своими глазами видела силу телевидения, и всё ещё твердишь то же самое?
— Но...
Беспокойство Сильвии было вполне объяснимо. С телевидением всегда так.
Даже если рейтинги взлетают до небес, сама телестанция от этого почти ничего не получает.
Настоящие деньги приносят сопутствующие отрасли, которые начинают крутиться, опираясь на популярность передач. И сообразительные дельцы к этому моменту уже должны были сделать свой ход.
Я просто ждал этого момента, похрустывая чипсами.
«Чем ближе экосистема к капитализму, тем быстрее умные и хваткие дельцы гребут деньги лопатой».
Реклама, которую я намеренно вставил во время первого эфира.
Эффект бабочки от этого короткого ролика превзошёл все ожидания.
Всего через день после эфира новый товар моей торговой гильдии стали расхватывать как горячие пирожки.
Крупные торговые дома и купцы империи, своими глазами увидевшие эту невероятную силу, сейчас наверняка с горящими глазами оббивают пороги нашей станции.
— Так что подожди ещё немного. Скоро клюнет...
Я даже не успел договорить.
Стук-стук-стук—!
В дверь кабинета директора отчаянно заколотили. Я не спеша отозвался:
— Войдите.
Дверь распахнулась, и внутрь, задыхаясь, вбежал один из сотрудников.
— Д-директор! Замдиректора! Т-там снаружи такое началось! Помогите!!
Я с улыбкой поднялся и повернулся к Сильвии:
— Пойдём, Сильвия. Пора выдавать сотрудникам зарплату. И желательно с огромной-преогромной премией.

Комментарии

Загрузка...