Элейн помнила ключевые слова Натана перед операцией.
«До конца оставайтесь на позиции».
«В самом последнем случае именно вы будете той, на кого смогут опереться остальные».
«Если со мной действительно что-то случится — тогда вмешивайтесь».
Она была последним козырем.
Её следовало придержать на случай, когда все прочие способы остановить Хатенсилу окажутся бесполезны.
Причина очевидна.
Элейн — пробуждённая, обладающая чудовищной телекинетической силой.
Хатенсила — искусственно пробуждённая.
Если две такие силы столкнутся напрямую, разрушения почти неизбежны.
Южная граница уже однажды это пережила.
Кроме того, если пострадает сама Элейн, удар придётся по всему Перепутью.
Никто не знал, насколько Хатенсила стала сильнее после ритуала единения.
Поэтому сильнейшую карту нельзя было разыгрывать первой.
Элейн ждала.
Как просил Натан.
Но едва узнала, что Хатенсила напала на Натана, немедленно покинула место ожидания.
Без церемоний.
Без охраны.
Без мыслей о том, как должна выглядеть королева.
Теперь она увидела Натана.
— Э-Элейн!
К огромному облегчению он был жив.
Но совсем рядом с грудью — на расстоянии пальца — висело оружие.
Синеватое копьё, с которого капала густая зловещая кровь.
Элейн прекрасно понимала, что случилось бы, коснись оно Натана.
Результат лежал вокруг.
— Целителя сюда!
— Быстрее!
Благословлённые щиты были разорваны, а дракониды за ними стонали от тяжёлых ран.
Если копьё пробило такую защиту, обычное человеческое тело не оставило бы ему никакого сопротивления.
Пальцы Элейн задрожали.
Ещё секунда.
Если бы она опоздала хотя бы на секунду.
Если бы она промедлила хоть мгновение.
Если бы ей хоть немного не хватило сил.
«Ласен».
После брата она потеряла бы ещё одного любимого человека.
Элейн медленно перевела взгляд на Хатенсилу.
«Женщина, которая убила Натана».
«Женщина, которая попыталась убить его снова, даже после чудесного возвращения».
«Женщина, которая едва не разрушила комедию, до которой мы наконец дошли».
Внутри поднимался огонь.
Земля ответила дрожью.
Камни и обломки вокруг начали подниматься в воздух.
С каждым шагом Элейн пространство будто становилось тяжелее.
— Хатен... сила.
Слова всё ещё давались с паузами.
Но имя прозвучало отчётливо.
Хатенсила спрятала напряжение за улыбкой.
— Вот уж не ожидала, что новая королева Перепутья явится сама.
Внутри она лихорадочно считала варианты.
«Почему именно сейчас?»
Худший момент.
Натана убить не удалось.
Почти все оболочки уничтожены.
Вокруг уже появились способы противостоять кровавой магии.
И теперь пришла ещё одна пробуждённая — будущая полноправная правительница страны.
Вопрос «смогу ли я победить всех здесь?» был поставлен неправильно.
Нужно думать иначе.
«Есть ли способ выбраться живой?»
Дрожь земли усиливалась.
Элейн шла прямо к ней, не скрывая силы.
Холодный пот выступил на лице Хатенсилы.
«Это слишком».
Она быстро посмотрела на остановленное копьё.
«В этом копье — пятая часть моей собственной крови».
Его обязательно нужно вернуть.
Без этого выжить будет ещё сложнее.
Но как?
Хатенсила цеплялась за единственное известное преимущество.
«Сила принцессы зависит от эмоций».
Чем сильнее страх и ярость, тем больше разрушительная мощь — и тем хуже контроль.
Значит, надо сделать с Элейн то же, что Натан сделал с ней.
Спровоцировать.
Заставить сорваться так, чтобы пострадали все вокруг.
— Бессердечная тварь, убившая родных отца и мать...
Она только начала.
— Заткнись.
Элейн сжала кулак в воздухе.
Кровавое копьё рассыпалось на куски.
Густая кровь потекла вниз и зашипела на камнях.
Хатенсила застыла с открытым ртом.
Элейн проговорила, словно пережёвывая каждое слово:
— Лучше... вспомни, что ты сделала... с Натаном.
Да, он вернулся.
Но красное пятно на груди осталось.
Элейн на секунду посмотрела на любимого мужчину с болью.
Натан всегда закладывает в план худший вариант.
Поэтому условие старта «Люмьера» было понятно.
Он заранее допускал даже собственную смерть.
Но одно дело — знать это разумом.
И совсем другое — увидеть последствия.
А потом увидеть, как он возвращается.
В этот момент Элейн окончательно поняла, что должна сделать.
Она протянула руку.
В поле зрения оказались Хатенсила и красноглазые оболочки.
Пальцы снова сжались.
Десятки тел одновременно начали деформироваться.
Хруст костей прокатился по площади.
Оболочки медленно сжимало со всех сторон.
Кровавая магия сопротивлялась вместе с укреплённой плотью, но телекинез давил всё сразу.
Лишь настоящее тело Хатенсилы ещё держалось.
— Когда ты стала настолько сильной?!
На южной границе всё было иначе.
Тогда Элейн уже была пробуждённой, но всё-таки слабее.
Хатенсила могла остановить её полный удар двумя руками.
Даже нынешнее истощение не объясняло такую разницу.
«Разве ты не теряешь контроль из-за эмоций?»
План Хатенсилы был логичным.
Сила Элейн действительно зависит от чувств.
Чем сильнее негативные эмоции, тем больше мощность и меньше контроль.
Но Хатенсила не знала главного.
— Всё, о чём ты говоришь...
Элейн больше не состояла только из боли и ярости.
— Всё, что ты собираешься сделать...
Через Натана она нашла эмоции, которые оказались сильнее.
И направляли лучше.
— Всё это... я давно... пережила.
Элейн встала после прошлого.
Собрала расколотую жизнь.
Попрощалась с теми, кто причинял боль.
Встретила людей, которые подарили надежду.
За зажившую рану уже не зацепиться тем же крючком.
Более того — попытка Хатенсилы только укрепила её решение.
«Я больше ничего не отдам».
Найденное счастье она не позволит отнять.
Радость.
Надежду.
Людей.
Элейн сжала кулак сильнее.
Оболочки не выдержали давления и с жутким хрустом смялись.
Одним движением Элейн уничтожила половину оставшихся оболочек.
— Невозможно...
Хатенсила ошеломлённо смотрела вокруг.
Элейн заговорила громче.
— В этой стране. На этой земле. В эту эпоху...
Так должен говорить человек, который идёт к комедии, а не к трагедии.
И так должна говорить будущая королева.
— Пока здесь есть я...
Зелёные глаза блеснули на солнце.
— Больше никаких трагедий.
***
Это стало сигналом.
— Рыцари! За королевой Перепутья!
— За провозгласителя драконьей речи!
— Закончим трагедию этой эпохи!
Все силы на площади снова пошли вперёд.
Оболочки начали исчезать под клинками и золотым огнём.
Но теперь в бой вступали не только те, кто участвовал в операции с самого начала.
— За королеву!
— Убирайся из нашей страны, ведьма!
Гражданские, пострадавшие от Хатенсилы, схватили палки, инструменты, камни — всё, что было под рукой.
— Хватит.
Хатенсила смотрела, как переворачивается поле боя.
Одна оболочка упала от камня, брошенного ребёнком.
— Остановитесь.
Женщина, потерявшая мужа, сдерживая слёзы, помогала раненым.
Те, кто ещё мог двигаться, вытаскивали более тяжёлых в тыл.
Драконидные оболочки пытались сопротивляться, но их собственные сородичи воспринимали это как оскорбление и подавляли особенно яростно.
Мана и святая сила.
Перепутье и Церковь.
Люди и иные расы.
Дворяне и простолюдины.
Старики и дети.
Все они объединились ради одной цели.
Остановить Хатенсилу.
И отстоять принцип, за который боролся Натан.
— Я же сказала: остановитесь...
Хатенсила повторяла слова, которые бесчисленные жертвы когда-то кричали ей самой.
Ноги задрожали.
Страх.
Самое древнее человеческое чувство наконец накрыло её целиком.
Она так любила хаос и смешанный бой.
А теперь сама застыла внутри него, как заяц перед хищником.
Оставалось лишь смотреть, как её мечта рассыпается.
Золотой огонь полетел прямо в неё.
Только жар на щеке заставил очнуться.
Хатенсила попыталась стянуть оболочки в живой щит.
Но Элейн на расстоянии развела руки, будто что-то разрывала.
Десяток тел, за которыми Хатенсила пыталась укрыться, разорвало в воздухе.
Защиты больше не осталось.
— Чёрт!
Сияющий огонь ударил в лицо.
Кожа зашипела.
И вместе с этим вернулось ощущение, которое кровавая магия годами подавляла.
Боль.
Второе из основных человеческих чувств.
— А-а-а!
Хатенсила впервые закричала от настоящей боли.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Комментарии

Загрузка...