Хрясь! Дзинь!
Резкий звон разбитого стекла разнёсся по залу аудиенций. Из осколков бокала по мраморному полу медленно растекалось красное вино.
В зале стояло больше десятка людей в роскошных священных облачениях, каких простолюдинам никогда не надеть. Ни один не решался заговорить. Все напряжённо смотрели на папу Эскабаора III — главу Священной церкви и духовного наставника верующих.
Сам папа с потрясением и недоверием взирал на трясущегося перед ним мужчину.
— Ч-что ты сейчас сказал?
Писарь из архива продолжил доклад, и по его лицу было видно: он сам не верит собственным словам.
— О-ответа от Второго ордена святых рыцарей нет уже несколько дней. И... светские правители юга тоже не откликаются на наши просьбы о помощи.
Эскабаор не находил слов.
Второй орден не выходил на связь.
«Такого быть не может».
Если бы командир и его люди погибли, кристалл связи даже не смог бы передать им сигнал. Однако сигнал доходил, ответа лишь не было. Значит, они живы.
«И почти неделю не докладывают мне об обстановке».
Святые рыцари были фанатично преданы Церкви и Богу. От этого предчувствие беды становилось лишь сильнее.
Эскабаор усилием воли заставил себя успокоиться.
— О каких светских правителях идёт речь?
— Королевство Махалан, автономию Дрисона и сельскохозяйственный союз Рихтари.
Названия главных сил юга прозвучали одно за другим.
Махалан — крупнейшее королевство юга. Прибрежная автономия Дрисона добилась государственного статуса благодаря собственным перевозкам. А сельскохозяйственный союз Рихтари был самым влиятельным из свободных объединений юга.
Все они тесно сотрудничали со Священной церковью: та укрепляла лояльность народа с помощью религии, а правители в обмен отдавали часть налогов как пожертвования. Вдобавок Церковь оказывала им помощь святой силой. Эти связи казались неразрывными.
«Невозможно».
Как они вообще посмели проигнорировать просьбу Церкви? Никогда прежде такого не случалось. И пятнадцать лет назад при подготовке к Священной войне, и совсем недавно во время паломничества все они оказывали полную поддержку.
И вот теперь, когда вспыхнул мятеж и их помощь нужна как никогда, они впервые отказались.
— Хорошо. Пока... понятно.
Папа глубоко вдохнул, стараясь сохранить невозмутимое лицо, и дрожащим голосом спросил:
— Где сейчас мятежники?
Даже если Второй орден переметнулся к мятежникам, время ещё оставалось. Эскабаор заранее приказал укрепить папскую резиденцию. Если работы закончат вовремя, можно будет выдержать и худший исход.
Но следующее сообщение писаря разбило и эту надежду.
— По последним данным... два дня назад они прошли через Королевство Махалан.
— Что?!
Теперь заволновались и приближённые папы.
— Господи...
— Махалан всего в трёх днях пути отсюда! Мы же даже отправили на Великую равнину охотников на еретиков!
— Но это было два дня назад. Значит, сейчас...
— Они уже могут стоять прямо перед нами.
— И никто этого не заметил?
В тяжёлой тишине приближённые принялись испуганно перешёптываться.
Выходило, Махалан и другие светские государства открыли мятежникам путь. Фактически они тоже поддержали Святую.
«Вот ублюдки... Так поэтому они и игнорируют наши просьбы о помощи!»
Эскабаор скрипнул зубами.
Писарь заговорил едва слышно:
— П-похоже... слухи оказались правдой.
— Какие слухи?
— Пропавшая Святая Эрзена верну...
— Ложь!
Эскабаор не выдержал и заорал:
— Я разве не говорил?! Эрзена Сераф усомнилась в Церкви и воле Верховного Бога, за что лишилась святой силы! Она лишь поддалась соблазнам культа Злого Бога вместе со сломленным королём Перепутья!
— И-и-и!..
— Сам Верховный Бог покарал её! На неё обрушилась небесная кара! Ты смеешь в этом сомневаться?!
Громовой рёв потряс весь зал. Святая сила, полученная от реликвий, придавала словам папы вес, наполняя помещение своим давлением.
Но на этот раз и этого оказалось недостаточно.
— Т-тогда почему даже господин Мохаим оказался среди еретиков?
Эскабаор замер.
— Что ты сказал?
— Человек, которого считали самым непреклонным клинком Церкви... изменил ей. Это слишком... странно.
Жалкий писарь осмелился возражать самому папе! Это граничило с богохульством.
Эскабаор, не веря своим ушам, оглядел зал.
Но в ответ была лишь тишина.
«Что?»
И лишь теперь заметил: в сердцах собравшихся уже зародились сомнения.
«А если ошибаемся мы? Если паломники знают что-то, чего не знаем мы?»
Присутствующие больше не спешили принимать выдумки папы за истину. Глубоко внутри у них теплилась надежда: а вдруг Святая и вправду вернулась?
«Безверные твари...»
Впрочем, сам Эскабаор уже догадывался о правде. Иначе не объяснить, как почти разбитые паломники сумели подчинить себе Второй орден и почему светские правители открыли им дорогу.
Тут вперёд выступил худощавый мужчина с мрачным лицом.
— Это лишь доказывает, насколько сильны козни культа Злого Бога, писарь.
Это был Алхаджард — преемник Эскабаора и нынешний глава Инквизиции.
— Наше великое дело совершалось по воле Бога. Разве провалившие его вместо покаяния посмели бы поднять на нас меч?
Он говорил тихо и спокойно.
— Истинные слуги Бога на такое неспособны. Разве что кто-то нашептал им искушения, отравив сердца.
Алхаджард повернул голову и едва заметно подал Эскабаору знак.
— Разве не так, Ваше Святейшество?
— Верно.
Значит, хотя бы один верный человек тут ещё остался.
Алхаджард искусно перевёл разговор на другое:
— Писарь, с другими отделениями связывались?
— С другими?..
— Запад лишь недавно оправился от бедствия, зато северное и восточное отделения наверняка могут помочь людьми.
Писарь замялся.
— Все согласились выделить войска... но Королевство Перепутья перекрывает им путь.
И вновь прозвучало до боли знакомое название.
Перепутье.
«Опять вы».
Эскабаор был близок к помешательству.
Пятнадцать лет назад, месяц назад и теперь снова. Государство, уже дважды открыто восставшее против его воли, опять стояло поперёк дороги.
Хватит.
— Довольно. На этом доклад окончен. Все могут идти.
Он не желал слушать дальше.
— Глава высшего духовенства, главный инквизитор и командир гвардии — останьтесь.
Остальные приближённые поспешили прочь из зала.
Бум.
Двери закрылись. В зале остались лишь трое приближённых и сам папа.
Первым заговорил командир гвардии:
— Ваше Святейшество. Положение плохое. Даже в папской области слухи уже расходятся повсюду.
Теперь приближённые заговорили о неприятной правде, которую прежде скрывали.
— Похоже, Эрзена Сераф действительно среди паломников.
— Знаю. Я знаю!
Эскабаор раздражённо махнул рукой.
— Это всего лишь испытание. Нам нужно его преодолеть.
Услышав эти слова папы, Алхаджард нахмурился.
— Испытание — это страдание, которое ещё можно вынести. А мы уже перешагнули эту черту.
Его голос звучал совсем не так, как недавно перед остальными.
— Ваше Святейшество, всё больше младших священнослужителей переходит на сторону мятежников.
Глава высшего духовенства поддержал его:
— Скоро к ним могут примкнуть и старшие священнослужители.
— Вы можете сказать хоть что-нибудь хорошее?!
Но никто не ответил.
Эскабаор тяжело выдохнул.
— Поиски реликвий всё ещё не принесли результатов?
— На юге уже нашли всё, что было возможно. А остатки Ваше Святейшество израсходовали.
Глава духовенства ответил с явным недовольством.
— Последние реликвии сейчас у вас на руках.
Эскабаор опустил взгляд.
На запястьях оставались лишь два браслета. Даже они почти исчерпали силу: былое сияние померкло, цвета потускнели.
Как и в нём самом, в них словно не осталось красок.
Эскабаор снова поднял взгляд.
Все трое смотрели на него.
Они знали правду, но всё равно выбрали его. Из верности или ради власти — кто знает.
«Но раз решили остаться со мной, хотя бы до поры их можно считать верными».
Но теперь в их глазах читалось нечто другое.
Им нужен был тот, кто ответит за провал.
Взгляды гиен.
Если даже ближайшие соратники смотрят так, чего ждать от простых последователей? Они ещё доверчивее: верят только тому, что видят.
«С невеждами это работает лучше всего».
Больше святой силы, больше авторитета, больше могущества.
Пока у него были реликвии, всё казалось неисчерпаемым. Но что, если источник силы иссякнет?
Вся многолетняя вера мгновенно ничего не будет стоить, а самого папу низвергнут на дно. Ведь больше всего простолюдины любят истории о падении великих.
Сжать.
Эскабаор сжал реликвию так, словно хотел раздавить её.
«Где всё пошло не так?»
До сих пор всё шло по плану.
После провала первой Священной войны пятнадцать лет назад план мести Королевству Перепутья осуществлялся безупречно.
«Стоило этому высокомерному Рио Кастору отвергнуть наше великое дело, как победа уже должна была быть у меня в руках».
Он вспомнил имена двух детей.
«Ласен. Элейн».
Самый жестокий из всех его планов.
Религия не укореняется в счастье. Она растёт на почве трагедий, скорби, обид и отчаяния.
Поэтому папа решил: пусть ради торжества Церкви ему самому придётся стать чудовищем — её воля должна исполниться.
И лишь теперь он начал подозревать, что расплата за содеянное уже настигла его.
«Нет. Это было необходимо».
Он торопливо отогнал дурную мысль.
Он поступил правильно. Да и отступать было поздно.
По его замыслу династию Кастор постигла непоправимая трагедия. Королевство Перепутья оказалось подорвано изнутри; удалось подчинить королеву и довести до конца подготовку к Священной войне, отложенной на пятнадцать лет.
И всё бы удалось, не появись вдруг человек, которого невозможно было предугадать.
«Главный инспектор...»
Этот человек объявился из ниоткуда. Как когда-то маленький хищник, встал у папы поперёк дороги, да ещё и угрожал теперь самой его власти.
«Кто ты вообще такой?»
В этот момент кристалл связи, молчавший много дней, вдруг засветился.
У-у-ум.
На его поверхности появилось имя отправителя:
[ВТОРОЙ ОРДЕН СВЯТЫХ РЫЦАРЕЙ]
То самое имя, которого так долго ждали.
Алхаджард осторожно поднял кристалл и направил в него ману.
— Говорит главный инквизитор Алхаджард. Командир Кубиан, это вы?
Тишина.
Связь была неустойчивой: изображение расплывалось, лицо собеседника невозможно было различить.
— Командир Второго ордена! Ответьте!
Эскабаор не выдержал и закричал:
Молчание.
— Это приказ папы! Отвечай!
Наконец послышался ответ.
— Папа, значит.
Но что-то в нём было не так.
— Всё ещё цепляешься за этот титул.
Короткие слова, полные презрения.
— Кубиан! И ты отвернулся от Церкви и пал в ересь?!
Эскабаор взревел.
Однако ответил другой, до боли знакомый голос:
— Говорит Мохаим Эспиренце, рыцарь, сопровождающий паломников.
Все застыли.
Изображение наконец прояснилось. В кристалле стоял пожилой рыцарь — с рукой, которая прежде была отрублена, а теперь оказалась целой.
— Мохаим...!
— Эскабаор.
Бывший верный слуга и папа обратились друг к другу по имени.
В голосах звучали гнев и горечь предательства.
А затем Мохаим добавил:
— Святая желает поговорить с тобой наедине.
А за ними стояли решимость человека, уже встретившего правду, и страх того, кому только предстояло взглянуть ей в лицо.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Комментарии

Загрузка...