Около двух часов спустя.
Перед домом, где жили мы с Эрженой.
Я взялся за дверную ручку с выражением крайней неохоты и произнёс:
— Вы точно уверены? Ещё не поздно, я подыщу вам приличное жильё.
Но Илейн и Ханна были непреклонны.
— Всё хорошо. Правда же, принцесса?
— Угу!
Более того, они смотрели на дверь глазами, полными предвкушения. Казалось, едва она распахнётся, они тут же ворвутся внутрь.
Я тяжело вздохнул, а Эржена тихо прошептала рядом:
— Эржена. Надеюсь, твой план сработает.
— Не переживай. С этим они сразу сдадутся.
Два часа назад она, удивив всех, сказала мне:
— Забираем принцессу и едем домой.
— Что?.. Ты же знаешь, в каком состоянии дом...
— Поэтому и едем. Это самый верный способ.
Лучший способ сломить упрямство — показать жестокую правду без прикрас. Чтобы поколебать решимость Илейн остаться в моём доме, ей нужно было своими глазами увидеть правду: моё жилище совершенно не годится для особы королевской крови. Для меня это тоже было не лучшим исходом. Пришлось бы раскрыть перед Илейн весь мой неприглядный быт, всю мою личную жизнь. Но иного способа переубедить её не оставалось.
«Пожалуйста, пусть этот чудовищный план сработает».
С такой отчаянной молитвой я открыл дверь.
— Хорошо. Тогда... входите.
*Скрип.*
— С вашего позволения!
— ...У-у.
Не успел я и слова сказать, как Ханна и Илейн первыми влетели внутрь.
— Ого, не как во дворце, но всё же просторно... А?
— ...М?
И тотчас их встретил чудовищный беспорядок, который ничуть не изменился даже после приезда Эржены. Разбросанные по дивану пледы. Стол кое-как протёрт, но без скатерти — унылый и голый. Старые обои, которые так и не содрали, запылённые рамы. Лишь место перед камином — там, где мы с Эрженой иногда сидели и разговаривали, — было чистым. Всё остальное оставалось ровно таким же, как несколько дней назад.
— ...
— ...
Ханна и Илейн медленно повернули головы и уставились на меня. Во взглядах читалось: «И это дом?» Точно такое же лицо было у Эржены, когда она впервые пришла сюда. Конечно, я был готов. Один раз уже получил прививку на Эржене. Но почему же тогда лицо горит?
— Будь у меня время, я бы убрался, — выдавил я жалкое оправдание, но ответа не последовало. Только взгляд Ханны, в котором смешались презрение и жалость.
— П-правда! Поверьте!
Жестокая правда — обоюдоострый меч. Она ранит не только того, кому её показывают, но наносит немалый душевный урон и тому, кто её раскрывает.
Эржена с довольной улыбкой произнесла:
— Ну вот, как видите, дом Натана — не лучшее место для жилья. Теперь вы поняли?
— Госпожа Эржена...
Но когда обе девушки перевели взгляды на неё, Эржена тоже растерялась.
— Ч-что? Почему вы так на меня смотрите?
Ханна молчала. Илейн и так не могла говорить, но не раскрывала рта. Однако их глаза говорили всё: «Ты несколько дней жила в этом свинарнике? Бывшая Святая?»
Недоверие. Изумление. И даже жалость.
«Так это ты должна была убраться».
Они сверлили Эржену взглядами, полными противоречивых чувств.
— Кхм, кхм! Это... я хотела убраться, но Натан всячески отговаривал... — покраснев не меньше меня, Эржена принялась оправдываться. — Б-было бы время — я бы убралась. Честное слово!
Жестокая правда — обоюдоострый меч. Ответственность лежала не только на мне. Определённая доля вины была и на ней, моей сожительнице.
«И всё же это хороший шанс».
Увидев столь плачевное состояние дома, они уж точно не станут настаивать.
— Вот видите, здесь не место для принцессы, так что я отведу вас в другое мес... — начал было я, но тут Ханна пробормотала:
— Ну нет. Та эльфийская сестрица была права.
*Вжик!*
Она вдруг закатала рукава, достала из кармана ленту и крепко стянула волосы.
— С этой минуты начинаем генеральную уборку! А вы все выйдите!
— ...Что?
Сейчас? Солнце уже садится, и вы выгоняете меня? Из моего же дома?
Но Ханна твёрдо заявила:
— Я, Ханна Майер, дворцовая служанка и личная горничная принцессы, не могу оставить такое свинство без внимания!
— С-свинство? — Эржена вздрогнула, будто задели её травму. — А свиньи-то чем провинились?.. Они такие милые, чистые и прелестные!
— ...
— ...
— ...
Короткая пауза. Зная всю жестокую правду о «Святой-свиноматке», я открыл рот:
— Госпожа Ханна. В моём доме есть ещё и подвал, так что одной вам будет тяжело. Не тратьте силы, давайте я лучше...
— Три часа.
— Простите?
— Столько времени мне требовалось во дворце, чтобы убрать двадцать четыре комнаты, включая покои принцессы, и весь третий этаж.
В её синих глазах пылало пламя энтузиазма. Девушка, вооружённая несокрушимым профессионализмом, сказала:
— Дайте мне три часа. Сходите куда-нибудь, поешьте. За это время я всё закончу.
А.
Вот теперь я понял окончательно.
С ними спорить бесполезно.
Они решили остаться в моём доме, даже если небо упадёт на землю.
Эржена, судя по всему, ощутила то же самое: она прижала ладонь ко лбу и вздохнула.
— Ха-а... Ну что ж, ничего не поделаешь.
— Похоже на то.
Отказывать им дальше было бы просто невежливо. В конце концов, это желание члена королевской семьи, да и они уже дошли до самого дома — не выгонять же их теперь.
— ...Госпожа Ханна. Тогда, раз уже поздно, уберите, пожалуйста, хотя бы комнату для принцессы.
— Это займёт минут пятнадцать! Где у вас веник?
В итоге сдались мы с Эрженой.
*Бам! Грохот!*
В мирный вечер в доме раздался несвоевременный шум.
*Шурх-шурх-шурх.*
Из-за закрытой двери на втором этаже доносилось давно не слышанное шарканье веника.
— ...Как же так вышло-то?
— И правда.
Мы с Эрженой сидели на корточках перед камином и, тупо глядя на огонь, бормотали.
— Я ведь не этого хотел.
— И правда.
— Я просто хотел, чтобы она жила в месте получше.
— И правда.
Илейн, стесняясь, подошла и села справа от меня, обхватила колени в той же позе, что и мы, и пробормотала:
— У-у-у.
«И правда».
Раз уж Ханна с охапкой уборочного инвентаря ворвалась в комнату на втором этаже, принцессе не оставалось никого, кроме нас.
— Ха-а-а...
— Ха-а-а...
Мы с Эрженой одновременно вздохнули и чуть отодвинулись друг от друга. Трое молодых людей, присевших на корточки на узком ковре. Мы уже устали даже говорить и просто смотрели на огонь, когда Эржена вдруг сказала:
— Ну что ж, раз жильё для принцессы решено, значит, завтра она пойдёт со мной на работу в Управление.
— Что? — я удивлённо посмотрел на неё. — О чём ты?
— Ты же сам сказал. Она впервые покинула дворец. А лучшего места, чем граница, чтобы разбить её старые представления, не найти.
Я задумался.
«Да. А ведь это может сработать».
Изначально я планировал, что Илейн будет понемногу осваиваться поблизости, пока живёт у меня. Неторопливо гулять с ней по рынку после работы. Сначала прогуляться по тихим улочкам. Медленный, осторожный путь.
Но предложение Эржены могло оказаться эффективнее. Разве граница — не то самое место, где можно встретить неисчислимое множество людей и рас? Для Илейн одно лишь присутствие в Управлении уже откроет массу возможностей.
Отказываться не было причин. Если только принцесса согласится.
— Принц...
Я осёкся.
«С обращением тоже нужно быть осторожнее».
Если и дальше звать её по титулу, её положение в Управлении может стать неловким. Сейчас нас только трое, но когда-нибудь мы выйдем на улицу вместе, и если по привычке назову её «принцессой»...
«Внимание всего мира будет приковано к ней».
Так было с Эрженой. Назови её «Святой» — и люди узнают. Но если звать по имени, почти никто не догадается. Здесь, где влияние Церкви слабо, достаточно было скрывать святую силу, и её принимали за обычную красавицу.
То же нужно сделать и с принцессой.
«Зелёные глаза как-нибудь скроем, но обращение нужно менять прямо сейчас».
Перемены требовались незамедлительно.
— Илейн.
*Вздрог.*
Эржена удивлённо глянула на меня, но, поняв мой замысел, смягчилась. Илейн, безучастно смотревшая на пляшущий в камине огонь, подняла голову.
— Если хотите, завтра можете пойти со мной и Эрженой в Управление.
«...»
— Чтобы узнать мир, лучше всего столкнуться с ним напрямую.
Взгляды встретились. Нерешительные глаза. Илейн колебалась. Она стояла в одном шаге от мира и раздумывала, сделать ли его.
Тут Эржена добавила:
— Раз уж ты зашла так далеко, шагнуть ещё раз не помешает. Принцес... то есть, Илейн.
Только теперь Илейн заметила: с тех пор как она оттолкнула руку этой женщины в Управлении, та ни разу не использовала святую силу.
«...»
Это была очевидная доброжелательность.
— Иначе Натану придётся быть только со мной.
— ...У-у.
Услышав это, Илейн с возмущённым лицом наконец кивнула.
«Пойду. Завтра утром пойдём вместе».
Наконец-то она набралась смелости. Правда, непонятно, откуда взялся этот запал.
— Ну вот, согласие получено. Натан, теперь ты не откажешься?
Эржена пожала плечами. Я слегка улыбнулся ей:
— Неожиданно.
— Что?
— Я думал, ты как раз будешь против, а ты помогаешь.
— Ха.
С её губ сорвался короткий смешок.
— Принять даже прикатившийся камень — возможно, в этом и есть роль камня, что уже давно лежит на месте.
Она улыбнулась горькой улыбкой и снова перевела взгляд на камин.
— Как можно выгнать человека, которого всю жизнь только и делали, что отвергали?..
Я молча смотрел на неё.
«Камень, что лежит на месте».
В этом выражении сквозила горькая самоирония.
«Значит, она не слишком-то рада появлению нового человека».
С её положением это и неудивительно. Чем больше людей, тем выше шанс, что станет известно: она прячется на Южной границе от Церкви. А если узнают о принцессе — сбегутся любопытные, и её собственная тайна окажется под угрозой.
Но несмотря на это, Эржена протянула руку Илейн.
«Почему?»
Вряд ли из чистого альтруизма. Ещё в Управлении она относилась к Илейн с настороженностью.
Может, дело в сочувствии к родственной душе.
А может, это просто её натура.
Как бы то ни было, её поступок вызвал во мне чувство, которое трудно выразить словами.
Поэтому я сказал:
— Спасибо, Эржена.
— А?
Она растерянно переспросила:
— З-за что?
Её лицо, залитое отсветом камина, покраснело, будто её застали врасплох.
Глядя на неё, я невольно улыбнулся.
— Просто за всё.
Подумать только, наше знакомство началось с чудовищной вражды. Но, оглядываясь назад, понимаю: именно благодаря этому я укрепил свою решимость. Прошла всего неделя с её приезда. Но за это время она стала в Управлении незаменимым целителем и наставником.
«Если кто устал — идите сюда. Одна молитва — и от мышечной боли не останется следа».
«Ой, не переживайте. Скажите жене: «Прости, дорогая. Я люблю тебя». И все проблемы решатся».
Вернувшаяся святая сила и бесчисленный опыт исповедей времён её служения Святой помогали невероятно. Доходило до того, что когда Вкус ошибалась и расстраивалась или когда Обоняние задумывался об уходе пораньше — первым делом шли к ней.
— Кхм! — Наконец взяв себя в руки, она замахала ладошкой у лица. — Е-если ты так благодарен... сходи как-нибудь со мной поесть. Вдвоём.
— А Илейн?
— Один вечер можно. Пусть едят с Ханной.
Она надула губки, и я рассмеялся.
— Да, конечно.
Причин отказывать не было.
Тут со второго этажа раздался крик Ханны:
— Уборка окончена! Теперь можете входить, принцесса!
Ровно пятнадцать минут.
Тем временем в каком-то тёмном переулке на юге континента.
В закоулке, куда не проникал даже лунный свет, слышался разговор двух мужчин.
— Эй, всё загрузил?
Голос, немного тревожный, спросил. С другой стороны ответили уверенно:
— Не переживай.
— Тот человек говорил: на этой штуке не должно быть ни царапины. Сказал, она нестабильна.
— Знаю, знаю. Да не волнуйся ты. Это никогда не найдут.
*Шаг. Шаг.*
Из темноты вышел здоровяк с тяжёлым ящиком.
— Главное — добраться до Западных огненных гор. Только туда.
— Но на Южной границе Королевства Перепутья эти Пять Чувств...
— Не боись. У нас всё продумано.
Он швырнул что-то в темноту.
*Шлёп.*
Тощая рука ловко поймала. Другой мужчина, приняв металлическую капсулу размером с кулак, медленно осмотрел её.
— Если это дело выгорит, мы станем баснословно богаты.
Глаза, полные жадности, блеснули в свете факела.
— Нужно, чтобы это сработало лишь раз.
На капсуле было написано:
«Специально модифицированный защитный артефакт».
Иными словами — нелегально переделанный магический предмет.
— Нам же не впервой контрабанду возить.

Комментарии

Загрузка...