Аллен проснулся и схватился за голову. Казалось, она сейчас расколется.
— Ох, голова...
Он застонал и прижал ладонь ко лбу.
Откинул одеяло, и потянуло сладковатым запахом спиртного.
«А... Меня ведь пригласили поужинать».
В памяти всплыли смутные обрывки.
Сад, свиная грудинка на жаровне, оладьи с кимчи и чашки макколли.
Смех радушных хозяев, детское хихиканье. Дальше пусто.
— Вы уже проснулись?
От двери донёсся тихий голос.
Соха подошёл с подносом, на котором стоял золотистый напиток.
— Говорят, от похмелья помогает. Попробуйте.
Аллен смущённо улыбнулся и принял стакан.
Глоток за глотком.
Когда медовая вода пролилась в горло, желудок наконец немного успокоился.
— Ужасно неловко. Прийти в гости и так напиться.
Аллену было стыдно смотреть на Соху.
В таком растрёпанном виде он никому не показывался со студенческих лет.
— В Корее такое частенько бывает. Мои родители любят принимать гостей.
Соха покачал головой, давая понять, что ничего страшного не случилось.
— Соха! Зови гостя к столу!
Его окликнули из кухни.
Когда они вышли, стол уже был накрыт.
Аллен округлил глаза. Такого блюда он ещё никогда не видел.
Миён дала Сохе знак, чтобы тот объяснил.
— Это пуготкук, суп из сушёного минтая. В Корее его едят наутро после выпивки. А я его и просто так люблю.
Отказываться от угощения было невежливо, и Аллен поспешил сесть.
Над миской поднимался пар.
В прозрачный бульон добавили взбитое яйцо, мелко нарезали красный перец и зелёный лук для цвета и аромата.
— Кушайте. Осторожно, горячо.
Аллен осторожно взял ложку и попробовал суп.
Хлюп.
Горячий солоноватый бульон коснулся кончика языка.
Вкус оказался мягким, наверное, потому, что яйцо скрадывало солёность. Сушёный минтай сохранил плотную, волокнистую мякоть. С каждым кусочком его вкус раскрывался сильнее.
Редкие кусочки красного перца чуть жгли язык, притуплённый алкоголем, а в конце оставался свежий аромат зелёного лука.
— М-м, это хорошо. Почти без жира, вкус чистый и желудок не перегружает.
— Правда? Одно из моих любимых блюд.
Соха перевёл слова Аллена, но Миён только фыркнула: «После того, как он нализался, ему хоть камней навари, и то вкусно будет».
Услышав перевод, Аллен рассмеялся так, что затряслись плечи. Ему вспомнилась европейская сказка о супе из камня (Stone Soup).
— Ха-ха-ха! Давно у меня не было таких весёлых выходных.
Прежде он считал лучшим средством от похмелья макмаффин. Корейский суп привёл его в чувство совсем иначе, чем американский завтрак. По телу разлилось тепло, словно оживала каждая клетка.
Аллен съел всё до последней ложки.
После супа он выпил холодной воды. Голова прояснилась.
— Ну, теперь пора заняться тем, ради чего я приехал.
— Да! Пойдёмте наверх.
Аллен и сам не заметил, как перешёл с Сохой на «ты».
Стоило ему начать подниматься, как Соын, тайком подсматривавшая со второго этажа, подхватила игрушечного бобра и убежала.
— Она стесняется незнакомых.
У Аллена своей семьи не было. Соын, которая годилась ему в дочки, казалась ему очаровательной.
— Вот и жалко.
Похоже, познакомиться поближе удастся в другой раз.
Тут Аллен заметил, что вчерашнего собутыльника нигде не видно.
— А где Чхольхо?
— Он ещё не встал.
— Ха! Значит, я всё-таки немного отстоял честь американских мужчин.
Соха покосился на него, и Аллен кашлянул.
— Входите.
В комнате Сохи, как Аллен и ожидал, царил порядок.
Целую стену занимал книжный шкаф, чересчур большой для такой комнаты.
На полках теснились научные статьи, теоретические труды и автобиографии математиков.
В углу стояла большая доска с незаконченными выкладками.
Сложные символы и кривые. Рядом с матрицей дзета-функций красовался вопросительный знак. Видимо, что-то не сходилось.
Сбоку была записана теорема о «самореферентной фазовой переменной» (Self-referential Phase Variable), которая так интересовала Аллена.
— Это и есть тот алгоритм, о котором ты говорил?
— Да.
Аллен невольно подошёл к доске.
Линии и знаки сплетались и расходились, словно карта, на которой можно было проследить ход мыслей Сохи.
Аллен долго стоял, пытаясь разобраться в записях.
— Система получает собственные выходные данные обратно на вход. Проще говоря, каждый городской светофор выбирает фазу с учётом сигналов вокруг и своего собственного состояния.
— Хм...
Аллен скрестил руки и уставился на доску.
После сна голова была ясная. Чтобы хотя бы сохранить лицо, он изо всех сил старался уследить за формулами.
— Обычная петля обратной связи опирается на внешние переменные. У тебя здесь система обращается к самой себе. Значит, со временем она сама замечает отклонение фазы и исправляет его?
К счастью, он, похоже, понял верно. Соха кивнул.
— Именно. Даже без внешнего центра управления вся сеть способна синхронизировать фазы самостоятельно.
Каждый узел записывает своё состояние и опирается на эту запись в следующем цикле.
Аллен слушал объяснения Сохи с таким вниманием, словно снова стал студентом.
Соха ещё долго объяснял.
За окном уже совсем стемнело, когда Аллен наконец понял его алгоритм целиком.
— Вот это да...
Аллен на несколько мгновений потерял дар речи.
Соха ведь не готовил научную статью специально на эту тему. Времени на работу тоже наверняка было немного. И всё-таки, оттолкнувшись от одной задачи по оптимизации светофоров, он построил такую теорию.
— Это уже не просто теория дорожного движения. Ты соединил топологию, динамику и даже когнитивные системы. Получилось что-то совершенно новое.
Словно я смотрю на систему светофоров через тридцать лет. К тому времени это вообще станет возможно?
Система приближалась к идеалу, о котором мечтал бы любой городской инженер.
Аллену отчаянно захотелось воплотить её в жизнь.
— Не могу сказать, я этим профессионально не занимаюсь.
В городе каждую секунду принимают решения. Хотелось поставить в центр модели выбор людей. Светофоры здесь второстепенны.
— В конце концов, машину ведёт человек.
Соху удивляло, что Аллен так заинтересовался этой идеей.
— Думаете, её можно применить в Бостоне?
— Хм...
Аллен подпёр рукой подбородок и глубоко задумался.
— Соха, твоя теория гениальна. Даже это слишком затёртое слово, чтобы передать, насколько она хороша. Оптимизацию светофоров сейчас изучают во многих странах.
И я ручаюсь, что ни в одной стране нет системы совершеннее твоей.
От столь щедрой похвалы Соха покраснел.
— В ней пока много недостатков. Сейчас это скорее схема, чем готовая система. Для применения придётся спроектировать всё с нуля.
Но если я смогу без ограничений пользоваться всеми городскими данными Бостона, то построю гораздо более точный алгоритм.
Аллен обхватил голову руками.
— Ну ещё бы. Ты построил алгоритм такого уровня из обрывков, которые и данными-то не назовёшь. Будь моя воля, я бы тебе все полномочия отдал. Только на деле это куда сложнее.
— В чём проблема?
— В городе столько интересов, сколько людей. Политика, деньги, власть, и приоритеты администрации могут поменяться в любую минуту.
Бюджет, который утвердили сегодня, в следующем году может исчезнуть.
— А что скажет мэр?
Аллен покачал головой.
— Он осторожный до трусости и консервативный, так что помогать не станет. А власти при этом ему хочется о-го-го...
Он остановился на полуслове, словно ему что-то пришло в голову.
— Соха! Как думаешь, через сколько алгоритм даст результат?
— Думаю, через несколько месяцев разницу заметят все горожане. У них будет меньше времени уходить на дорогу до работы и обратно.
Аллен погрузился в раздумья.
— Может, его всё-таки можно уговорить...
Он сгреб разбросанные по столу листы в портфель, не оставив ни одного.
— Соха, я возьму эти материалы на время.
Поспешно попрощавшись с супругами, Аллен отправился домой.
* * *
Ближе к вечеру в кабинете мэра Бостона.
Двери лифта открылись, и Аллен вышел с увесистым кожаным портфелем.
— Господин заместитель директора, у вас сегодня нет встречи с мэром.
Секретарь смотрела на него с растерянным видом.
— Мне нужно кое-что доложить мэру.
— Внесите это в повестку совещания. Думаю, на следующей неделе можно будет назначить встречу.
Аллен вдруг повысил голос, что было на него совсем не похоже.
— Тогда скажите, что это неофициальный вопрос!
Он даже не стал ждать, пока секретарь доложит. Прошагал к кабинету и открыл дверь.
Секретарь в замешательстве бросилась следом, но он уже был внутри.
* * *
— Что, Аллен? Что случилось?
Мэр Патрик отложил клюшку, которой только что отрабатывал удары по мячу.
— По лицу вижу, вам есть что сказать. Оставьте бумаги и выходите. Это мои драгоценные полчаса, единственное время за день, когда я могу перевести дух. И вы их сейчас портите.
Аллен молча открыл портфель и вынул материалы.
— Дайте мне всего десять минут. Дело очень важное.
Патрик вздохнул.
— Десять минут. Засеку время, так что потом без возражений.
Похоже, эти разговоры случались и раньше. Патрик достал из ящика секундомер и нажал кнопку.
Пик.
[00:09:50]
— Это алгоритм оптимизации светофоров, разработанный исследователем из MIT Ю Сохой.
Соха учился на бакалавриате и одновременно работал исследователем.
— Опять вы за своё!
Вы же прекрасно знаете, что у нас нет ни денег, ни людей. Сегодня я и так переругался с городским советом из-за изменения автобусных маршрутов.
Видимо, говорил правду. На лице Патрика вздулись жилы.
— Заниматься этим нужно сейчас. Взгляните хотя бы на отчёт.
— Хм! Вы меня за гуманитария держите и потому за человека не считаете? Как пить дать, исписали всё своими премудрыми цифрами.
— Сами увидите.
На первой странице отчёта сразу шёл вывод.
[Загруженность дорог в центре Бостона снизится на 37% за полгода.]
Как заворожённый, Патрик перевернул страницу.
В отчёте были графики моделирования реальной транспортной сети и кривые с прогнозом загруженности дорог в утренние и вечерние часы пик.
Патрик нахмурился.
— Это шутка? Вы сами это составили?
— Модель разработала исследовательская группа MIT. Я лишь проверил, сможет ли она работать в настоящем городе.
— Учёные жизни не знают. Вы правда думаете, что город будет жить точно по графику из статьи?
— Господин мэр, вы думаете, я не знаком с тем, как у нас всё устроено?
Аллен пристально посмотрел на мэра.
Патрик под этим взглядом опустил статью и откинулся на спинку дивана.
— Я не дурак. Такого волшебства в жизни не бывает.
— Бывает.
— На словах всё возможно.
Провалимся, и вы снова займётесь исследованиями. А что будет со мной? Моя политическая карьера на этом закончится.
— Теория вполне осуществима. Вы думаете об одном провале, господин мэр. А как, по-вашему, всё обернётся, если у нас получится?
— Продолжайте.
— Патрик, долго вы ещё собираетесь оставаться всего лишь мэром?
Патрик выпрямился.
— К чему вы клоните?
— Мэр, который решил адскую проблему бостонских пробок, может метить в губернаторы, в сенаторы или ещё выше. Разве нет?
Вы в одночасье прославитесь на всю страну. Люди запомнят вас как удачливого реформатора.
Повисла тишина.
Патрик снова взял бумаги и перечитал их.
— Знаю, что вы человек честный. Так ответьте мне прямо. Это действительно возможно?
— Если дадите мне полную свободу действий, шансы девяносто девять процентов.
— Полную свободу действий?
— Вы должны поручить мне бюджет проекта, назначение сотрудников и управление. Если мне придётся согласовывать каждый шаг с комиссией или городским советом, я ничего не добьюсь. И, конечно, вам придётся оградить меня от давления извне.
Патрик смотрел на него, словно не верил своим ушам.
— Хотите, чтобы меня публично казнили на площади?
— Я непременно оправдаю ваше доверие.
Аллен достал заявление об отставке и положил его на стол.
— Если я возьмусь за это, пути назад в науку у меня уже не будет.
В случае успеха я, конечно, прославлюсь. Если же провалюсь, меня никуда не позовут. Учёному, который угробил крупный проект, приходится хуже проигравшего политика.
— М-м...
Патрик прижал ладонь ко лбу.
Он долго думал, а потом встал.
— Мне нужно время.
У меня есть знакомый профессор в Гарварде. Хочу узнать его мнение. Принесите статью целиком, отчёта мало.
— Хорошо.
Аллен с улыбкой поднялся.
«Почти согласился».
Наверняка уже представлял себя губернатором.
— Аллен.
— Да?
Аллен уже собирался выйти, но обернулся.
— Кто автор этой статьи? Как ему удалось так вскружить голову человеку вроде вас?
Аллен немного подумал и ответил:
— Математик, которого в MIT растят и берегут как зеницу ока.
Думаю, лет через двадцать MIT далеко обгонит Гарвард, Стэнфорд и им подобные университеты. По одной простой причине. Там есть Соха.
— Ох уж эта круговая порука MIT...
Патрик покачал головой и махнул рукой, отпуская его.

Комментарии

Загрузка...