В последнее время окружающие смотрят на меня как-то странно.
Если точнее — всё началось после того, как мы схватили Саррацению и засадили её в подземную тюрьму Зефрина. Отношение ко мне стало заметно доброжелательнее.
Кто-то теперь здоровается по утрам. Да и стоит выйти из здания студсовета — всё то же самое.
Никто не подходит поболтать по-дружески, но некоторые посматривают искоса или кидают на меня умеренно одобрительные взгляды: мол, а ведь Вольфрам и правда недавно такое провернул.
Действовать стало проще, хотя мне от этого даже немного неловко.
— Разве вы не ради славы всё это делали? — спросила Ив.
— Если бы я хотел славы, не логичнее было бы уйти в торговлю и открыть столовую, где бедных студентов кормят досыта за гроши? Такая история разошлась бы куда лучше.
— Хм...
Ив склонила голову, словно признавая, что в этом есть смысл, а затем будто вспомнила что-то ещё.
— Тогда зачем вы вообще так стараетесь?
— Я же говорю. Не ради славы и не ради того, чтобы отмыть дурную репутацию.
Я ловлю злодеев потому, что твоя сюжетная линия именно так устроена.
А Здоровье качаю, потому что хочу как-нибудь выжить в этом мире.
Ни разу я не делал всё это ради очистки собственного имени.
Когда я так и объяснил, Ив тихо фыркнула и рассмеялась.
— Да-да. Будем считать, что я поверила.
— Ты не поверила ни единому слову.
Вот она, диктатура общественного мнения.
Какой же холодный мир, если даже искренность никому не доходит.
***
В последнее время Сильфию тоже смущали взгляды окружающих.
Внутри она ничуть не изменилась. Изменилось разве что её положение: теперь считалось, что она встречается с Вольфрамом.
Раньше на неё смотрели как на «дешёвую девку, прогнувшуюся перед властью», «оппортунистку из эльфийской знати» или «самую гнилую часть окружения Ив фон Лоэнгрин, которое притворяется защитниками справедливости». Теперь же всё сменилось на «мудрую женщину, умеющую разбираться в людях», «неизменную совесть нашего времени» и «дальновидную даму, способную вовремя сделать правильную ставку».
Вольфрам повёл за собой студентов рыцарского факультета, одним ударом смыл десятилетний позор их факультета, уничтожил всю банду и, по свидетельствам участников, вдобавок одолел демона.
Разумеется, отношение изменилось.
Императорский потомок, отправившийся в великое приключение за пределы Центрального района Зефрина и остановивший Великого демона, который пытался вновь прорваться в Средний мир. Да ещё и лично возглавивший храбрых рыцарей и сражавшийся на передовой в ближнем бою.
Даже те, кто сперва хотел всё обесценить, услышав единые показания студентов рыцарского факультета, начинали сомневаться.
Для выдуманной красивой истории масштаб был слишком велик: если бы ложь раскрылась, последствия оказались бы чудовищными. Значит, всё это и правда произошло.
В итоге весь рыцарский факультет наперебой восхвалял неподдельную справедливость Вольфрама, а заодно резко выросла и репутация самой Сильфии, которую считали его возлюбленной.
Вот только сами Вольфрам и Сильфия могли лишь хвататься за голову и вздыхать.
— И как всё дошло до такого?
— Вольфрам, а разве ты не сам каким-то образом стал героем?
— Нет. Я ведь уже объяснял Ив: я не герой, который сражается ради славы или великой цели.
— Это я знаю лучше кого бы то ни было. Хи-хи.
Сильфия покосилась на Вольфрама. Тот нахмурился, будто спрашивая взглядом: «Тогда зачем вообще спрашивала?»
Ей было так спокойно рядом с ним, что Сильфия даже не заметила лёгкой улыбки на собственных губах.
— Тогда, может, и сегодня отправимся искоренять зло Зефрина? Я — служанка и вассал госпожи Ив. Ты — бывший председатель студсовета, который тайно трудится ради Зефрина. А вместе мы ещё и парочка, официально признанная эльфами. Чего нам бояться?
Сильфия усмехнулась и слегка толкнула Вольфрама в плечо, но ответ оказался неожиданно серьёзным.
— Опять несёшь ерунду. Мы ведь изображаем отношения только потому, что так удобнее действовать.
— Да. Верно.
— Мне всё равно, что думают остальные, но мы сами не должны ошибаться насчёт друг друга. Не забывай этого, Сильфия Эвергрин Гроув.
— Я знаю. Не надо так подчёркивать...
— Хм. Раз знаешь, хорошо. Нам нужны доверие и уверенность в том, что можно прикрыть друг другу спину, а не сладкая романтическая атмосфера. И в этом смысле я тебе весьма доверяю.
Вольфрам усмехнулся, коснулся двух кинжалов у пояса и поднялся.
Как воин он был чрезвычайно искусен. Никогда не показывал этого без необходимости — если только жизнь не оказывалась под угрозой, — но Сильфия высоко оценивала его именно как бойца.
И такой человек признавал её.
Как другу и воину ей следовало бы только радоваться...
— Сильфия. Ты чего стоишь? Разве мы не собирались сегодня снова на патруль?
— А... Точно. Прости. Уже иду.
Улыбка, ещё недавно державшаяся на губах Сильфии, куда-то исчезла без следа.
***
Обычно патруль делился на две части — утреннюю и дневную. На обед мы выбирались с Чёрного рынка, предварительно попросив Лапис-Лазули наложить помеху восприятию, и спокойно ели.
Сегодня я собирался зайти в ближайший ресторан, но Сильфия сказала, что приготовила обед сама.
Причём сразу на двоих.
— Извини, что приходится меня кормить. Где будем есть?
— В ресторане. Взять только место и съесть принесённый с собой обед — обычное дело. Всё лучше, чем сидеть на траве в парке.
Я и против парка ничего не имел, но в итоге мы решили сделать нечто совершенно для меня непривычное: занять столик, немного заплатить за место и съесть там принесённые Сильфией ланч-боксы.
Новизна сама по себе забавляла.
— Смотри...
— Если посмотреть со стороны, они и правда удивительно подходят друг другу...
— Ага. Как бы сказать... словно пара оружия из одного комплекта.
— Точно.
Едва мы вошли, на нас сразу обратили внимание.
Надо было поесть в парке или вообще найти безлюдное место. И зачем мне понадобилась эта роскошь с рестораном?
— Ой...
— Ой-ой-ой.
Я решил просто молчать, но стоило открыть коробку, которую протянула Сильфия, как внутри обнаружился ровно тот же набор блюд, что и у неё.
Почему-то от этого вокруг словно стало теплее.
— Вот оно как... Интересно, кто из них готовил?
— Наверное, госпожа Сильфия? У них уже и меню одинаковое... Значит, они не только едят вместе, но и живут вместе, да? Ой-ой-ой.
Хм...
То есть из одинакового содержимого двух коробок они сделали вывод, что готовил один человек, а потом дошли до совместной жизни?
Воображение подростков воистину безгранично.
— Сильфия, не обращай внимания. Ешь спокойно.
— З-знаю.
Хотя сказала она именно это, мясо вилкой никак не удавалось подцепить.
Так ведь весь обед закончится.
— Мы сами запустили этот слух. Не позволяй ему так на тебя влиять. Правда всё равно отличается от слухов. Между нами ничего нет. Верно?
— ...
Тык!
После моих спокойных слов вилка Сильфии наконец безошибочно пронзила кусок мяса.
Она тут же подняла его и отправила в рот.
— Сильфия...
— Когда ешь, занимайся едой. Если есть время болтать глупости, лучше двигай руками и ртом.
Хм.
С этим не поспоришь.
Вот только движения у неё сегодня какие-то подозрительно воинственные.
***
Даже после обеда взгляды не прекратились.
Не понимаю.
Они что, впервые видят людей, которые встречаются? Пусть даже притворно. Неужели это настолько любопытно?
— Не понимаю, чего они так суетятся вокруг нас.
— Тут... ничего не поделаешь.
— Ничего?
— Да. Ты просто не представляешь, насколько редки в Зефрине открытые отношения.
Стоило Сильфии это сказать, как я вспомнил.
Точно. В сеттинге было такое правило.
Зефрин — место, где студенты перед выходом в общество повышают собственную ценность. Там, где предложения о браке и расторжении помолвок меняются чуть ли не ежедневно, открыто с кем-то встречаться — почти эксцентричная выходка.
Разумеется, на такую пару будут смотреть как на обезьян в зверинце.
— То есть сами виноваты?
— Вроде того.
— А почему раньше все молчали?
— Потому что раньше ты был отпетым мерзавцем. Наверное, и наши отношения все воспринимали в худшем свете. Если так подумать, всё сходится.
А... Понятно.
Раньше считали, что я подавил Сильфию властью или что она сама приблизилась ко мне ради моего происхождения — своего рода сделка.
А после истории с Сарраценией мы внезапно превратились в двух влюблённых, которые вместе борются за справедливость? Поэтому все и смотрят умилённо?
Господи.
Если восприятие меняется настолько резко, это уже не общественное мнение, а приложение для гипноза или массовое промывание мозгов.
— Пока нам самим нечего стыдиться, какая разница.
— Да. Верно.
— Среди дворян расторгнуть помолвку легче, чем выбрать блюдо на обед. Можно просто получить от ситуации взаимную выгоду и на этом закончить.
— Хм... Да.
Болтая о всяком, мы зашли в ближайшую лавку и купили два кремовых пирожка, которые удобно есть на ходу. Продавец улыбнулся: «Так приятно смотреть, как вы ладите! Это за счёт заведения!» — и вдобавок выдал нам напитки.
Чем сильнее окружающие верят, что отношения настоящие, тем проще нам действовать — это факт.
Но мне всё чаще кажется, что ситуация понемногу выходит за пределы моих расчётов.
Я уставился на бесплатный напиток, и рядом раздался холодный голос.
— Вольфрам. Как ты сам сказал, главное, чтобы нам самим было нечего стыдиться. Верно? Раз уж мы зашли так далеко, поздно жалеть и отступать.
— Это правда.
Ну и ладно.
Что вообще может случиться?
***
На следующий день весь Зефрин стоял на ушах.
Утром я краем уха услышал, что кто-то приезжает, но кто именно — не понял.
Я встретил Ив, однако она лишь посмотрела на меня, вздохнула, велела сидеть в комнате и даже не объяснила, кого ждёт.
Гость извне, который решил наведаться в студсовет именно сейчас... Был ли кто-то подобный в основном сюжете?
Пятый акт закончился раньше оригинального расписания, поэтому предсказать происходящее стало невозможно.
Впрочем, неизвестный гость — дело второстепенное. Главное сейчас — шестой акт. Пора вскоре снова проверить симпатию Ив и продолжить прокачку. А ещё...
Пока я перебирал дальнейшие планы, в дверь постучали.
После моего разрешения она открылась.
— Вольфрам. Госпожа Ив тебя зовёт.
— Ив?
— Да. Она в гостиной вместе с гостем. Тебе нужно время привести себя в порядок?
— Нет. Идём.
Хм.
Мне и самому было интересно, кто заявился в такое время. Раз уж меня специально просят прийти, скоро узнаю.
Я пошёл за Сильфией по зданию студсовета, постучал в дверь гостиной и, услышав разрешение Ив, вошёл.
И сразу увидел сегодняшнюю гостью.
Золотые волосы чуть ниже плеч. Голубые глаза. Уверенный взгляд и подтянутое, крепко сложенное тело. Женщина той же крови, что и мы, но немного старше.
Ио фон Лоэнгрин.
— О-о. Вольфрам, младший братишка. Давно не виделись.
— Верно. Визит довольно внезапный. Зачем ты меня искала?
Так это всего лишь Ио.
А я-то подумал, что приехал кто-то действительно важный.
В послесюжетной части маршрута Ив Ио скорее относится к антагонистам, да и мне самому не особенно хочется с ней сближаться.
Гордая, способностей не хватает, зато идеализма хоть отбавляй. Из тех людей, рядом с которыми постоянно закипает кровь.
Что бы я ни думал, Ио широко улыбнулась и жестом предложила сесть. Стоило мне опуститься в кресло, как она заговорила без остановки.
— Ха-ха. Братишка. Я слышала последние слухи. Та Саррацения, позор рыцарского факультета... говорят, ты её поймал. Великолепная заслуга!
— Я делал это не ради похвалы.
— Но заслуга вполне достойна похвалы. А ещё... говорят, ты принял весьма мужественное решение.
— ...
Ио прищурилась и перевела взгляд с меня на Сильфию.
— Когда услышала, что ты разорвал помолвку с Тристар, я была поражена... Но после победы над Сарраценией ты вдобавок обзавёлся такой замечательной невестой. Старшая сестра просто в восторге. Прямо герой из легенды.
— ...
Она смотрит так, будто подозревает нас.
Понятно.
Пришла проверить, не являются ли и история с Сарраценией, и отношения с Сильфией хорошо поставленным спектаклем.
Не пытаюсь ли я слепить из себя героя и что-нибудь провернуть?
— Ио. Только сейчас понял, насколько глубоко тебя интересует моя жизнь. Но такое внимание уже начинает меня тяготить.
— Не надо смущаться. Старшая сестра просто...
— Саррацению можешь увидеть сама. А вот другой предмет твоего интереса... уже невежлив.
— Что?
Я резко обхватил Сильфию за плечи и притянул к себе.
Она прижалась совсем близко, и приятная духовная сила вместе с её запахом защекотали нос.
— Почему человек, которого это не касается, обсуждает отношения мужчины и женщины? Чрезмерное любопытство.
От моих слов лица Ив и Ио одновременно исказились.
Нет.
А ты-то почему?

Комментарии

Загрузка...