Вообще-то от армии я был освобождён.
Ну да. Сирот в армию не призывают.
Но это лишь право воспользоваться освобождением. Если захочешь сам — служить тебе никто не запретит.
Вот я и пошёл добровольцем. Призыв был зимний, служил в инженерных войсках.
Причина простая. Я всё равно собирался всю жизнь проторчать на стройках, а мне сказали, что за строчку «служил сапёром» контора будет накидывать по десять тысяч вон к дневной ставке.
А раз призыв зимний, свою первую суровую полевую зиму я застал ещё рядовым.
И тогда понял одну вещь.
Ночь в горах недооценишь — сдохнешь.
Не образно. Реально сдохнешь. А до этого будет так мучительно, что смерть покажется милосердием. Ноги словно вот-вот отвалятся, вдохнёшь — и нос изнутри замерзает. Чувствуешь иней на веках, а если долго не моргать, начинает казаться, что и глаза сейчас заледенеют. Хотя, может, и не кажется.
Короче, горы опасны. А ночёвка в горах — тем более.
Тем забавнее было слушать гордый студсовет Зефрина.
— Вот ночью разведём костёр и будем смотреть на звёзды. Красота же, правда?
— Ага. Их там наверняка море будет.
Ещё немного — и сами звёздами станете.
— Итак, все слушаем. В Спящих горах водятся настоящие монстры, так что относиться к походу как к прогулке нельзя. Понятно?
— Да-а!
— …
Совет Ив они выслушали точь-в-точь как шестиклассники наставление учителя перед экскурсией, да ещё и хором ответили.
Вот прям мои одноклассники в шестом классе.
— Да нет, там правда опасно…
— Не тревожьтесь так, госпожа. Мы тоже члены студенческого совета Зефрина. Каждый способен хотя бы защитить себя.
— Сильфия…
— Поверьте нам.
— Но… нет, это моя вина. Как же теперь всё…
— Госпожа, если перенести экспедицию, из-за всех обстоятельств следующая возможность может появиться лишь через несколько месяцев.
— М-м… у-у-у… ы-ы…
Из головы Ив будто пар со свистом вышел, и она зависла.
— Ив фон Лоэнгрин.
— …
— Эта экспедиция, если вы действительно пойдёте, опасна. Я не шучу. Ты ведь понимаешь?
— Понимаю.
— Тогда почему не отменишь?
— Денег нет. И времени нет. Если сейчас разойтись, неизвестно, через сколько месяцев получится собрать всех снова.
Ну да. Административная работа такая и есть.
— Тогда почему все в школьной форме и туфлях? Вы же в горы собрались.
— Мы всегда и везде представляем студсовет. Значит, должны выглядеть соответственно.
— А на рыцарском факультете у вас никого нет?.. Хоть один третьекурсник оттуда наверняка объяснил бы, как одеваться в горы.
— Указание профессоров.
По короткому объяснению Ив выходило, что уже сам факт, что они сумели собраться и выступить сейчас, был почти чудом. Одобрение профессоров. Полученные сведения о логове Чёрного знамени. Подходящее время для рейда. Деньги на снаряжение. Расписания всех участников. Всё сошлось в единственную возможность.
Выслушав её, я пришёл к одному выводу.
— Что вас так подгоняет? Та Ив фон Лоэнгрин, которую я знаю, никогда не стала бы торопить такую операцию. Ты даже не спорила с профессорами?
— …
Ив лишь сжала кулаки и задрожала.
Сложный возраст. Шестнадцать лет, всё-таки.
Впрочем, в нехватке бюджета отчасти виноват и я.
Если совсем прижмёт — подумаю, помогать им или нет.
***
Так началось моё волнующее приключение примерно с двадцатью членами студсовета.
С теми самыми, кто наставлял на меня мечи и копья и стащил с кресла председателя.
Теперь они украдкой косились на меня, пока я ехал вверх по горной дороге в тележке.
— Вольфрам?.. Почему он здесь?
— Тише. Только глазами с ним не встречайся.
Да-да. И не встречайтесь. Вообще обо мне забудьте.
— Ха…
— Что тебя так забавляет?
Стоило мне хмыкнуть, как Сильфия тут же прицепилась.
Эта девчонка влезает каждый раз, когда я открываю рот.
— Просто подумал, какие внимательные ко мне нынче члены студсовета.
— … Так ты всё-таки понимаешь своё положение? Как можно быть настолько бесстыжим…
— Положение? Конечно понимаю. Я внешний гость, допущенный к экспедиции по приглашению председателя студсовета Ив фон Лоэнгрин. Разве нет?
— … Кх.
— Только гостей вы принимаете из рук вон плохо. Не забывай: ваше гостеприимство — это гостеприимство вашей председательницы Ив фон Лоэнгрин.
— Не важничай, Вольфрам!
— Так принято встречать гостей у нынешнего состава?
— … Кх. Хорошо. Сейчас я буду относиться к тебе как к гостю. Но запомни! Мы тебя всё ещё не простили. И я даже не думаю, что от тебя будет какая-то польза в этой экспедиции!
— Лучше смотри на камень под ногами.
— И-и!
Сильфия чуть не растянулась и в последний миг ухватилась за мою тележку.
Я усмехнулся.
— Выходит, всё-таки пригодился?
— … Такого больше не повторится!
— А если повторится?
— … Клянусь жизнью, не повторится!
Хорошая мысль.
Очень надеюсь.
— Можешь сколько угодно меня ненавидеть, только не трать силы зря.
— Что?
— Недооценишь горы — действительно умрёшь.
— О чём ты вообще?..
Ничего. На себе узнает.
Так, посмотрим. Ив говорила, логово довольно глубоко. Дойти рассчитывают только завтра к обеду.
Значит, сегодня нам ещё часа четыре без вариантов топать вверх.
***
— Хи-и… хык…
— Фу… х-х…
— А-а… кх!
Четыре часа подъёма. В лаковых туфлях. В ослепительно белой школьной форме.
Очень скоро студенты перестали сверлить меня взглядами и переключили всю ненависть на очередной подъём впереди.
Даже по мощёной дороге, которую когда-то проложил великий предок через Спящие горы, прогулкой это не назовёшь.
— Фу-у… х-х…
Сильфия Эвергрин Гроув молчала, но выглядела так, будто вот-вот испустит дух.
По официальному лору она старшая дочь знатного городского эльфийского рода. Возможно, в горы вообще впервые выбралась.
Ну да ладно.
Профессора, приказавшие лезть сюда в лаковых туфлях, которые хуже армейских берцев, конечно, старые идиоты. И студентам, которым приходится выполнять эту дурь, я сочувствую.
Поэтому от всей души решил их утешить.
— Я ведь предупреждал: горы недооценивать нельзя.
— За… ткнись… Ты-то едешь себе с комфортом!..
— М-м.
Тут не поспоришь.
Патраш хорош. Тянет отлично. Даже с учётом мощёной дороги — молодец.
Правда, помогает ему самый дешёвый магический камень у поясницы. Прочности у него где-то на сто единиц, выход — одна единица в час. То есть примерно сто часов Патраш будет понемногу получать ману. Камень недешёвый, но ради сегодняшнего похода я раскошелился.
Не знаю, насколько удачное сравнение… выглядит как офисный работник на ночной смене под капельницей.
— … Когда-нибудь, когда наш договор закончится, я, возможно, убью тебя, хозяин.
— М-м. Буду ждать этого дня.
Вот бы он и правда наступил.
***
Есть такое выражение: если человек ещё жалуется, что умирает, значит, силы у него пока есть.
Постепенно студенты перестали разговаривать вовсе. Осталось только сбивчивое дыхание.
Сначала они ненавидели меня за поездку в тележке. Потом ненависть сменилась завистью. Потом они поняли, что зависть ничего не изменит, отвели глаза, перестали даже говорить «умираю» — и начали натурально умирать молча.
И вот примерно на третьем часу подъёма мы впервые встретили монстров.
По ощущениям, мы забрались заметно глубже, чем в прошлый раз с Нефти и Рудикой. При этом чудовищ почему-то попадалось гораздо меньше.
Я как раз задумался почему, когда откуда-то раздался крик:
— Они боятся кинжалов! Читайте заклинания, а когда полезут вплотную — выставляйте кинжал!
… Был у них такой паттерн?
Подумал немного — и кивнул.
— Рудика столько их здесь перебила. Конечно.
Горы трупов и реки крови, оставленные ею, в итоге нанесли местным монстрам психологическую травму, которая теперь помогает студсовету.
Как всё в мире взаимосвязано.
Мы разобрались с несколькими монстрами. Раненых не было, но на лицах студентов появился настоящий страх.
Только теперь они окончательно осознали: они забрались глубоко в горы, где действительно придётся сражаться с чудовищами.
До цели ещё далеко, а повернуть назад уже нельзя.
— М-мы ведь дойдём, да?
— Мы только что победили! Будем побеждать и дальше!
— С нами госпожа Ив! В-всё будет хорошо!
Плохо.
Так они могут потерять желание идти вообще. Если сейчас остановимся и мораль рассыплется — экспедиции конец.
— … Ив. Ставь лагерь.
— Что? Но ещё ведь…
— Вольфрам, да что ты вообще понимаешь…
Сильфия опять полезла, и я резко посмотрел на неё.
— Закрой рот, зелень. Ты ничего не знаешь о горах. Права решать у тебя тоже нет. И сейчас я разговариваю с Ив фон Лоэнгрин.
— … Что ты сказал?
— Ив. Люди уже на взводе. Разбей лагерь, накорми их и подбодри. Иначе они действительно посыплются.
— …
— В горах темнеет рано. Когда солнце уже сядет, начинать ставить лагерь будет поздно. Сейчас подходящий момент.
— Вы правы, Вольфрам. Начинаем готовить ночлег.
— Госпожа Ив…
Сильфия смотрела на её решение так, будто не могла поверить.
Я снова перевёл взгляд на неё.
— Сильфия Эвергрин Гроув.
— … Чего тебе?
— Хватит. Возражать лишь потому, что это сказал я, отвратительно. В моей логике есть ошибка? Если есть — говори сейчас. Потом закроешь рот.
— Кх…
— Если ты защитница Ив, сначала думай о том, чего хочет Ив и что ты должна сделать ради её цели.
— …
— Рядом с Ив не нужен бесполезный приближённый. Ещё раз устроишь подобное — я посоветую Императорскому дому снять тебя с должности её защитницы.
— Возражения?
— … Н-нет.
Сильфия сжала кулаки и опустила голову.
Вот и умница.
***
В общем, начали ставить лагерь — и мои опасения оправдались.
— К-как-то успели… Всё-таки…
— М-м.
Хотя мы занялись лагерем ещё засветло, к тому моменту, когда закончили с ужином, вокруг уже стояла глубокая ночь.
Поели, поставили палатки, развели костры. Перед тем как расходиться спать, Ив ненадолго собрала всех, чтобы дать инструкции на завтра.
— Итак. После ночёвки завтра мы доберёмся до базы Чёрного знамени.
— … Завтра уже настоящий большой бой.
— Д-да, наверное.
— … А если по дороге опять полезут монстры, мы вымотаемся, и тут на нас нападёт Чёрное знамя?
Один сказал — другой подхватил. Тревога разлетелась по лагерю мгновенно.
Кучка детей. Сегодня они уже дрались с настоящими чудовищами, а завтра, возможно, придётся сражаться с преступниками, которым плевать на школьные правила.
— С-спокойно. Уверена, завтра всё будет хорошо.
Ив тоже неопытна. «Наверняка всё будет хорошо» — последнее, что должен говорить командир перед боем.
— … Холодно.
— Даже у костра?.. Хотя мне тоже, кажется, холодно.
Ещё бы. Ночь в горах — не шутка.
…
… М-м.
Не хочу вмешиваться. Совсем.
Но если детям страшно, разве не взрослый должен их успокоить?
— Не справляешься?
— Н-нет, всё в порядке.
— Ив фон Лоэнгрин. Отдай речь мне. Быстро приведу их в чувство.
— Ч-что?
— Отдай.
— … Хорошо.
Ив спустилась с импровизированного места перед всеми, я встал вместо неё — и два десятка пар глаз уставились на меня как на дохлую рыбу.
Я обвёл их взглядом.
Вольфрам — взрослый. А взрослые должны успокаивать детей.
Так я думал, глядя на них. Даже ностальгия взяла.
Ведь именно эти лица я увидел первыми, когда очнулся в этом мире.
Они меня выгнали, загнали в угол, и я чуть не умер с голоду.
А теперь я должен их подбадривать.
…
— И вот эти сопляки свергли меня и захватили власть? Сбились кучками, ноют, что домой хотят и мамочку увидеть? Любо-дорого смотреть, цыплята недоделанные.
Подбадривать?
С какой стати?
— Четыре часа по горам и одна встреча с монстрами — и вы уже сдулись, а собрались воевать с Чёрным знаменем? Не смешите. Возвращайтесь в общежитие, помойтесь, выспитесь и попробуйте в другой раз.
Цыплята сжались ещё сильнее. Кто-то даже голову опустил.
— Но по крайней мере двое — я и Ив фон Лоэнгрин — завтра утром всё равно пойдём на базу Чёрного знамени. Верно?
— … Да. Верно. Я пойду, даже если придётся одной.
— И я с вами.
Я покосился на Ив, она ответила без раздумий. Следом выступила Сильфия.
— Эти двое идут. Обе пользуются уважением. Меня можете не считать — но вы правда собираетесь отправить на поле боя только их? Это и есть нынешний студсовет?
Остальные всё ещё мялись. Хотят пойти — но боятся сделать шаг.
Вот оно.
Точка, где нужно хорошо поработать языком.
[Активирована Императорская кровь!]
[Тогда я одним махом избавлю вас от страха.]
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...