Граф взмахнул мечом.
Удар пришёл без предупреждения. Его выражение оставалось естественным, дыхание — ровным, и в нём не было ни малейшего следа враждебности.
Словно это было самое обычное дело на свете, Граф атаковал так же спокойно, как дышал.
Как бы быстры ни были рефлексы Наджина, отреагировать на такой внезапный выпад было трудно. Очень трудно. И всё же в тот миг, когда клинок Графа начал движение, Наджин выхватил собственный меч.
Кааанг!
Столкновение двух аур меча оглушительно прозвенело в воздухе.
Наджин от силы удара отступил на шаг.
— Впечатляющие рефлексы. Я удивлён, — пробормотал Граф, и в его голосе смешались восхищение и веселье.
Быстрая реакция Наджина, конечно, сыграла роль, но не только она: Наджин насторожился ещё до того, как Граф обнажил меч.
«И правильно».
По обожжённой земле были разбросаны тела — люди, превращённые аурой меча Графа в обугленные останки.
Хотя их голосовые связки сгорели дотла, Наджину было нетрудно понять по движениям губ, что они пытались сказать.
«Этот человек осквернил нашу гордость. Он издевался над нами за то, что мы осмелились называть себя рыцарями и Курутанами, живя в Аутленде».
Когда Граф заявил: «Они оскорбили меня», на самом деле они пытались сказать: «Он лжёт. Этот ублюдок убил моих товарищей».
Нападавшим был сам Граф.
С того момента, как Наджин понял правду, его рука держалась у рукояти меча, готовая действовать в любой миг.
Когда засада раскрылась, его лицо исказилось.
— Ты сказал, что тебя зовут Граф.
— Именно. Так меня зовут.
— И ещё ты сказал, что ты рыцарь, верно?
Хмурый взгляд Наджина стал ещё мрачнее — не из-за самой засады, а из-за того, что тот называл себя рыцарем.
— Разумеется. Я Граф, доблестный рыцарь Курутана.
— Удары из засады, осквернение тел, людоедство... Какой рыцарь может гордиться столь мерзкими поступками?
— В Аутленде всё это в порядке вещей. Ты молод и наивен, так что я понимаю, почему ты не можешь этого принять.
Граф пожал плечами, словно его действия были совершенно разумны.
Небрежно провернув меч, он принял стойку. По клинку вспыхнула синяя аура меча, похожая на пламя.
Стойка была безупречной — точной, выверенной, воплощающей идеал рыцарства.
И именно эта безупречность заставила Наджина нахмуриться ещё сильнее.
— Не называй неправильное правильным. Никогда не слышал этой фразы?
— Рыцарское кредо? И что с того? Разве не естественно ставить выживание выше любых ценностей? Люди без колебаний режут скот, чтобы выжить. Ты назовёшь это злом? Здесь то же самое. В этой земле подобные поступки — просто часть жизни.
— Если ты так это видишь...
Аура меча Наджина вспыхнула ослепительно-белым пламенем.
— Тогда тебе вообще не следовало называть себя рыцарем.
С силой оттолкнувшись от земли, он рванулся к Графу.
И когда расстояние почти исчезло, в ушах прозвучал голос Мерлин.
— Стой.
Это был голос Мерлин, но другой — твёрдый, холодный, предупреждающий.
— Не дерись здесь безрассудно. Впрочем, может быть, уже поздно.
«Что ты имеешь в виду?..»
Ответ не заставил себя ждать.
Его дал Граф, стоявший перед ним.
— А. Чёрт.
Граф тяжело вздохнул.
— Вороны заметили.
На них обрушился дождь стрел. Это были не обычные стрелы — слишком большие, почти размером с копья. Более того, среди них действительно были копья.
Пабабабабак!
Среди ливня стрел, копий и других метательных снарядов Наджин отражал мечом всё, что мог, и одновременно бросился в сторону. Глухой удар раздался там, где он стоял мгновение назад: земля просела, образовав кратер.
Он перевёл взгляд на нападавших.
В какой-то момент — когда и откуда, он не понял — засада окружила местность. Их было не меньше восьми, и от их присутствия по спине Наджина прошёл холод. Аура, исходившая от них, была совсем не обычной.
Сам факт выживания в Аутленде подразумевал как минимум уровень Искателя меча. Судя по отточенной ауре и выдержке, они не были новичками.
Это были опытные воины, давно достигшие зрелости в своих способностях; настолько сильные, что могли сойтись с Наджином на равных.
— Эй! Друзья-Вороны!
Граф, отбивая летящие в него стрелы, окликнул засадников:
— Вон у того парня две звезды, и они ещё сияют, между прочим. Не то что моя старая, потёртая звезда. Разве такая яркая молодая звезда не куда ценнее?
Он широко развёл руки, улыбаясь.
— Мало того, он сильнее, чем кажется. Вы ведь видели его рефлексы? Если будете невнимательны, он может ускользнуть.
...
— Так что вот предложение: что, если мы поделим его? Я помогу вам загнать его.
— Условия.
— Я первым его нашёл, разве нет? Как насчёт тридцати процентов мне?
— Двадцать.
— Жадная вы компания, а? Ладно, ладно. По-вашему.
Сделка была заключена. Больше слов не потребовалось. Луки и копья, направленные на Графа, повернулись к Наджину.
Наджин искренне опешил — с ним такое случалось редко.
«Что за чёрт?..»
— Я же говорила.
Стрелы полетели снова.
Тунк!
Копьё вонзилось в землю, пробив её так глубоко, что ударная волна разошлась вокруг. Наджин отбил копьё в воздухе, но его отбросило на несколько шагов. Ладони занемели от удара. Не успел он прийти в себя, как Граф и засадники сомкнулись вокруг.
— Вот что такое Аутленд.
Кааанг!
Он пошатнулся под градом безостановочных атак. Перекатившись по земле, он быстро поднялся. Когда он поднял взгляд, его встретили хищные глаза преследователей. Девять пар глаз, лишённых сомнений, смотрели на него как звериные.
И все эти взгляды были прикованы к его сердцу.
Тихо выругавшись, Наджин стиснул зубы. Вот в какую кашу он угодил. Мерлин уже описывала ему Аутленд, но испытать это на себе было совсем другим делом. Больше всего его тревожило не насилие, а отсутствие злобы в их взглядах и действиях.
Для них это не было ненавистью или войной. Это была просто охота.
Так же как люди охотятся на зверей без чувства вины и лишних раздумий, эти люди охотились на людей. Для них это было... естественно.
На протяжении тысяч лет человечество выживало, охотясь на другие формы жизни. В Аутленде отличалось лишь одно: добычей становились себе подобные.
Охотники ринулись на добычу.
.
Победить в лобовом бою было невозможно. Если бы Наджин сталкивался с ними по одному, шанс был бы. Но против стольких умелых бойцов одновременно? Даже для него это было слишком.
Не колеблясь, он развернулся и побежал.
Он мчался, а засадники преследовали его, сокращая расстояние, пока он бросался к крутому склону.
Он не замедлился: используя спуск, он разогнался ещё сильнее, почти не касаясь земли ногами.
У него была репутация: если он решал бежать, мало кто мог догнать его. Его скорость и талант к уходу от погони были легендарны.
Но не здесь. Не в Аутленде.
Свиш!
Стрела с пугающей точностью рассекла воздух, едва не попав ему в позвоночник.
Если бы он вовремя не вывернул тело, она прошила бы его насквозь. И всё же следующая стрела задела икру.
Тхвак.
Одного касания стрелы хватило, чтобы вырвать из ноги кусок плоти.
Наджин споткнулся, на миг потеряв опору. В тот же миг к нему метнулась полоска света — копьё, и он слишком поздно понял это.
Удара было не избежать.
Он отчаянно взмахнул мечом и отбил копьё, но сила удара отправила его кувырком вниз по склону.
«И всё же, — подумал он, — они потеряли копьё. В атаках должна быть короткая пауза».
Тут прозвучал голос.
『Моё копьё никогда не покидает меня.』
Копьё, застрявшее в земле, вырвалось само собой, полетело обратно к владельцу и вернулось с той же скоростью, с какой было брошено.
Едва мужчина поймал его, он развернулся и метнул снова.
Свиииииш!
Копьё рассекло воздух, летя прямо к Наджину. Когда он отбил его снова, пальцы болезненно заныли, в кисти раздался мерзкий хруст, но остановиться было нельзя.
Стрелы, копья, магия — всё неумолимо неслось на него.
Граф тоже подключился, бросившись на Наджина с мечом, пылающим синим огнём.
Фух.
Наджин едва успел отклониться назад, уходя от удара Графа, и ответным быстрым взмахом оттолкнул его.
Но Графа было нелегко стряхнуть.
Лязг!
Их мечи столкнулись, Граф сместился в сторону, и это движение открыло пять стрел, скрывавшихся за ним.
Швик!
Наджин успел рассечь четыре из них в воздухе. Последняя стрела, однако, вонзилась в плечо. Сила удара заставила его покачнуться.
Последовательность повторялась.
Каждая атака плавно переходила в следующую, не оставляя передышки. Их согласованность была безупречна, словно они охотились вместе уже бесчисленное множество раз.
— Сохраняй спокойствие.
Голос Мерлин прорезал хаос, как лёд.
Он был резким, холодящим, но в то же время успокаивающим — голосом, который удержал бешено бьющееся сердце Наджина.
— Я буду направлять тебя. Сосредоточься на побеге.
Наджин почувствовал, как её присутствие обволакивает его. Оно не давало ни тепла, ни физического ощущения, но само существование Мерлин было ощутимо.
— Ты ведь хорошо бегаешь? Доверься себе. Здесь хватает мест, где можно спрятаться.
Суженное паникой зрение снова расширилось.
— Не бойся ран. В Аутленде такие раны — ничто. Сила звёзд здесь сильнее, и твоё восстановление тоже. Успокойся.
Следуя её совету, Наджин глубоко вдохнул и крепче сжал меч.
Налитые кровью глаза начали точно изучать окружение. Каждый поворот взгляда оценивал местность и отслеживал движения преследователей.
— Вот так. Именно так.
В голосе Мерлин прозвучала слабая улыбка. Она указала на поваленные камни и густые заросли.
Наджин без колебаний рванул туда. На открытом месте он был в невыгодном положении. Лучшим вариантом было заманить их туда, где много препятствий и ограничена видимость.
Это была базовая стратегия, и Наджин исполнил её безупречно: завёл преследователей в узкую, заваленную обломками местность.
— Я разберусь.
Хотя преследователи гнались за ним, они не были настолько глупы, чтобы не понять его замысел. Продолжая бежать на полной скорости, Граф с такой силой топнул по земле, что по ней побежали трещины. Его меч загорелся ярко-синим пламенем.
Для Искателя меча препятствия не имели значения: всё, что стояло на пути, можно было просто разрушить.
『Мой меч — огонь. Прилив синего пламени.』
Пламя взметнулось выше, когда Граф взмахнул мечом, и волна обжигающего синего огня хлынула вперёд. Камни плавились в жидкость, деревья превращались в пепел, и ещё недавно тесная местность была вычищена.
В тот же миг рука Графа была отсечена посреди взмаха.
Наджин ждал именно этого. Использовав пламя как прикрытие, он рванулся к Графу и одним плавным движением рассёк ему руку. Брызнула кровь, а Наджин повернул запястье, меняя траекторию клинка.
Вместо того чтобы целиться в сердце, его меч вошёл под челюсть.
— Сердце — идеальная цель, но не единственная.
Чистым выпадом клинок Наджина вышел через макушку Графа. Тело Графа рухнуло вперёд, и Наджин приготовился вонзить меч в сердце, чтобы закончить.
Глаза Графа блеснули. Даже с пронзённой головой его тело двигалось — руки размахивали, ноги шатались. Как зверь, действующий на инстинкте, он рванулся вперёд, не обращая внимания на смертельную рану.
В Аутленде те, кто выживал достаточно долго, переставали быть людьми; Граф был одним из таких существ, тварью, продолжающей существовать за пределами жизни. Кровь текла из его глаз, носа и ушей, но тело отказывалось останавливаться.
— Если пробить голову, они становятся такими. Немного легче справиться, правда? Движения упрощаются.
Мерлин была права. Наджин отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Залп стрел обрушился туда, где он стоял мгновение назад, и вместо него пронзил Графа, прибив его всё ещё движущееся тело к земле.
А затем —
Свииииш!
Копьё пронзило воздух и пробило сердце Графа.
С расстояния Наджин смотрел, ошеломлённый, как один из засадников вытащил копьё. Мужчина впился в сердце Графа, и на его лице было блаженное упоение хищника, смакующего добычу.
— Эти ублюдки и правда ничем не лучше зверей, — пробормотал Наджин.
Вот что такое Аутленд. Это ему придётся терпеть, чтобы выжить? Пока Наджин осмысливал суровую реальность, сам Аутленд словно шептал ему на ухо: Думаешь, это всё?
Он ощутил, что приближаются новые присутствия. Преследователей стало больше. Каждый шаг в новую местность втягивал в охоту новых нападавших.
Все они были сильны.
Противники уровня Искателей меча окружали его бесконечной волной. На континенте Искатель меча был редким и ценным ресурсом. В Аутленде они были повсюду.
Как такое возможно?
— Дело во времени.
Мерлин объяснила:
— В любую конкретную эпоху Искатели меча редки. Может, несколько появляются за десятилетие или век, но растяни этот срок на сто лет, пятьсот, тысячу...
В Аутленде те, кто превзошел саму смерть, накапливались со временем — растущая гора могущественных существ, изгнанных с континента.
— Эта земля — осадок человеческой истории.
Место, где за тысячелетия собрались бесчисленные мастера, не сумевшие прорваться за предел трансцендентности, но наполненные веками опыта.
— И ещё...
Глаза Наджина расширились.
Он пригнулся как раз вовремя: над головой пронеслось нечто огромное. За этим последовал леденящий звук — краааак! — когда бесчисленные деревья были вырваны с корнем и отброшены.
Обернувшись, Наджин увидел его... великана.
Колоссальная фигура взревела, протягивая к нему громадную руку. Сам масштаб ладони не оставлял возможности увернуться. Он приготовил меч, собираясь рассечь её...
— Сюда, мальчик.
Чья-то рука схватила его за руку и потянула в сторону.

Комментарии

Загрузка...