Ли Гунфу узнал о Туэрлэ только после своего возвращения. Он понятия не имел, что Хэ Ню смертельно разозлил Господина Ли, и, приняв его за бездельника, который отлынивает от работы прямо у тюремных дверей, наградил пинком под зад со злобным рыком:
— Слепой ублюдок, марш работать!
Хэ Ню перевёл взгляд и решил вовсе не говорить Ли Гунфу правду, а вприпрыжку побежал искать Сунь Сяои.
Во второй палате уездного управления Господин Ли лично допросил ночного сторожа и нескольких хулиганов, выпивавших в ту ночь вместе с Тянь Санем. Показания всех трёх сторон совпали и документально подтвердили по времени, что и Ду Лаоши, и Туэрлэ говорили чистую правду.
Цзян Юй и Ли Гунфу слушали допрос, спрятавшись в боковой комнате. Наконец дело полностью прояснилось. После окончания допроса Господин Ли тоже зашёл в боковую комнату, и втроём они обменялись мнениями, сойдясь на том, что показания Ду Лаоши и Туэрлэ заслуживают полного доверия, вот только Ду Лаоши пока придётся посидеть в тюрьме ещё какое-то время.
Цзян Юй боялся холода, поэтому Господин Ли велел поставить в боковой комнате две жаровни с углём, и в помещении стало тепло, как в начале осени. Цзян Юй с ухмылкой посмотрел на Ли Гунфу:
— Ну так что... насчёт жареной курицы...
Господин Ли ещё ничего не знал о договоренности между Цзян Юем и Ли Гунфу и озадаченно спросил:
— Какой ещё курицы?
Ли Гунфу тихо кашлянул и неловко улыбнулся:
— Ах, ха-ха, господин начальник, не извольте беспокоиться, это наши с господином Цзяном личные дела.
Господин Ли легко фыркнул:
— Ладно уж. Сегодня и без того наслушался всяких странностей. Эта жареная курица всяко лучше высокой дубинки.
— Какой дубинки?
Цзян Юй чуть не выплюнул глоток чая. Заметив его странное выражение лица, Господин Ли догадался, что вряд ли тут кроется что-то хорошее. Раз уж всё равно не понять, он решил просто не думать об этом и переключился на разговор с Ли Гунфу о деле Чэнь Аху. Их брови, только было разгладившиеся, снова сошлись на переносице в тугой узел.
Цзян Юй вдруг вспомнил об одной детали и, на удивление редко для себя, нахмурился:
— А у Туэрлэ случайно нет дочки в уезде Сюаньчэн?
Господин Ли бросил взгляд на Ли Гунфу, и тот сразу всё понял:
— Ваш подчинённый немедленно отправит людей разобраться.
Как только Ли Гунфу отдал честь и вышел, в боковой комнате остались только вдвоём Цзян Юй и Господин Ли. Цзян Юй уже давно распустил воротник и отложил шляпу в сторону. Господин Ли был в официальном облачении: хоть на лбу уже выступил пот, он всё ещё терпел и не снимал чиновничью шапку.
— Гунфу передал мне, что господин Цзян считает, будто у убийства Чэнь Аху есть другой истинный виновник?
Цзян Юй кивнул:
— Именно так. Судя по обстановке на месте происшествия, в ту ночь там должен был находиться третий человек. Сначала этот человек убил Чэнь Аху, а затем Сяэ Хэ ранила его ножницами, после чего он сбежал.
Цзян Юй попросил бумагу и кисть и зарисовал обстановку на месте преступления, попутно объясняя Господину Ли ход своего анализа. Господин Ли слушал предельно внимательно, утёр пот со лба и задумчиво произвил:
— Анализ господина действительно объясняет многое, но одна вещь никак не сходится. На спине Чэнь Аху два ранения, очевидно, он погиб после ожесточённой схватки. Кто угодно на его месте от таких ударов начал бы вопить и звать на помощь. Сяэ Хэ же утверждала, очнулась уже после того, как её схватили за горло. Неужели убийца и Чэнь Аху обошлись вообще без единого звука?
Цзян Юй с улыбкой кивнул:
— Истинный Господин Ли, сразу заметили несостыковку.
— Неужели у господина Цзяна уже есть ответ?
Цзян Юй покачал головой:
— Цзян — всего лишь простой лекарь, ни расследовать преступления, ни ловить убийц я не умею. Всё, что я могу, — это делать логические выводы на основе здравого смысла. Я убеждён, что Сяэ Хэ не лжёт, лишь по той причине, что не нашёл в её показаниях ничего такого, что было бы ей особо выгодно.
— Ход мыслей весьма любопытный, не мог бы господин рассказать подробнее?
— Во-первых, в показаниях Сяэ Хэ нет ни слова отрицания её вины в нанесении ранений. Напротив, она прямо говорит, что её схватили за горло и она в панике полоснула обидчика ножницами, а придя в себя, обнаружила распростёртого на полу Чэнь Аху. Эти показания ни при каких обстоятельствах не могут послужить ей оправданием, а лишь подтверждают обвинение в причинении вреда человеку.
Господин Ли кивнул:
— Верно. Продолжайте, господин.
Цзян Юй почесал нос:
— Мы все знаем, что Чэнь Аху был ранен вовсе не ножницами — ширина его ран составляет около двух пальцев. Орудие же, которым пользовалась Сяэ Хэ, — простые ножницы. Если бы она совершила убийство, а потом сочинила ложь, ей ничего не стоило заявить, что под подушкой у неё спрятан кинжал — разве это не звучало бы убедительнее? Раз она и так призналась, что поранила человека, зачем ей было намеренно напускать туману насчёт орудия преступления?
Господин Ли задумчиво кивнул.
— Если мы решим поверить Сяэ Хэ, её подозрения можно сразу отбросить. Лежащий человек никак не способен оставить на спине другого подобные раны. Если бы кто-то схватил меня за горло, а в руке случайно оказались ножницы, я бы на инстинктах ударил предплечьем сверху вниз — и в таком случае моя рука попала бы нападавшему в голову, лицо или плечо. Чтобы же нанести удар в спину, мне пришлось бы описать рукой широкую дугу, а это уже лишено всякого здравого смысла.
Сделав глоток чая, Цзян Юй добавил:
— К тому же, орудие убийства до сих пор не найдено.
Господин Ли кивнул:
— Всё, о чём говорит господин, я тоже обдумывал. Вот только если нет толкового объяснения тому, почему Сяэ Хэ ничего не услышала...
Снаружи послышался голос слуги:
— Докладываю господину начальнику, управляющий Башни Дэнъин Е прибыл, ожидает в передней комнате.
Господин Ли на мгновение опешил — если бы Цзян Юй не напомнил, он бы давно забыл, что сам велел Ли Гунфу разыскать управляющего Е. Изначально планировалось расспросить его о винных лавках семьи Цао, но раз дело Тянь Саня уже раскрыто, в управляющем больше не было никакой нужды. Впрочем, раз человек уже пришёл, некрасиво выгонять его, даже не повидавшись.
Цзян Юй приподнял брови:
— Раз управляющий Е здесь, почему бы не расспросить его насчёт Чэнь Аху и Сяэ Хэ? Глядишь, и узнаем что-нибудь полезное.
Господин Ли хмыкнул:
— Что ж, позовите управляющего Е сюда.
Слуга отдал честь и удалился, а вскоре привёл расплывшегося в улыбке толстяка. Тот был облачён в шубу из меха соболя, на голове красовалась соболиная шапка, а шею обвивал пушистый меховой шарф — зрелище в точности напоминало раскормленного демонического кота.
Поклонившись, управляющий Е устроился на нижнем сиденье слева от Господина Ли и с предельной почтительностью осведомился:
— Слышал, уездный судья искал меня, чтобы разузнать что-то о винной лавке семьи Цао?
Господин Ли кивнул:
— Сперва я действительно хотел попросить управляющего Е помочь разузнать кое-что, но поскольку решение уже найдено, утруждать вас больше не нужно.
На пухлом лице управляющего Е промелькнуло разочарование, но оно тут же сменилось улыбкой:
— Что вы, господин начальник, излишняя скромность к чему. В Бишане нет таких новостей, о которых не ведала бы наша Башня Дэнъин.
Цзян Юй с улыбкой заметил:
— Судя по лицу управляющего Е, нашему уважаемому гостю улыбнулась какая-то удача?
Жир на лице управляющего Е затрепетал, он выдавил из себя натужную улыбку и произнёс:
— Что вы говорите, господин... Наше заведение... тоже ведь недавно постигло несчастье, уход хозяина Чэня... эх...
В боковой комнате стоял духота, пот уже катился у Господина Ли по вискам, и Цзян Юй вовсе расстегнул пуговицу на вороте. Он с лукавой улыбкой разглядывал управляющего Е, точь-в-точь хитрая лиса, уставившаяся на пухлого кота.
— Управляющий Е, надо полагать, прекрасно знал хозяина Чэня и барышню Сяэ Хэ?
— Э-э... не то чтобы прямо прекрасно... К чему господин клонит?
Цзян Юй подался вперёд и с неподдельным любопытством сплетника спросил:
— И какие же, позвольте узнать, отношения связывали хозяина Чэня и барышню Сяэ Хэ?
Ни Господин Ли, ни управляющий Е не ожидали от Цзян Юя столь прямого вопроса. Заметив, что Господин Ли не собирается вмешиваться, управляющий Е ответил:
— Отношения хозяина Чэня и барышни Сяэ Хэ всегда были весьма хорошими, этого никто и не скрывал, все работники лавки знали.
— О! А я вот слышал, будто барышня Сяэ Хэ владела уймой секретов хозяина Чэня?
Управляющий Е тоже подался вперёд и испытующе поинтересовался:
— Господин хочет сказать... о чём-то конкретном?
Цзян Юй слегка улыбнулся:
— Да я ничего особенного и не имею в виду. Просто думаю: если бы кто-то знал столько моих тайн, я бы, пожалуй, и спать спокойно не смог, не говоря уж о женщине, которой я даже не могу дать законного статуса... тц-тц...
Управляющий Е перевёл глаза и поддакнул:
— Ой, а я ведь поначалу и не верил! Но как вы обмолвились — сразу понял, дело тут наверняка обстоит именно так!
Цзян Юй включил дурака:
— Это — как?
Управляющий Е цокнул языком:
— Ай, да сама же Сяэ Хэ вовсю болтала, будто во сне ей сдавили горло, отчего она спросонья и заколола Чэнь Аху ножницами! Девчонка молодая, небось насмерть перепугалась, неудивительно, что нанесла столько ударов.
В комнате стояла невыносимая духота, и Господин Ли, забыв о приличиях, снял чиновничью шапку, отложив её в сторону, и распустил воротник форменного халата. Цзян Юй же вообще оттянул воротник вовсю, загоняя внутрь прохладный воздух.
— Выходит, уважаемый Е придерживается того же мнения?
Управляющий Е потёр мелкие капельки пота на лице и с праведным видом изрёк:
— Хотя покойный хозяин в своё время отнёсся ко мне весьма щедро, речь всё же идет о государственных законах!
Господин Ли отпил чаю и добродушно произнёс:
— Всё-таки у управляющего Е высокое сознание! Стоять на страже закона перед лицом столь крупных вопросов дорогого стоит. Торговля Башни Дэнъин теперь наверняка пойдёт в гору ещё бойчее.
Управляющий Е расплылся в улыбке, словно свежий паровой пирожок:
— Господин начальник изволит перехваливать.
Цзян Юй тоже улыбнулся:
— Мой прилавок находится аккурат позади Башни Дэнъин, надеюсь на дальнейшую поддержку уважаемого управляющего.
Управляющий Е опешил:
— Прилавок? Разве господин не служит при уездном управлении?
Лицо Цзян Юя покрылось выражением откровенного подхалимажа:
— Я бродяжий лекарь, торгую на уличке за Башней Дэнъин. Рядом ещё гадальная лавка, не припоминаете? Вы, может, меня и не помните, а я вас вижу постоянно. Слыхал, ради дел вы частенько ночуете прямо в заведении?
Управляющий Е отмахнулся с улыбкой:
— Чужую волю исполнять — долг священный... Положено, так положено...
Вытерев со лба пот и заметив, что ни Господин Ли, ни Цзян Юй больше не продолжают разговор, он поднялся, чтобы откланяться:
— Раз у господина начальника больше нет поручений, тогда маленький человек посмеет откланяться.
Господин Ли поднялся следом, подошёл к управляющему Е и с доброй усмешкой произнёс:
— Башне Дэнъин впредь стоит теснее сотрудничать с властями. Ваши сведения служат не только для того, чтобы заколачивать деньгу — они крайне полезны для издания указов и поимки преступников, не соизвольте скупиться!
Управляющий Е поспешно склонил голову и сложил руки в почтительном жесте:
— Несомненно, буду строго следовать указаниям уездного судьи.
От резкого движения с него на пол сорвалось сразу несколько капель пота. Господин Ли с самоиронией покачал головой:
— Старею, старею, разболтался. Не стану больше задерживать, в будущем вся надежда на уважаемого управляющего Е!
На словах «вся надежда на уважаемого» Господин Ли протянул руку и дважды тяжело хлопнул управляющего Е по плечу. Кто же знал, что от этого удара тот вскрикнет: «Ай!», а его пухлое лицо скрутится в комок сырого теста. Заметив это, Цзян Юй тут же бросился проверить, в чём дело.
Побледневший управляющий Е замахал руками, пытаясь остановить его:
— Ничего страшного, пустяки, господину не о чем беспокоиться, у Е всё в порядке, правда в порядке! Не нужно!
Господин Ли тоже озабоченно отозвался:
— Ай, похоже, Ли приложил руку слишком сильно! Раз уж здесь несравненный врач Цзян, пусть он немедленно взглянет, а оплату за осмотр я беру на себя!
Не обращая внимания на жалкие попытки управляющего Е оправдаться, они в два счёта распахнули на нём тяжелую соболиную шубу. То, что предстало их взорам, оказалось туго перемотанным на плечах бинтом.
Господин Ли нахмурился в недоумении:
— Ай-яй-яй, как же это управляющий Е умудрился так травмироваться?
Побледневший управляющий Е заикался:
— Это... воду носил... кожу просто натёр... пустяки... я тогда пойду...
Цзян Юй перегородил ему дорогу с предельно суровым выражением лица:
— Управляющий Е, право слово, раз у вас ранение, почему раньше не сказали? Гляньте, повязка насквозь промокла от пота, ежели не заняться ей вовремя, быть беде. Не переживайте, я мигом сменю вам бинты.
Лицо управляющего Е исказилось от ярости, он оттолкнул Цзян Юя:
— Ты что за лекарь такой бестолковый! Сказал же — не надо!
Господин Ли мрачно промолвил:
— Пожалуй, повязку лучше сменить. Если по возвращении домой с уважаемым Е что-то случится, уездное управление потом вовек не отмоется.
Управляющий Е рухнул на стул и больше не проронил ни слова, безвольно позволяя Цзян Юю размотать бинты. Цзян Юй издал изумлённый вопль:
— Ой-ёй-ёй! Как же вас угораздило столько ран получить! Тут лечить надо немедленно. У меня как раз припасена мазь для регенерации плоти, всего-то два серебряных за баночку, сейчас же и нанесу.

Комментарии

Загрузка...