Объединенные Эмираты Западных Пустынь раскинулись в самом сердце Западного континента, на просторах Западной Пустоши. Это государство представляло собой союз из десятка крупных и мелких племен. И хотя каждые десять лет из числа вождей выбирали верховного правителя, между племенами всегда сохранялась пропасть, что делало управление страной делом крайне затруднительным.
Из-за этого в Эмиратах царил хаос: повсюду рыскали банды сатодов, а казна была пуста. Если бы не суровый климат Западной Пустоши, это призрачное государство давно бы поглотили соседи.
По бескрайним пескам медленно тянулся караван. Звон верблюжьих колокольчиков, разносимый ветром, нарушал тишину пустыни.
Эйл, облаченный в длинную белую мантию, сидел на одном из последних верблюдов. Небольшой навес над седлом защищал его от палящего солнца. Под этим укрытием он читал книгу. Несмотря на удушливый зной, положение Эйла было куда завиднее, чем у погонщиков, которые мерили песок собственными ногами.
Неделю назад он получил от Шура Эйсо подробные сведения о магических орденах и, передохнув всего день, отправился в путь. Заплатив несколько золотых, Эйл пристроился к торговому каравану, который вывел его из Лондон-Сити, за пределы империи, и углубился в пески Западной Пустоши.
Соседствуя с империей Святого Меча, Объединенные Эмираты были ее полной противоположностью. Здесь не было Церкви Повелителя Мириадов Сияний, а люди поклонялись духам предков и древним тотемам.
В отсутствие церковного гнета здесь не только не преследовали магов – напротив, волшебники в Эмиратах пользовались исключительным почетом и уважением.
Впрочем, привычка скрывать свой статус ученика мага, выработанная в империи, была сильна. Даже оказавшись в безопасности, Эйл не спешил раскрывать свои способности.
Караван начал замедляться. Эйл поднял глаза и увидел, как люди расходятся, готовясь к обеду. Закрыв книгу, он спрыгнул с верблюда, который уже опускался на колени.
Потянувшись, юноша, не боясь горячего песка, уселся прямо на землю. Через некоторое время к нему подошел один из работников каравана, протянул бурдюк с водой и две лепешки, после чего молча удалился.
Эйл не был привередлив. Он с аппетитом принялся за твердый хлеб, запивая его водой и совершенно не обращая внимания на дразнящий аромат жареного мяса, доносившийся со стороны стоянки вожаков каравана.
Благодаря выносливости рыцаря крови он быстро расправился с едой, а затем, прикрыв глаза книгой, растянулся на песке, чтобы немного вздремнуть.
Спустя какое-то время Эйл почувствовал, как кто-то коснулся книги у него на лице. Он тут же открыл глаза и сел.
Мальчик лет тринадцати, стоявший рядом, от испуга отпрянул на пару шагов. Не удержав равновесия, он плюхнулся на песок, но тут же вскочил, вскрикнув от жара, и принялся потирать ушибленное место.
Глядя на прыгающего мальчишку, Эйл впервые за долгое время улыбнулся. Он слегка качнул головой и спросил:
— Малыш, зачем ты трогал мою книгу?
Мальчик поправил белый платок на голове и смущенно пробормотал:
— Простите, господин... мне просто... стало любопытно. Я никогда не видел такой книги, вот и решил...
Видя его замешательство, Эйл, немного подумав, протянул ему книгу.
Мальчик бережно взял ее и принялся по слогам читать название на обложке:
— «Э-пос Хе-ля»... Господин, это рыцарский роман?
Эйл кивнул и жестом разрешил ему посмотреть. Мальчик с восторгом принялся листать страницы.
Эйл же, глядя на него, улыбнулся и перевел взгляд на окружающий пейзаж, любуясь редкой для него красотой пустыни.
Но не успел он погрузиться в созерцание, как мальчик испуганно вскрикнул:
— Господин, господин! Тут кусочек страницы почернел, и слова исчезли! Я... я что-то испортил?
Эйл хотел было успокоить ребенка, но слова застряли у него в горле. Он резко выхватил книгу и уставился на черное пятно. Как он и подозревал, это была часть той самой скрытой черной страницы!
Он лихорадочно соображал: что изменилось? Почему именно сейчас? И тут его осенило. Раньше он всегда изучал книгу в помещении или по ночам. Даже на верблюде он читал ее под навесом, в тени. Книга никогда прежде не оказывалась под прямыми лучами полуденного солнца пустыни.
Поняв это, Эйл посмотрел на перепуганного мальчишку. Он ласково потрепал его по голове и сказал:
— Ты оказал мне огромную услугу, малыш. Скажи, чего бы ты хотел в награду?
Убедившись, что его не собираются ругать, мальчик просиял.
— На самом деле... — начал он, заминаясь, — моя мама очень больна. Поэтому мы с папой и пошли работать в караван. Но платят нам мало. Если можно... господин, не могли бы вы дать мне немного денег?
Он заглянул Эйлу в глаза и торопливо добавил:
— Много не надо! Один золотой... нет, пять... три серебряных! Трех хватит!
Заметив странный взгляд Эйла, мальчик прикусил губу и совсем тихо прошептал:
— Может быть... одного серебряного будет достаточно. Правда.
Эйл молча покачал головой. Он запустил руку за пазуху, достал небольшой мешочек и бросил его ребенку.
— Спрячь хорошенько, — вполголоса напутствовал он. — Чтобы никто не видел. Отдай отцу потихоньку.
Мальчик поймал мешочек и заглянул внутрь. Его глаза округлились, он судорожно вздохнул и уставился на Эйла. Его губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова.
Десять золотых. Целых десять золотых монет! Для такой семьи это было целое состояние. Этого хватило бы не только на лечение матери, но и на то, чтобы открыть свое маленькое дело. При разумном подходе они могли забыть о нужде до конца своих дней.
— Бери, — кивнул Эйл. — И помни: об этом – ни слова.
Осознав, что деньги действительно его, мальчик расплылся в широкой улыбке и со всех ног помчался к мужчине средних лет, сидевшему на краю стоянки, и принялся что-то горячо шептать ему на ухо.
Эйла это больше не касалось. Он вернулся к своей книге.
Подставляя страницы солнцу одну за другой, он обнаружил двенадцать листов, которые реагировали на свет. Эйл аккуратно вырвал их и сложил вместе. Едва они соприкоснулись, как стопка бумаг вспыхнула без всякого огня.
В пустыне самовозгорание сухих вещей было делом обычным, так что на небольшое пламя в руках путника никто не обратил внимания.
Эйл спокойно ждал, пока листы догорят. Когда пепел осел, на песке остались двенадцать фрагментов черной страницы. Глядя на них, Эйл почувствовал, как по спине пробежал холод, словно он внезапно оказался среди ледяных пустошей.
Он не стал складывать мозаику сразу. Оторвав кусок ткани от своей мантии, он бережно завернул фрагменты и спрятал их в пространственную сумку.
Закончив с этим, он хотел было достать записи старого Фааня, но в этот момент со стороны стоянки донесся знакомый крик.
Нахмурившись, Эйл обернулся. Тот самый мальчишка прижимал к груди мешочек с деньгами, а какой-то мужчина пытался вырвать его, осыпая спину ребенка ударами кулаков. Было ясно, что это вовсе не отец мальчика.
Эйл мгновенно оценил ситуацию. Его глаза сузились, в них блеснул холод. Ловким движением он выхватил из-за пояса метательный нож размером с палец и швырнул его в обидчика.
— А-а-а!
Раздался вопль боли. Нож пробил запястье грабителя. Тот выпустил мальчика и схватился за рану, пытаясь вытащить крошечное лезвие, но оно сидело слишком глубоко.
На крик сбежались люди из каравана. Увидев раненого товарища и чужака, они, не раздумывая, приняли сторону своего.
Глядя на обступающих его людей, Эйл презрительно усмехнулся.
— Если вы так жаждете смерти, я с радостью вам помогу, — негромко произнес он. — Но мне еще нужны люди, чтобы пересечь пустыню. Поэтому я даю вам шанс: убирайтесь сейчас же, и я сделаю вид, что ничего не произошло. Иначе пеняйте на себя.

Комментарии

Загрузка...