За спиной Эйла заклубился черный туман, который тут же начал рассеиваться.
Из него проступил белый скелет с четырьмя руками. Две из них уже были скованы белыми змеями, вырвавшимися из-под плаща Эйла.
Оставшиеся две руки скелета, не колеблясь, потянулись к голове Эйла, намереваясь размозжить ее.
Но в этот миг плащ на спине Эйла резко вздулся.
С треском рвущейся ткани оттуда вырвалась третья белая змея – куда массивнее первых двух.
Словно тяжелый хлыст, она с размаху ударила по скелету, отшвыривая его прочь.
При этом костяные руки, удерживаемые маленькими змеями, просто оторвались от плеч чудовища.
Три белые змеи – одна огромная и две поменьше – соскользнули с тела Эйла на землю и замерли перед ним, словно верные стражи, не сводя глаз с Костяной Руки и Селины.
Губы Эйла под маской искривились в холодной усмешке. Он перевел взгляд на Крокодильего Зуба, и от его фигуры повеяло едва уловимой жаждой крови.
За время бегства от Метеоритных разбойников Эйл прикончил немало преследователей.
Это наложило на него свой отпечаток: теперь, когда он всерьез решал кого-то убить, вокруг него сгущалась аура смерти.
Почувствовав это леденящее намерение, Крокодилий Зуб судорожно сглотнул, и его тело начало стремительно раздуваться.
Превращаясь в получеловека-полурептилию, он издал яростный рев, в котором не осталось ничего человеческого – лишь дикая жажда убийства.
Его магия трансформации на самом деле относилась к одной из пяти великих школ – школе магов родословной.
Поскольку ученики еще не стали официальными магами, их тела не могли выдержать кровь истинных сверхъестественных существ.
Поэтому псевдо-заклинания этой школы на уровне учеников обычно основывались на крови обычных животных.
Крокодилий Зуб в свое время вживил себе кровь гигантских крокодилов, обитающих в империи Святого Меча, и получил способность к превращению.
Однако из-за ограниченности его ментальной силы при полной трансформации звериные инстинкты начинали подавлять разум.
Обычно он старался избегать полного превращения или хотя бы сокращать время пребывания в этой форме.
Но сегодня под давлением ауры Эйла звериное начало в нем взяло верх. Рассудок помутился.
Он еще не стал окончательно зверем, но по тому, как он бессвязно рычал, было ясно: человеческого в нем осталось немного.
— Ар-р-р! Уб-бью... Уб-бью тебя!
С этим ревом Крокодилий Зуб оттолкнулся мощными лапами и бросился на Эйла.
Воздух со свистом рассекли когти, нацеленные прямо в грудь юноши.
Эйл широко раскрыл глаза. Меч Пламенного Ожога в его руке выбросил сноп искр, превращаясь в каскад огненных призрачных клинков, летящих навстречу врагу.
Пробудившийся зверь внутри Крокодильего Зуба питал инстинктивный страх перед огнем.
Он на мгновение замешкался, и Эйл тут же воспользовался этой заминкой.
Перехватив меч обеими руками, он направил в него поток ментальной энергии, выжимая из артефакта все возможное.
Вспыхнуло алое пламя с золотистыми прожилками. Эйл взмахнул мечом, и огонь закружился яростным вихрем.
Огненная воронка мгновенно поглотила Крокодильего Зуба. Жар был настолько невыносимым, что к тому на миг вернулось сознание.
Не раздумывая, он попытался отскочить назад, чтобы вырваться из пламенного плена.
Но он забыл, что его враг – не только Эйл. Рядом был Трубка!
Трубка сжал свою нефритовую трубку левой рукой, а правой сделал резкое движение над ней, словно вытягивая нить.
Три белых дымных каната вырвались из трубки и метнулись к Крокодильему Зубу.
Дымные путы обвили тело оборотня, буквально пригвоздив его к месту.
Эйл не упустил шанс. Мощным горизонтальным ударом он направил весь жар пламенного вихря прямо на врага.
Крокодилий Зуб забился в путах, издавая полные боли и ярости крики.
Тем временем Селина и Костяная Рука, видя, что их союзник обречен, поняли: пора принимать решение.
Костяная Рука шагнул вперед, окутанный черным туманом. Скелет, недавно отброшенный змеей, снова поднялся с земли.
Но тут Селина резко схватила его за руку и прошептала:
— Стой, Костяная Рука! Меч этого Фокусника – явно мощный псевдо-артефакт, возможно, даже сильнее Трубки из Черного Нефрита.
— ...Вдвоем они нам не по зубам. Сейчас единственный выход – бросить Крокодильего Зуба. Иначе мы и сами здесь ляжем.
В глазницах маски Костяной Руки вспыхнуло недовольство, но он быстро оценил ситуацию и кивнул.
Не говоря ни слова, они оба развернулись и бросились прочь, исчезая в лесной чаще.
В этот момент Крокодилий Зуб издал последний, предсмертный хрип. Пламя и дымные путы развеялись.
Меч Пламенного Ожога вошел глубоко в грудь оборотня, пронзив его сердце насквозь.
Тело Крокодильего Зуба начало медленно принимать человеческий облик.
Изо рта толчками выходила кровь. Он пытался что-то сказать, но не мог вытолкнуть ни звука.
В конце концов он повалился на колени, испустил последний вздох и замер у ног Эйла.
Убедившись, что враг мертв, Эйл вытащил меч, вернул его в обычное состояние и спрятал в ножны под плащом.
Затем он обыскал тело и в лохмотьях одежды нашел небольшой мешочек.
Проверив его, Эйл обнаружил, что мешочек сшит из огнеупорной ткани. Несмотря на жар магического пламени, он почти не пострадал.
Внутри оказались два пергаментных свитка и несколько золотых монет.
Эйл посмотрел на подошедшего Трубку и протянул ему один из свитков.
Второй он развернул сам и принялся изучать.
По мере чтения на его лице под маской медленно расплывалась улыбка.
Он и раньше догадывался, что магия Крокодильего Зуба завязана на крови.
Но он не ожидал найти у него подробное изложение основ магии родословной.
Там описывались способы извлечения крови существ и методы вживления ее в собственное тело.
Также упоминалось, как развивать родословную, усиливая ее в поколениях и добиваясь пробуждения древних черт.
Очевидно, именно благодаря этим знаниям Крокодилий Зуб смог превратиться в человека-ящера.
Эти теоретические основы были в сотни раз ценнее, чем простое заклинание трансформации.
Эйл поднял голову и обратился к Трубке:
— У меня здесь теория магии родословной. А что досталось тебе? Давай сравним.
Трубка кивнул:
— У меня техника медитации, правда, только ученического уровня.
— ...Но к ней прилагаются два рецепта зелий для развития и интеграции крови. Жаль только, я иду по пути белых магов, и моя практика требует абсолютной чистоты крови. Для меня это бесполезно.
— ...Забирай оба свитка себе. Считай это платой за спасение. Что скажешь?
Техника медитации Эйла вела свое начало от Огненного Демона, обитавшего в Аду Пламенных Змей.
Хотя он не знал ее названия, он чувствовал, что она не накладывает подобных ограничений.
Эйл никогда не отказывался от возможности стать сильнее или получить новые знания.
Он принял свитки и спросил:
— Благодарю. Скажи, Трубка... тебе интересна лаборатория древнего волшебника?
Услышав это, Трубка резко вскинул голову. В его глазах читалось неприкрытое потрясение.
Он почти без колебаний выпалил:
— Конечно интересна! Ты хочешь сказать, что возьмешь меня с собой?
Эйл подтвердил это и вкратце рассказал о лаборатории на склоне Горы Близнецов.
Трубка долго раздумывал, но в итоге согласился:
— Я согласен на те же условия, что у Обезьяны и Валуна. И обещаю: буду признавать твое лидерство и не стану затевать ничего за твоей спиной.
Эйл уже составил первое впечатление о характере Трубки и решил ему довериться.
— Хорошо, — кивнул он. — Через неделю, в полночь, встречаемся в Краснокаменке, что у подножия Горы Близнецов.
С этими словами Эйл убрал свитки в сумку и зашагал в ту сторону, откуда пришел.
Трубка тоже кивнул ему на прощание и с воодушевлением на лице скрылся в противоположном направлении.
Когда оба мага ушли, на поляне остался лишь мертвый Крокодилий Зуб, застывший с остекленевшим взглядом.
Вскоре сверху что-то рухнуло. Рядом с трупом крокодила приземлилось тело человека и замерло без движения.
Судя по всему, несчастный был мертв еще до падения.
С неба медленно спикировала маска шута и опустилась прямо на грудь покойника.
Следом за ней плавно спустился изящный мужчина в костюме шута.
Если бы здесь были Луциан или Дарсиус из Церкви, они бы мгновенно узнали его.
Это был тот самый Шут, который недавно переполошил весь Далекий город, обвел инквизиторов вокруг пальца и бесследно исчез!
Он посмотрел вслед ушедшему Эйлу, и на его лице проступила манящая улыбка.
Шут лениво поддел носком сапога маску на теле убитого, подбросил ее в воздух и поймал рукой, прижав к лицу.
Внезапно его тело пошло рябью и начало стремительно меняться прямо на глазах.
Он заговорил сам с собой вполголоса:
— Лаборатория древнего волшебника? Краснокаменка у Горы Близнецов? Звучит презабавно.
— ...Раз уж этот бедолага принял меня за легкую добычу и решил прирезать, я, так и быть, заберу его личность себе.
— ...Заодно смогу подобраться поближе к моему сладкому плоду – Эйлу. Идеальное совпадение.

Комментарии

Загрузка...