Раздался резкий хлопок – Эйл с силой оттолкнулся от земли и, подобно пушечному ядру, отлетел назад, пытаясь разорвать дистанцию.
Однако уйти от рыцаря крови было не так-то просто. Силуэт главаря лишь слегка размылся, и в следующее мгновение он уже оказался перед юношей, протягивая руку, чтобы схватить его за голову.
В глазах Эйла движения врага замедлились, словно в кадрах старой кинохроники. Это была лишь иллюзия, порожденная запредельной скоростью реакции. Зрачки юноши расширились, вокруг них вспыхнули два бледно-голубых кольца.
Войдя в состояние Концентрации, Эйл молниеносно выхватил из-за пояса меч и выставил его перед собой. Главарь, не раздумывая, окутал ладонь странным зеленым туманом и схватил лезвие голыми пальцами!
Эйл почувствовал, как чудовищная сила пытается вырвать оружие из его рук. Он прищурился и направил ментальную энергию в клинок, пробуждая его истинную суть.
— Вспыхни! — Мысленно приказал он.
Под воздействием его воли Меч Пламенного Ожога изверг поток яростного пламени. Лезвие вновь покрылось золотыми рунами и раскалилось докрасна. Главарь, спасаясь от жара, был вынужден разжать пальцы и отскочить.
Он посмотрел на свою правую ладонь, от которой шел легкий черный дымок, и с удивлением перевел взгляд на Эйла.
— Подумать только... Этот меч пылился у меня годами, не подавая признаков жизни. А ты за считанные дни сумел раскрыть его секрет. Впрочем, это уже не важно. Раз я это увидел, значит, меч вернется к законному владельцу. Как только я прикончу тебя, и это оружие, и тайна пещеры снова станут только моими.
Глаза главаря внезапно вспыхнули ядовито-зеленым светом. На его коже проступил едва заметный чешуйчатый узор. Эйл понял: противник активировал силу своей крови.
Мощь рыцарей крови заключалась именно в этих особых способностях, которые, переплетаясь с боевыми навыками, многократно усиливали их. Эйл задействовал Концентрацию на полную мощь, анализируя каждое микродвижение врага.
Тело главаря стало более гибким и поджарым, а вокруг его рук заклубился густой зеленый туман. Эйлу не нужны были подсказки, чтобы понять: это его главное оружие. Если главарь смог голыми руками удержать меч, значит, этот дым делал его плоть тверже стали.
Эйл отчаянно подавлял желание немедленно применить Призыв Кольцевого Змея, лихорадочно соображая, как спастись. Он здраво оценивал свои силы: против полноценного рыцаря крови даже все его козыри не гарантировали победы. К тому же раскрыть свою принадлежность к магам прямо перед главарем было верхом безрассудства. Стоило тому разнести весть об ученике мага, и Эйлу пришлось бы до конца дней скрываться от инквизиции Церкви Повелителя Мириадов Сияний.
Если и колдовать, то так, чтобы главарь не понял, кто источник магии. Заклинание призыва позволяло вызывать существ из иного измерения, и если сделать это скрытно, то нападение змей можно было бы списать на проклятие самого места.
Эйл мгновенно оценил обстановку и выбрал наиболее надежный путь к отступлению. В тот же миг главарь сорвался с места.
Его скорость была запредельной. Только благодаря Концентрации Эйл успел среагировать. Избежав лишних движений, он чудом уклонился от первого выпада. Но второй удар – сокрушительный пинок в грудь – всё же настиг его.
Эйл успел прикрыться мечом, но его всё равно отбросило назад. Он сплюнул кровь, быстро ощупал грудную клетку и, убедившись, что кости целы, облегченно выдохнул. Вскочив на ноги, он нырнул обратно в расщелину скалы, стремясь скрыться в глубине лаборатории. Главарь с ледяным блеском в глазах бросился следом.
Убегая, Эйл лихорадочно соображал. Главе Метеоритных разбойников явно не повезло с наследственностью: он пробудил кровь с помощью зелья, а значит, результат был случайным. В ходе короткой стычки Эйл заметил, что физические показатели врага лишь вдвое превышали уровень старшего рыцаря. Для рыцаря крови это было весьма посредственно. Настоящие элиты, обладающие мощной родословной, становились сильнее в четыре, а то и в семь раз.
Будь он по-настоящему силен, он бы не прозябал в этой глуши, довольствуясь ролью предводителя бандитов. Здесь он был королем, но в большом мире его бы быстро раздавили. Впрочем, недооценивать его было нельзя – зеленый яд в его тумане был крайне опасен. Именно поэтому Эйл предпочел подставиться под удар ногой, лишь бы не дать ядовитым ладоням коснуться своей кожи.
Пока он бежал по тоннелю, вокруг его рук уже вихрился черный дым. Он готовил свое единственное боевое заклинание. Ментальная энергия вытекала из него почти досуха, вызывая тошноту и головокружение. Только железная воля заставляла его оставаться на ногах.
Стиснув зубы, Эйл резко взмахнул рукой. Пять огромных белых змей, каждая толщиной с человеческий торс, материализовались в узком проходе. Одна из них мгновенно раскрыла пасть и, следуя мысленному приказу, проглотила Эйла, укрывая его в себе. После чего все пять змей, повинуясь последней воле впадающего в забытье хозяина, безумно рванулись к выходу.
Почти сразу они столкнулись с преследователем. Увидев перед собой пятерку исполинских гадов, даже главарь разбойников на мгновение опешил. В присутствии Эйла эти существа были кроткими, но по своей природе они оставались хищниками из Ада Пламенных Змей.
Увидев преграду на своем пути, змеи атаковали. Три из них набросились на главаря, пытаясь раздавить его своими кольцами. В тесном тоннеле преимущество было на их стороне – рыцарю негде было развернуться.
Главарь взревел, активируя силу крови на полную мощь. Зеленый туман вокруг его кулаков стал гуще. Он принялся осыпать змей градом ударов. Там, где его кулаки касались чешуи, плоть мгновенно начинала гнить и вздуваться. Яд был настолько силен, что даже обитатели ада не могли ему противостоять.
Ценой нескольких глубоких царапин главарь всё же прикончил трех змей. Глядя на то, как их туши превращаются в черный дым, он помрачнел. Он был не дурак и понимал, что такое внезапное появление монстров не может быть случайностью.
Его первой мыслью было разнести весть о том, что Эйл связан с магией. Но он тут же осекся. Если инквизиция придет сюда искать улики, они неизбежно найдут лабораторию. А за сокрытие такого места и хранение магических артефактов самого главаря первым делом отправят на костер.
Он заскрипел зубами от бессильной ярости. Решив, что гоняться за оставшимися змеями в темноте слишком опасно, он развернулся и пошел вглубь пещеры, к лаборатории.
Спустя несколько минут его исполненный боли и гнева крик сотряс своды древнего тоннеля.

Комментарии

Загрузка...