Глава 185

Глава 160. Мольба о пощадеЛедяной ветер, воющий на ристалище, яростно трепал и рвал имперские знамёна. Воздух звенел от напряжения.Внезапная перемена застала всех врасплох: величайшие мастера из Пяти великих империй, ещё мгновение назад считавшие себя охотниками, оказались в стальной ловушке. Восемь фигур, излучающих сокрушительную мощь — Чжао Юнь, Люй Бу, Гао Чун и другие прославленные полководцы, — заняли ключевые позиции. Их могучая аура, словно восемь драконов, взмыла к свинцовому небу, сплетаясь в несокрушимый Строй Восьми Триграмм. В то же мгновение, словно тени из ниоткуда, появились воины Школы Наньхуа, отрезая гостям последние пути к отступлению.Атмосфера накалилась до предела. Казалось, ещё миг — и воздух взорвётся от блеска обнажённых клинков.— Дурной знак... Мы угодили в западню! — выдохнула Чжао Минь. Её прекрасное лицо исказилось, превратившись в холодную маску, а взгляд, полный яда, впился в Лю Хэ. — Так вот оно что! Всё это было подстроено Империей Хань! Мы сами пришли в пасть тигру!Её слова, брошенные в звенящую тишину, заставили мастеров из Пяти великих империй растерянно переглянуться. В их глазах плескался ужас и недоверие. Как такое могло случиться? Как дичь вдруг сама стала охотником?У Лю Хэ от её обвинений дёрнулся уголок рта. «Ну и ну, — пронеслось у него в голове, — вот так повесили на меня всех собак. Я же ровным счётом ничего этого не планировал!»— А вы поверите, если я скажу, что не имею к этому никакого отношения? — с обезоруживающе честным видом покачал он головой, изображая крайнюю степень досады.— А ты думаешь, мы поверим? — холодно фыркнула Чжао Минь, её гнев лишь разгорался. «Хватит притворяться, Лю Хэ, — мысленно шипела она. — Неужели ты думаешь, мы настолько глупы? Кто, кроме тебя, императора, мог отдать приказ окружить нас? Кто, если не ты, мог призвать сюда этих восьмерых чудовищ в доспехах?»— Ваше Величество, хватит тратить на них слова. Прикажите убить их, и дело с концом! — Вдовствующая императрица Люй Чжи, до этого момента наблюдавшая за сценой с ледяным спокойствием хищницы, наконец шагнула вперёд.Её взгляд обвёл пленников, и на губах заиграла жестокая усмешка.— Теперь, когда Школа Сихуа присягнула на верность нашей Великой Хань, мощь империи подобна полуденному солнцу! — провозгласила она. — Добавьте к этому силы Школы Наньхуа и этих восьмерых доблестных полководцев, и вы поймёте — вам отсюда не уйти.Раз уж маски были сброшены, Люй Чжи не видела смысла скрывать свои намерения. Она жаждала их крови, предвкушая, какой сокрушительный удар их смерть нанесёт Пяти великим империям.Её слова стали сигналом. Чжао Минь, Лун Ин, Вэй Сяобао, Цзи Ган, Гэ Не — все как один обнажили оружие, готовясь к последней, отчаянной битве. Воины Школы Наньхуа во главе с Цзо Цзы двинулись вперёд, и даже мастера из Школы Сихуа, после короткого обмена взглядами, присоединились к ним, смыкая кольцо окружения.Напряжение достигло своего пика. Один приказ, одно слово — и ристалище обагрится кровью.Сердце Лю Хэ бешено заколотилось в груди. Он прекрасно понимал: если бойня начнётся, все эти мастера полягут здесь. А это значит, что Государственная удача Империи Хань взлетит до небес. Он должен был помешать этому любой ценой!— Стойте! — Лю Хэ резко вскинул руку, приказывая своим людям отступить. Он медленно двинулся вперёд, к окружённым воинам, лихорадочно соображая, какой предлог найти, чтобы остановить кровопролитие.Сторонники Великой Хань недоумённо переглядывались. Что задумал император? Зачем останавливаться, когда победа уже в руках? Просто прикончить их — и всё!Однако в глазах Чжао Минь, увидевшей идущего к ней Лю Хэ, вспыхнул огонёк надежды. Жажда жизни с новой силой обожгла её изнутри.— Ваше Величество, император Великой Хань, — её голос звучал твёрдо и отчётливо, — вы, без сомнения, понимаете, какую цену придётся заплатить за наши жизни. Мы — элита наших орденов и кланов. Если мы все погибнем от рук воинов Хань, наши династии объединятся против вас. Они не успокоятся, пока не обратят вашу империю в пепел, мстя за сегодняшний день!Чжао Минь в упор смотрела на Лю Хэ, чеканя каждое слово:— Я прошу Ваше Величество трижды подумать, прежде чем отдавать приказ!Едва она закончила, лица Люй Чжи, У Цзэтянь, Цзя Сюя и Чжугэ Ляна заметно изменились. Они знали — она говорила правду. Уничтожив этих людей сегодня, завтра они столкнутся с объединённой яростью Пяти великих империй. Правители тех земель — не те люди, что упустят столь веский повод для войны. И тогда Великая Хань будет растерзана на куски.Но Лю Хэ думал совсем о другом. Ему было плевать на угрозы, главное — не дать им умереть здесь и сейчас, иначе его план пойдёт прахом! Слова Чжао Минь дали ему идеальный повод.— Хм-м... Звучит разумно, — он сделал вид, что глубоко задумался, поглаживая подбородок. — Как бы ни была сильна наша Великая Хань, противостоять пяти империям одновременно было бы... опрометчиво. — Он повернулся к Люй Чжи: — Вдовствующая императрица, что вы думаете по этому поводу?— Я... — Люй Чжи на мгновение потеряла дар речи. Она не знала, что ответить. Если она прикажет убить их и тем самым спровоцирует войну, именно её назовут величайшей преступницей в истории Хань. Люй Чжи была слишком умна, чтобы оказаться в таком положении. Эта ответственность была ей не нужна.— Подобные решения... вправе принимать лишь Ваше Величество! — вскинув свои точёные брови, она перевела стрелки на Лю Хэ.Лю Хэ мысленно усмехнулся, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал играть свою роль.— Императрица, а каково ваше мнение?— Э-э... — У Цзэтянь едва заметно поморщилась. — Разумеется, последнее слово за Вашим Величеством.Ну конечно, раз уж сама Люй Чжи не решилась, она и подавно не станет брать на себя такую ношу.Увидев, что обе женщины умыли руки, Лю Хэ повернулся к Цзя Сюю.— Господин Сикун, а вы что скажете? Как нам следует поступить? В конце концов, это вы всё так блестяще спланировали. Раз уж дело зашло так далеко, у вас должен быть готов следующий шаг, не так ли? Я могу приказать убить их хоть сегодня. Но что мы будем делать, когда объединённые армии Пяти великих империй придут к нашим стенам? Как Великая Хань отразит их удар?Этот вопрос, заданный в лоб, заставил Цзя Сюя побледнеть.— Вина лежит на мне, Ваше Величество! Я не должен был действовать по своему усмотрению! Прошу, простите меня! — выпалил он, низко склоняясь в поклоне и не смея поднять глаз на императора.Теперь даже дураку стало бы ясно: Лю Хэ не собирался никого убивать. А взять на себя ответственность за возможную войну с пятью державами Цзя Сюй был не готов. Он больше не смел настаивать на своём плане.Наблюдая за согнувшимся в три погибели министром, Лю Хэ позволил себе едва заметную, лукавую улыбку. Раз уж ни Люй Чжи, ни У Цзэтянь, ни Цзя Сюй не осмелились принять решение, значит, всё будет так, как он скажет!Мастера из Пяти великих империй, видя эту сцену, воспряли духом. Сегодня им не суждено умереть!Вэй Сяобао тут же расплылся в своей фирменной угодливой улыбке.— Ваше Величество, император Великой Хань! На самом деле, я прибыл сюда от имени Империи Цин, чтобы преподнести вам дары!Если есть шанс выжить, за него нужно цепляться зубами. Вэй Сяобао, зная, что у него при себе немало ценностей, решил пойти ва-банк и подкупить Лю Хэ. А вдруг император обрадуется и отпустит его? Судя по всему, он и так не горит желанием их убивать, ему просто нужен достойный повод, чтобы сохранить лицо. А если это «подарок» от целой Империи Цин, то у императора Хань тем более не будет причин для расправы!— О? Дары? — мысленно встрепенулся Лю Хэ. А ведь это прекрасный предлог! Если уж и отпускать их сегодня, то не с пустыми руками. Нужно содрать с них три шкуры.При этой мысли его глаза загорелись хищным огнём. Взгляд императора скользнул по изящной фигуре Чжао Минь, затем задержался на красавицах Цинь Мэнъяо и Цзинь Бинъюнь, и, наконец, остановился на двух таинственных женщинах в чёрных вуалях, стоявших за спиной Вэй Сяобао.

Глава 160. Мольба о пощаде

Ледяной ветер, воющий на ристалище, яростно трепал и рвал имперские знамёна. Воздух звенел от напряжения.

Внезапная перемена застала всех врасплох: величайшие мастера из Пяти великих империй, ещё мгновение назад считавшие себя охотниками, оказались в стальной ловушке. Восемь фигур, излучающих сокрушительную мощь — Чжао Юнь, Люй Бу, Гао Чун и другие прославленные полководцы, — заняли ключевые позиции. Их могучая аура, словно восемь драконов, взмыла к свинцовому небу, сплетаясь в несокрушимый Строй Восьми Триграмм. В то же мгновение, словно тени из ниоткуда, появились воины Школы Наньхуа, отрезая гостям последние пути к отступлению.

Атмосфера накалилась до предела. Казалось, ещё миг — и воздух взорвётся от блеска обнажённых клинков.

— Дурной знак... Мы угодили в западню! — выдохнула Чжао Минь. Её прекрасное лицо исказилось, превратившись в холодную маску, а взгляд, полный яда, впился в Лю Хэ. — Так вот оно что! Всё это было подстроено Империей Хань! Мы сами пришли в пасть тигру!

Её слова, брошенные в звенящую тишину, заставили мастеров из Пяти великих империй растерянно переглянуться. В их глазах плескался ужас и недоверие. Как такое могло случиться? Как дичь вдруг сама стала охотником?

У Лю Хэ от её обвинений дёрнулся уголок рта. «Ну и ну, — пронеслось у него в голове, — вот так повесили на меня всех собак. Я же ровным счётом ничего этого не планировал!»

— А вы поверите, если я скажу, что не имею к этому никакого отношения? — с обезоруживающе честным видом покачал он головой, изображая крайнюю степень досады.

— А ты думаешь, мы поверим? — холодно фыркнула Чжао Минь, её гнев лишь разгорался. «Хватит притворяться, Лю Хэ, — мысленно шипела она. — Неужели ты думаешь, мы настолько глупы? Кто, кроме тебя, императора, мог отдать приказ окружить нас? Кто, если не ты, мог призвать сюда этих восьмерых чудовищ в доспехах?»

— Ваше Величество, хватит тратить на них слова. Прикажите убить их, и дело с концом! — Вдовствующая императрица Люй Чжи, до этого момента наблюдавшая за сценой с ледяным спокойствием хищницы, наконец шагнула вперёд.

Её взгляд обвёл пленников, и на губах заиграла жестокая усмешка.

— Теперь, когда Школа Сихуа присягнула на верность нашей Великой Хань, мощь империи подобна полуденному солнцу! — провозгласила она. — Добавьте к этому силы Школы Наньхуа и этих восьмерых доблестных полководцев, и вы поймёте — вам отсюда не уйти.

Раз уж маски были сброшены, Люй Чжи не видела смысла скрывать свои намерения. Она жаждала их крови, предвкушая, какой сокрушительный удар их смерть нанесёт Пяти великим империям.

Её слова стали сигналом. Чжао Минь, Лун Ин, Вэй Сяобао, Цзи Ган, Гэ Не — все как один обнажили оружие, готовясь к последней, отчаянной битве. Воины Школы Наньхуа во главе с Цзо Цзы двинулись вперёд, и даже мастера из Школы Сихуа, после короткого обмена взглядами, присоединились к ним, смыкая кольцо окружения.

Напряжение достигло своего пика. Один приказ, одно слово — и ристалище обагрится кровью.

Сердце Лю Хэ бешено заколотилось в груди. Он прекрасно понимал: если бойня начнётся, все эти мастера полягут здесь. А это значит, что Государственная удача Империи Хань взлетит до небес. Он должен был помешать этому любой ценой!

— Стойте! — Лю Хэ резко вскинул руку, приказывая своим людям отступить. Он медленно двинулся вперёд, к окружённым воинам, лихорадочно соображая, какой предлог найти, чтобы остановить кровопролитие.

Сторонники Великой Хань недоумённо переглядывались. Что задумал император? Зачем останавливаться, когда победа уже в руках? Просто прикончить их — и всё!

Однако в глазах Чжао Минь, увидевшей идущего к ней Лю Хэ, вспыхнул огонёк надежды. Жажда жизни с новой силой обожгла её изнутри.

— Ваше Величество, император Великой Хань, — её голос звучал твёрдо и отчётливо, — вы, без сомнения, понимаете, какую цену придётся заплатить за наши жизни. Мы — элита наших орденов и кланов. Если мы все погибнем от рук воинов Хань, наши династии объединятся против вас. Они не успокоятся, пока не обратят вашу империю в пепел, мстя за сегодняшний день!

Чжао Минь в упор смотрела на Лю Хэ, чеканя каждое слово:

— Я прошу Ваше Величество трижды подумать, прежде чем отдавать приказ!

Едва она закончила, лица Люй Чжи, У Цзэтянь, Цзя Сюя и Чжугэ Ляна заметно изменились. Они знали — она говорила правду. Уничтожив этих людей сегодня, завтра они столкнутся с объединённой яростью Пяти великих империй. Правители тех земель — не те люди, что упустят столь веский повод для войны. И тогда Великая Хань будет растерзана на куски.

Но Лю Хэ думал совсем о другом. Ему было плевать на угрозы, главное — не дать им умереть здесь и сейчас, иначе его план пойдёт прахом! Слова Чжао Минь дали ему идеальный повод.

— Хм-м... Звучит разумно, — он сделал вид, что глубоко задумался, поглаживая подбородок. — Как бы ни была сильна наша Великая Хань, противостоять пяти империям одновременно было бы... опрометчиво. — Он повернулся к Люй Чжи: — Вдовствующая императрица, что вы думаете по этому поводу?

— Я... — Люй Чжи на мгновение потеряла дар речи. Она не знала, что ответить. Если она прикажет убить их и тем самым спровоцирует войну, именно её назовут величайшей преступницей в истории Хань. Люй Чжи была слишком умна, чтобы оказаться в таком положении. Эта ответственность была ей не нужна.

— Подобные решения... вправе принимать лишь Ваше Величество! — вскинув свои точёные брови, она перевела стрелки на Лю Хэ.

Лю Хэ мысленно усмехнулся, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал играть свою роль.

— Императрица, а каково ваше мнение?

— Э-э... — У Цзэтянь едва заметно поморщилась. — Разумеется, последнее слово за Вашим Величеством.

Ну конечно, раз уж сама Люй Чжи не решилась, она и подавно не станет брать на себя такую ношу.

Увидев, что обе женщины умыли руки, Лю Хэ повернулся к Цзя Сюю.

— Господин Сикун, а вы что скажете? Как нам следует поступить? В конце концов, это вы всё так блестяще спланировали. Раз уж дело зашло так далеко, у вас должен быть готов следующий шаг, не так ли? Я могу приказать убить их хоть сегодня. Но что мы будем делать, когда объединённые армии Пяти великих империй придут к нашим стенам? Как Великая Хань отразит их удар?

Этот вопрос, заданный в лоб, заставил Цзя Сюя побледнеть.

— Вина лежит на мне, Ваше Величество! Я не должен был действовать по своему усмотрению! Прошу, простите меня! — выпалил он, низко склоняясь в поклоне и не смея поднять глаз на императора.

Теперь даже дураку стало бы ясно: Лю Хэ не собирался никого убивать. А взять на себя ответственность за возможную войну с пятью державами Цзя Сюй был не готов. Он больше не смел настаивать на своём плане.

Наблюдая за согнувшимся в три погибели министром, Лю Хэ позволил себе едва заметную, лукавую улыбку. Раз уж ни Люй Чжи, ни У Цзэтянь, ни Цзя Сюй не осмелились принять решение, значит, всё будет так, как он скажет!

Мастера из Пяти великих империй, видя эту сцену, воспряли духом. Сегодня им не суждено умереть!

Вэй Сяобао тут же расплылся в своей фирменной угодливой улыбке.

— Ваше Величество, император Великой Хань! На самом деле, я прибыл сюда от имени Империи Цин, чтобы преподнести вам дары!

Если есть шанс выжить, за него нужно цепляться зубами. Вэй Сяобао, зная, что у него при себе немало ценностей, решил пойти ва-банк и подкупить Лю Хэ. А вдруг император обрадуется и отпустит его? Судя по всему, он и так не горит желанием их убивать, ему просто нужен достойный повод, чтобы сохранить лицо. А если это «подарок» от целой Империи Цин, то у императора Хань тем более не будет причин для расправы!

— О? Дары? — мысленно встрепенулся Лю Хэ. А ведь это прекрасный предлог! Если уж и отпускать их сегодня, то не с пустыми руками. Нужно содрать с них три шкуры.

При этой мысли его глаза загорелись хищным огнём. Взгляд императора скользнул по изящной фигуре Чжао Минь, затем задержался на красавицах Цинь Мэнъяо и Цзинь Бинъюнь, и, наконец, остановился на двух таинственных женщинах в чёрных вуалях, стоявших за спиной Вэй Сяобао.