Когда эта пара вошла в банкетный зал, по толпе пронёсся гул изумления. Маленькая принцесса семьи Сяо действительно заявилась на праздник!
Её огненно-красное платье приковывало взгляд. Редко кто решался надеть столь яркий, кричащий оттенок, ведь обычная женщина просто потерялась бы на его фоне. Но не Сяо Хунли. Своим появлением она мгновенно затмила всех присутствующих дам.
Кроме Янь Жоси.
Хунли обвела зал цепким взглядом, нашла свою цель и, игнорируя шепотки за спиной, направилась прямиком к Шэнь Линьчэну.
При виде неё в глазах Линьчэна промелькнуло неподдельное восхищение. Затем его взгляд скользнул по фигуре Цзян Шаою, шагающего следом в тёмном костюме, и на губах заиграла едва заметная, расчётливая усмешка.
Он встретился взглядом с Хунли и, не дожидаясь, пока она подойдёт, сделал шаг навстречу. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Линьчэн посмотрел на неё с мягкой, обволакивающей теплотой.
— Зачем ты пришла? — негромко спросил он. В его голосе звучала нескрываемая нежность.
Стоявшая рядом Янь Жоси слегка нахмурилась и бросила быстрый взгляд на Цзян Шаою, который молча остановился в шаге позади Хунли.
Услышав этот ласковый тон, Сяо Хунли картинно надула губки и обиженно протянула:
— А мне нельзя?
Линьчэн мягко улыбнулся:
— Что ты, конечно можно. Просто я боялся, что дядюшке это не понравится.
Она надулась ещё сильнее, всем своим видом изображая уязвимость.
— Плевать я хотела, что ему там нравится.
Глядя на опустившую голову, «беззащитную» Хунли, Линьчэн как бы невзначай перевёл взгляд на её спутника.
— О, Шаою, и ты здесь? Прямо как в детстве: всё ещё находишь время хвостиком бегать за Хунли?
Цзян Шаою смотрел на этот спектакль с покорной, обиженной девочкой, и, хотя он был к этому готов, внутри всё равно заворочалась глухая, удушливая тоска.
Такое лицо она показывала только Шэнь Линьчэну.
Впрочем, нет. До начала старшей школы этот взгляд предназначался и ему. Тогда она ещё звала его «братик Шаою» или просто «братик». Но потом что-то сломалось, и он превратился в «Цзян Шаою» и «Цзян-щенка». Их общение свелось к скандалам, упрёкам и её ледяному презрению.
Шаою промолчал. Он прекрасно понимал, что Линьчэн пытается его поддеть, но ввязываться в конфликт не собирался. Это ударило бы по репутации Хунли. Здесь собрались сливки шанхайского общества. Устрой он драку сегодня — и завтра вся элита будет смеяться над ней.
Ему было плевать на себя. Но он не мог позволить им смеяться над Хунли.
Поэтому он стоял молча, словно каменная статуя.
В глазах Линьчэна мелькнуло разочарование. Не хочешь скандала? Ну-ну. Посмотрим, насколько хватит твоей хвалёной выдержки, Цзян Шаою.
Под пристальными взглядами гостей, украдкой наблюдавших за их углом, Линьчэн медленно поднял правую руку и потянулся к волосам Хунли. Движение было подчёркнуто нежным, почти интимным, с лёгким налётом нерешительности.
Но двое мужчин в этом треугольнике точно знали: он делает это специально.
Линьчэн ждал. Он был уверен, что через секунду в его левую скулу прилетит кулак. И он надеялся, что удар будет сильным. Желательно до крови. Вся эта сцена, весь этот банкет — всё было подстроено только ради тебя, Цзян Шаою.
Ради того, чтобы выставить тебя жалким, агрессивным псом из подворотни.
Предвкушая этот момент, Линьчэн вспомнил второй класс старшей школы, когда Шаою вцепился ему в волосы и макнул лицом в грязную канаву.
Ты её не достоин, Цзян Шаою. Она моя. Ты пытался запретить мне приближаться к ней? Сегодня я покажу тебе, что и её тело, и её сердце принадлежат мне.
Ожидаемого удара не последовало. Вместо этого запястье Линьчэна перехватила мёртвая хватка.
Линьчэн улыбнулся и, изобразив искреннее недоумение, протянул:
— М-м?
Услышав его голос, Хунли вскинула голову и увидела перехваченную руку. Поняв, что Линьчэн собирался погладить её по голове, она сначала бросила торжествующий, провокационный взгляд на Янь Жоси, а затем яростно уставилась на Шаою.
— Какого чёрта ты творишь, Цзян Шаою?!
Он даже не посмотрел на неё. Его ледяной взгляд был прикован к Линьчэну.
— Четвёртый молодой господин Шэнь. Не забывайтесь. Думайте о своём статусе и о том, где вы находитесь.
Шэнь Линьчэн стряхнул руку Шаою.
— Статус? Место? — усмехнулся он. — Я же вижу, что Хунли чем-то расстроена, и просто не сдержался — захотел её утешить. Прости, если задел твои чувства, Шаою. А что до статуса... мы с ней выросли вместе. Тебе ли не знать?
Не дожидаясь ответа, он мягко обратился к Сяо Хунли:
— Здесь слишком шумно. Пойдём, выйдем на балкон.
Он взял её за запястье и повёл сквозь толпу, полностью игнорируя и стоящую рядом Янь Жоси, и застывшего Цзян Шаою.
— Совсем на тебя не похоже, — раздался мелодичный, как перезвон колокольчиков, голос Янь Жоси.
Она не обратила внимания на молчание Шаою и проследила взглядом за удаляющейся парой.
— Как думаешь, в который раз она тебя вот так бросает? И сколько раз ещё бросит?
Шаою отвёл взгляд от балкона.
— А тебя разве только что не бросили точно так же?
Янь Жоси мило улыбнулась.
— Ой, да мне-то что. Каждый из нас получает то, что ему нужно, только и всего.
— И что нужно тебе? Я ведь предупреждал: держись подальше от Шэнь Линьчэна. Видимо, после выпуска у тебя отшибло память.
Шаою не любил находиться рядом с ней и всегда старался избегать её общества.
Она покачала головой:
— Как такое забудешь? Я бы и не посмела. Ты же такой страшный. Но знаешь, я давно хотела спросить...
Шаою нахмурился, глядя на её невинное, чистое лицо.
— Что именно?
— Ты тогда заставил меня держаться от Линьчэна подальше... из-за приказа Сяо Хунли? Или потому, что не хотел, чтобы мне сделали больно?
Брови Шаою сошлись на переносице.
— Бред какой-то. Что бы ты там ни задумала — получи своё и держись от него подальше.
Не желая продолжать этот странный разговор, он развернулся, подошёл к фуршетному столу, взял бокал и выпил залпом. Чувство нарастающего раздражения душило его.
Янь Жоси смотрела ему вслед.
— Какая разница? — тихо пробормотала она себе под нос. — Если я всё равно не получу того, чего хочу на самом деле, остальное не имеет значения.
***
Шаою изо всех сил пытался подавить эмоции, но ноги сами принесли его к стеклянной двери балкона.
Сквозь прозрачное стекло он отчётливо видел, как близко стояли Сяо Хунли и Шэнь Линьчэн.
Шаою до хруста сжал кулаки. В этот момент Линьчэн обернулся. Их взгляды встретились. Глядя Шаою прямо в глаза, Линьчэн медленно поднял левую руку и приобнял Хунли за плечи.
Длинные пальцы на её белой коже казались физически невыносимым зрелищем. Не отрывая насмешливого взгляда от Шаою, Линьчэн наклонился к волосам девушки. Его губы почти коснулись её прядей. Усмехнувшись, он что-то прошептал.
Шаою не слышал слов. Он видел лишь, как Линьчэн демонстративно вдыхает запах её волос.
Провокация удалась.
Он должен был это прекратить. Шаою знал: если заговорить прямо над ухом Хунли, она покраснеет. Он заметил эту особенность ещё в глубоком детстве.
Он не знал, в какой момент они отдалились настолько, что у него больше не было права подходить к ней так близко. Но, даже лишившись этого права, он не собирался отдавать эту тайну Линьчэну.
— Ого! Линьчэн всё-таки уломал Сяо Хунли! — раздался громкий, нарочито наигранный голос.
Пока Шаою сверлил взглядом спину соперника, к нему подошла компания из пяти-шести человек.
Говорившего звали Вэй Цзыхао. Один из закадычных дружков Шэнь Линьчэна. Они с Шаою невзлюбили друг друга ещё в университете.
Цзыхао говорил громко, прекрасно понимая, кто стоит рядом.
— Да кого там уламывать? — хохотнул другой. — Все же знают: Сяо Хунли четыре года за ним бегала. Стоило Линьчэну кивнуть, и они бы давно уже спали вместе.
— Если честно, больше всего в Линьчэне я уважаю то, что он умудрился зацепить нашу невинную Янь Жоси и при этом держать Сяо Хунли на коротком поводке. Мужик жизнь понял!
Янь Жоси, незаметно подошедшая следом, услышав это, лишь слегка улыбнулась. Ни возмущения, ни обиды.
— Слушай, красотка Янь, — хмыкнул Вэй Цзыхао, заметив её. — А ты вообще не ревнуешь?
Вэй Цзыхао искренне не понимал эту девушку. В универе за ней волочилось больше парней, чем за Сяо Хунли.
Но никто так и не добился успеха.
Ближе всех ко второму курсу подобрался Шэнь Линьчэн.
Сяо Хунли была слишком сложной мишенью, она возводила вокруг себя ледяную стену, отпугивающую ухажёров. Янь Жоси — другое дело. Её милая улыбка давала смелость даже самому отбитому сброду попытать счастья.
Конечно, под «сбродом» в их кругах понимались исключительно наследники других богатых семей. Клан Янь не входил в высший эшелон, но бедным точно не был.
— С чего бы мне ревновать? — мягко ответила Янь Жоси. — Все же знают, что Линьчэн и Хунли выросли вместе. Если уж на то пошло, это я тут третья лишняя. А они на балконе просто болтают как старые друзья.
Она перевела взгляд на стеклянную дверь, за которой стояла пара, и мысленно усмехнулась: «Похоже, публичного унижения сегодня не избежать. Надо подумать, как именно заплакать, чтобы слёзы текли красиво, но не размазали тушь...»
Вэй Цзыхао плотоядно хохотнул:
— Значит, наша красавица Янь и правда стала девушкой Линьчэна!
Янь Жоси не ответила. Не подтвердила, но и не опровергла. Лишь скромно, чуть смущённо улыбнулась.
Парни в компании завистливо сжали зубы — Шэнь Линьчэн всё-таки забрал себе эту красотку. Девушки же одарили её ядовитыми взглядами.
Дрянь.
— Слышь, Сюй Но, — снова заговорил Вэй Цзыхао. — У твоей семейки же тут отель за углом? Тот самый, с номерами для парочек. Подгони-ка карточку от люкса. Я Линьчэну передам. Судя по тому, как они с Хунли там воркуют, сегодня ночью она им точно понадобится!
Стоило ему это сказать, как лица остальных вытянулись. Все испуганно скосили глаза на Цзян Шаою.
Этот Вэй Цзыхао что, совсем мозги пропил?!
Поглазеть на шоу — это одно. Травить сальные шуточки в закрытом чате — пожалуйста, хоть втрое грязнее. Но ляпнуть такое вслух? На юбилее патриарха Шэнь? Да ещё и прямо в лицо Цзян Шаою?!
Те из гостей, кто не учился в Шанхайском университете, не поняли, почему в воздухе вдруг повисла такая гнетущая, мёртвая тишина. Да, имя Цзян Шаою было на слуху. В связке с университетом и корпорацией Сяо его упоминали часто.
Кличка — Бешеный пёс.
Но для большинства это были просто слухи. Местные богатенькие дочки с любопытством разглядывали этого мрачного парня. Никакой маниакальной жестокости они не видели. Наоборот — в нём была цепляющая, дерзкая харизма.
Метр восемьдесят три роста, идеальная осанка, длинные ноги, на которых так и хотелось повиснуть. Строгий костюм сидел как влитой. Никаких вычурных украшений или статусных часов. Только тонкий серебряный браслет на левом запястье и чёрный гвоздик в ухе. Кому-то это казалось неуместным для топ-менеджера — мол, что за замашки уличного хулигана. Но именно это придавало ему опасный, первобытный магнетизм.
И только те, кто учился с ним в университете, знали: этот пёс реально бешеный.
Властные, холодные гендиректора бывают только в бульварных веб-новеллах, где весь их «мрак» сводится к надуманной крутости. Цзян Шаою был пугающе реальным.
Последние два года старшее поколение ставило его методы ведения бизнеса в пример своим отпрыскам: «Беспринципный. Пойдёт по головам. Не пощадит никого». Это была и не похвала, и не критика. Констатация факта — он безжалостен.
Отцы в приватных беседах предупреждали детей: «С этим Шаою общих дел не иметь. Но и дорогу ему не переходить. Он не из нашей песочницы».
Но больше всего золотую молодёжь пугал один случай.
На втором курсе Цзян Шаою внезапно исчез на целый семестр. В кампус приезжала полиция, шли допросы, но в итоге всё замяли. Очевидно, корпорация Сяо дёрнула за ниточки и включила ресурс.
Правду знали единицы, и они помалкивали.
Поползли слухи, что Цзян Шаою убил человека. Своими руками.
Для мажоров смерть человека не была чем-то шокирующим — если её можно было купить. Но убить самому? Это другой уровень.
Многие не верили, пока кто-то случайно не увидел спину Шаою, исполосованную страшными шрамами от ножевых ранений.
После этого сомнений не осталось.
Этот пёс умеет рвать глотки.

Комментарии

Загрузка...