Встать, все живо поднялись! Вы, ленивые ублюдки, никчёмные создания, животные, рабы, мусор. Вы рождены лишь для того, чтобы вас резали и пожирали дикие звери. У вас нет никакой ценности, понимаете, никчёмная шваль! — громогласно рявкнул здоровенный мужчина с толстой бычьей шеей, шагая между камерами с кожаным хлыстом в руке. Он отворял одну дверь за другой, вваливался внутрь и, не говоря ни слова, отвешивал пару ударов плетью, густо сдабривая их руганью, после чего вытаскивал несчастных одного за другим на волю и передавал своим подручным. Его выпирающий, точно водяная тыква живот был стянут портупеей из чёрной кожи.
Хотя характером этот тип не отличался мягкостью, поручения Ээмо он выполнял со всем усердием и выкладкой. Меньше чем за три неполных дня он сумел отобрать молодняк с нужным потенциалом.
— Босс, взгляните-ка, банда Йеру уже вовсю хлопочет.
Едва ранним утром Ээмо переступил порог кабинета, как его тут же окликнул радостный голос Фабу, поджидавшего у окна.
— И впрямь. Ого, а ребятки-то подобрались ладные! — Ээмо тоже подошёл к окну и с улыбкой уставился на две ровные шеренги, выстроившиеся внизу на тренировочной площадке.
— Этот Йеру хоть в чём-то надёжен, — изрёк Фабу.
— Хватит, не предъявляй завышенных требований. — Ээмо со смешком опустился в кресло. — Ну что же, пора поговорить о делах и о том, как мы будем делать деньги.
— Только этого от вас и ждал, босс.
Стоило зайти речь о деньгах, как у Фабу глаза едва не превратились в значки Лук.
— Ладно, пускай Йеру погоняет их на тренировках, посмотрим, как у этого молодняка пойдут успехи, а потом обсудим детали. А пока я обрисую общую задумку. Братец Ло И, пошли людей, пусть позовут Ао Чу и остальных.
Ээмо выудил из ящика письменного стола сигару, чиркнул огнём и заговорил с безмятежным видом.
— И это все новости? — Фейсо восседал в своём именном кресле и, выслушав доклад посланцев из Средней Азии, слегка поморщился, после чего пренебрежительно взмахнул рукой. — Впрочем, ладно. Если бы всё можно было узнать вот так запросто, это был бы уже не Ээмо. Эх, и почему вокруг него вечно вьётся столько толковых людей?
— Старший брат, что нам делать? — осторожно подал голос Фу Кэ.
— Делать? Верно. А ты сам как думаешь, братишка?
Фейсо легко повёл бровей, и на его губах заиграла улыбка.
— Сейчас лучше всего выжидать и смотреть, к чему всё придёт, — немного помедлив, ответил Фу Кэ.
Хотя они и приходились друг другу братьями, никто и никогда не назвал бы Фейсо человеком, способным на искреннюю привязанность к родне.
— Что ж, остаётся только ждать. Но, по правде говоря, когда я остыл, меня это уже не так сильно беспокоит. — Заметив выражение лица Фу Кэ, Фейсо негромко усмехнулся. — Сейчас Ээмо затарил под завязку уйму рабов. Среди них полно ни на что не годного низшего сброда и целые толпы баб. На арене от этих людей мало толку, по крайней мере в ближайшее время. Но такая силища... Пожалуй, их даже больше, чем у самого Куансюэ. А когда ртов становится много, первая головная боль — это еда и кров. Если сидеть сложа руки, запасов Куансюэ не хватит надолго, как бы туго ни были набиты их сундуки. Иными словами, они сейчас сами должны сильно нервничать, так что в ближайшее время неизбежно предпримут какие-то шаги. Но раз они разом загребли столько народу и теперь должны всех содержать, у Куансюэ наверняка возникли серьёзные проблемы со свободными деньгами. Тягаться с нами они сейчас просто не в состоянии. Нам нужно лишь тихонечко выжидать подходящий момент, а потом... Хе-хе-хе-хе. Ээмо, тогда уж не пеняй на мою жестокость.
Мрачный смех Фейсо раскатился по всему особняку.
— Босс, Йеру вернулся.
День клонился к закату, тренировки подошли к концу.
— О? Похоже, от наших новых маленьких рекрутов есть вести. Скорей, пусти его внутрь. Я хочу знать, что из себя представляют эти сопляки.
Ээмо явно загорелся, оттолкнулся пятками от пола и соскользнул с кожаного кресла. Подойдя к столу, он присел на краешек.
Ло И развернулся, отворил дверь и впустил ожидавшего снаружи Йеру.
— Босс! — Йеру с уважением поклонился Ээмо. — Я только что провёл тесты для новичков. Результаты нескольких ребят стали для меня полнейшей неожиданностью.
Не тратя лишних слов, Йеру сразу перешёл к делу.
— О? И кто же они?
Ээмо воодушевился ещё сильнее.
Йеру вовсе не был так туповат, как казалось на первый взгляд. Тщательно взвесив слова, он начал отчёт о своих дневных наблюдениях. Для Ээмо рассказ показался чуточку затянутым, однако содержание его изрядно порадовало.
— Ну как, господа? Кажется, мой план безупречен, — довольно улыбнулся Ээмо.
— Всё так, но риск всё же есть, — у Фабу вновь прорезалась его старая привычка.
— Брось, братец Фабу, ничего с нами не случится. Мы — Куансюэ, безумная кровь. Пока в груди людей пылает страсть, пока в человеческих жилах течёт кровь, мы непременно добьёмся успеха.
Ээмо уверенно улыбнулся, и в воздух невольно выплеснулась едва уловимая, леденящая душу аура. Если задуматься, почему вокруг Ээмо собиралось столько людей, разгадка, пожалуй, крылась именно в этой жутковатой ауре.
— Ах да, а как там тот паренёк? Я всё время крутился в делах и так и не выкроил минутки навестить его.
Ээмо внезапно вспомнил хилого на вид, но обладающего пронзительным взглядом юнца и повернулся к Ло И.
— Этот малец словно ночное животное. Днями сидит под кроватью не шевелясь и даже не притрагивается к еде, а с наступлением темноты вылезает и уплетает за обе щеки всё, что положено на весь день, — доложил Ло И.
— Вот как. И как же его зовут?
Ээмо никак не мог выбросить Я из головы.
— Не знаю. Он по-прежнему не говорит ни слова.
— Может, он немой? — Йеру нахмурился, погрузившись в раздумья.
— Нет, я могу поручиться, что он умеет говорить. По крайней мере, издавать звуки точно способен, — Ээмо покачал головой, отметая догадку Йеру. — Наверное, просто ещё не освоился. Сказывается защитный инстинкт, выработанный за годы одинокой жизни в лесу. Эх, какая же это чистая драгоценная яшма! Если хорошенько отшлифовать, даже представить страшно, что из него выйдет. Жду не дождусь.
— Могу взять его с собой на тренировки, — предложил Йеру.
— Ни в коем случае, пока оставь его в покое, — Ээмо откинул голову назад. — Быть может, нас ждёт какой-то лучший момент. Рядом с ним я всегда интуитивно ощущаю нечто странное, хотя толком и не пойму что. Но я знаю наверняка: он — настоящее золотое дно, и стоит проявить немного терпения, как из него забьёт ослепительный золотой свет.
— Ладно, Йеру, запиши на этом листке имена и особенности тех ребят, что тебя заинтересовали. А мы завтра навестим остальных рабов, среди них тоже попадаются те ещё крепкие орешки.
Ночная темнота снова окутала всё вокруг. Я медленно поднялся, подошёл к трем порциям еды, оставленным у решётки камеры, и принялся жадно уплетать их. Быстро покончив с трапезой, он тихонько подошел к прутьям и поднял взгляд к небу, усыпанному звёздами, где особенно ярко сиял тонкий серебряный серп луны.
— Какой занятный человек.
Звук был чист, словно звон бронзового колокола. Спрятавшийся в охапке соломы человек неожиданно медленно приподнялся. Копна спутанных волос и грязь на лице не позволяли разглядеть его черты, а одежда превратилась в лохмотья. И тем не менее этот голос — казалось, он способен очистить человеческую душу, — звучал настолько завораживающе, что было просто невозможно поверить, будто так говорит мужчина. Нет, точнее будет сказать: это вообще не могло принадлежать человеку.
Словно зачарованный, Я отупело повернул голову, глядя на мужчину, сидевшего менее чем в пяти метрах от него по другую сторону решётки, и в его глазах даже мелькнула тень страха.
— Боишься меня? Какой же ты чуткий.
Голос звучал восхитительно мелодично, и хотя лица разглядеть не удавалось, можно было не сомневаться, что его владелец сейчас мягко улыбается. Увы, это ничуть не успокоило Я, а лишь заставило сильнее напрячься.
Парень слегка задрожал, уцепился руками за толстые железные прутья за спиной и принялся отчаянно протискиваться в щель между ними, не сводя глаз с человека, который после своего подъёма больше не делал ни единого движения.
— Как тебя зовут? — негромко бросил незнакомец.
Я не ответил. Его грудь заходила ходуном, дыхание делалось всё более частым и тяжёлым.
— Ох, так дело пойдет к тому, что мы побудим остальных. Впрочем, те, кому положено проснуться, уже и так не спят, — мягко проговорил незнакомец, после чего перевернулся и снова зарылся в солому. — Видимо, время ещё не пришло. Расслабься и спи.
Книжник слегка перевернулся на бок, лицом к стене, широко раскрыв глаза — так широко, будто хотел выкатить их из орбит. Даже капли пота, скатывавшиеся по лицу и затекавшие в глаза, не заставили его шевельнуться.
— Что это было? Почему у этого человека во взгляде... Хотя я ведь толком и не видел его глаз, но мне показалось, будто видел. Этот взгляд — точь-в-точь вонзённый клинок. А это ощущение от него... Что за странное чувство: одновременно отвращение и дрожь, от которой невозможно избавиться. До чего же жутко!
Видя, что незнакомец снова лёг, Я понемногу успокоился, перевёл взгляд на ночное небо и принялся то ли допытываться у самого себя, то ли вопрошать прекрасный лунный серп.
— Босс, босс...
Спотыкаясь и задыхаясь, в кабинет Ээмо влетел человек.
— В чём дело, чего раскричался? — поморщившись, недовольно бросил Ээмо.
— Босс, вести! Говорят, Павильон Всех Людей отдал нам весь товар до последней крохи, но следом ухитрился раздобыть ещё одну партию и только что отгрузил покупателям! — выпалил гонец, едва переводя дыхание.
— И только-то? Павильон Всех Людей — лавка не мелкая, так и должно быть. И ты из-за этого с самого утра врываешься в мой кабинет без стука?
Лицо Ээмо помрачнело.
— Нет, погодите, босс. Есть кое-что поважнее!
Увидев смену настроения Ээмо, вестник побледнел до синевы на губах и дрожащим голосом выдавил:
— Что ещё? Выкладывай живо. Если новости окажутся пустяком, можешь распрощаться с последствиями — о тебе позаботятся другие.
Ээмо холодно хмыкнул.
— Тянье... Тянье только что отправился в путь, он направляется в Среднюю Азию! — сглотнув слюну, гонец ещё пару секунд собирался с духом, прежде чем выдать эти слова.
Ээмо сперва замер, услышав такое, а затем нахмурился:
— Я знаю амбиции Тянье, но никак не думал, что у этого труса хватит духу на подобное.
— Босс, послать людей... — Ло И тихонько подал голос и сделал в воздухе жест ребром ладони.
— Не нужно. По крайней мере, не устраивай бойню прямо на пороге. Тянье — орешек крепкий, как бы не вышло хуже. К тому же у нас сейчас дел по горло. Пускай у него и удачливая пора, трус остаётся трусом, больших высот ему не видать. Захотелось ехать — пусть катится. Полагаю, его просто задело наше сегодняшнее жесткое поглощение. Главное — держи под плотным присмотром людей Фейсо, — бросил Ээмо и покосился на гонца, который по-прежнему дрожал у дверей. — Твои новости сойдут за полезные, на этот раз прощаю. Но в следующий раз изволь вести себя прилично и не верещи по пустякам. И запомни: впредь сначала докладывай о главном, иначе терять голову просто так выйдет себе дороже.
— Да, да, я понял, босс!
Утерев пот со лба, человек принялся кланяться и пятиться за дверь. Оказавшись в коридоре, он прислонился к стене и ещё долго тяжело дышал, пока сердце не перестало колотиться.
— Ну что ж, братец Ло И, распорядись там со своими ребятами, пойдём проверим рабов. Среди них наверняка найдётся кто-нибудь, кто меня приятно удивит.
Ээмо потянулся, швырнул ручку на стол, вытащил из ящика сигару и чиркнул зажигалкой.
— По правде говоря, ковыряться в чужих интригах и строить козни куда интереснее, чем разбираться с бумажной волокитой.
— Это потому, что вам безумно подходит подобное занятие, босс, — механическим тоном отозвался Ло И.
— Скажи-ка, братец Ло И, ты тоже научился язвить? — у Ээмо слегка дёрнуло щеку.
— Я просто говорю правду, — не меняя интонации, ответил Ло И.
— Ладно, ладно. Знаешь ли, людям вовсе не обязательно говорить правду во всём, — поморщившись, отмахнулся Ээмо.
Отойдя от жилого корпуса на несколько шагов и миновав тренировочную площадку Йеру, Ээмо в сопровождении Ло И и его подручных направился во вспомогательный двор. Строго говоря, этот двор представлял собой лишь огромное пустое пространство под открытым небом. Здесь временно разместили чуть больше семи сотен рабов.
— Ого, а народу-то и правда немало, — с усмешкой протянул Ээмо, переступая порог и окидывая взглядом тесную толпу, которая отчаянно толкалась в поисках редких островков тени.
Стоило Ээмо появиться, как все обитатели двора уставились на него. Большинство заточённых здесь людей уже обладали определёнными боевыми навыками, а многие промышляли разбоем. Тут и там мелькали хмурые, прожжённые лица: ссыльные воины, пойманные с поличным воры — сплошь свирепые физиономии, от которых не жди добра.
— С чего это они так зыркают? Случайно не принимают тебя за женщину? — бросил Ээмо через плечо, обращаясь к Ло И.
— Ни в коем случае, иначе они больше никогда в жизни не увидят ни одной женщины, — ледяным тоном отозвался Ло И.
— Хэ-хэ, ты всё такой же грозный, — расхохотался Ээмо.
— Это ты здесь хозяин? — позвякивая тяжёлыми кандалами на запястьях, громко окликнул его небритый мужчина с короткой чёрной стрижской.
— Э? Похоже, глазомер у тебя неплох, — с наигранным удивлением протянул Ээмо.
— Слыхал я, в вашей бойне заведены порядки, каких больше нигде не сыщешь, — задрав подбородок, с горделивым видом выпалил тот мужлан.
— Да неужто? Что за правила тебя так взволновали, ну-ка поведай.
Ээмо, казалось, ничуть не задело нагловатое обращение.
— Говорят, ваши гладиаторы сами вольны решать, когда прийти, а когда уйти, — мужчина выпятил грудь, словно уже одержал победу.
— Верно, есть такой обырядок. Все наши триста с лишком бойцов Куансюэ служат здесь по доброй воле. И что с того? — Ээмо шарил по карманам, отвечая с рассеянным видом.
— А то, что мы больше не намерены здесь киснуть. Мы уходим, — заорал мужчина.
Пара стоявших за его спиной соучастников тут же поддержала главаря, а следом зашумела почти вся толпа рабов.
— Ого-го, а запал-то у вас что надо, — бормотал Ээмо, одной рукой выуживая сигару и зажимая её в зубах, пока вторая продолжала шарить по одежде. Ло И тут же извлёк из запазухи зажигалку, щёлкнул огоньком и протянул ему. Ээмо прикурил от пламени, глубоко затянулся и пробормотал себе под нос: — Вот напасть, вечно забываю зажигалку. Хорошо хоть есть братец Ло И, хе-хе, на тебя всегда положиться можно.
— Эй, ты... оглох, что ли? Мы уходим! Позволишь ты нам валить или нет?!
Заметив, что Ээмо будто и не слушает его трепотни, зачинщик оборвал крики остальных и взвизгнул пуще прежнего — очевидно, подхваченная толпой поддержка придала ему храбрости.
— А? Так вам всего-то и надо было что уйти! Да ради бога, — Ээмо резко вскинул голову, встретившись взглядом с говорившим, и с озадаченным видом протянул так, будто только что сообразил, о чём речь.
— Что со мной... Что происходит с моим телом? Что это за человек? Что это за взгляд такой?! Черт, плевать, сейчас не время рассуждать об этом! — пронеслось в голове у того самого мужика, что только что переглянулся с Ээмо. Непонятно откуда в нём вдруг всколыхнулся липкий, иррациональный страх. Утерев пот, он слегка сбавил спесь и напустил на себя бравый вид: — Э... Ну ладно, тогда мы отчаливаем.
Волоча за собой тяжёлые кандалы, мужчина неспешно зашагал к выходу. — А железяки на руках и ногах куда девать?
— Сейчас снимем, — усмехнулся Ээмо.
— То-то же, эта дрянь... Твою мать, как же она мешает! Вообще-то я человек не безрассудный, горные разбойники тоже рискуют шкурой каждый день, разницы с гладиаторами никакой. Если у вас тут хорошие условия, так и быть, могу остаться вашим бойцом. Только сначала мне надо выйти из этого лагеря рабов.
Видя мягкотелость Ээмо, мужик решил, что прежний страшный взгляд был лишь игрой воображения, и разошёлся не на шутку, вообразив себя свободным человеком. Несколько рабов молча двинулись следом за ним. Остальные тоже заволновались, готовые сорваться с мест.
— Слышь, братан, думаешь, прокатит? — заикнулся парень помладше, обращаясь к товарищу постарше.
— Должно. Нас тут столько, если поднимем бунт, им ни за что не удержать порядок.
Старший молча кивнул и поднялся вместе с соседом.
— Кучка идиотов.
В самом дальнем углу двора, куда едва добивал свет, небритый мужчина с суровым волевым лицом мысленно сплюнул, зажмурился и снова откинулся назад, делая вид, что намерен вздремнуть.
— Босс, а вы на редкость покладисты. Хе-хе, ну-ка, отворите мне наручники, — дойдя до ворот, главарь протянул руки дежурившим у прохода подручным с самодовольной ухмылкой.
Ээмо холодно улыбнулся, и его глаза блеснули ледяной синевой.
— Кхм.
Раздался глухой звук, брызнула кровь. Короткий вскрик — и один человек ру навзничь на землю.
— Ах вы... сукины дети, решили нас провести! Братья, порвём их!
Секундное оцепенение сменилось взрывом ярости: пара выходцев из тех же шаек бросилась вперёд с перекошенными лицами, размахивая тяжёлыми цепями кандалов прямо на Ээмо.
— Слепые муравьи, сгиньте! — рявкнул Ло И.
Он грозно процедил ругань, метнулся вперёд, заслонив собой Ээмо, и взмахнул рукой. Несколько окровавленных тел отлетели в разные стороны, а вместе с ними — обломки разорванных в клочья кандалов.
— Кажется, кое у кого здесь в корне неверные представления, — окинув взглядом притихшую от демонстрации силы Ло И толпу, Ээмо повысил голос. — Да, в нашей бойне и впрямь заведены такие порядки. Бойцы Куансюэ остаются по собственной воле, а те, кто не желает здесь оставаться, вольны уйти в любую минуту. Вот только присутствующие здесь господа, судя по всему, вовсе не гладиаторы. Вы — рабы. Рабы, которых я чёртовски дорого выкупил сегодня домой. Вы тоже хотите свободы? Принимаете меня за идиота или думаете, будто Куансюэ — благотворительный фонд, который выкладывает бешеные деньги за рабов только для того, чтобы отпустить их на волю? Вы — грёбаные рабы, а у рабов должен быть вид подобающий. Свобода? Пока вы остаётесь рабами, вам её не видать. Рабы Куансюэ — если вам и суждено подохнуть, то только здесь, под знаменем Куансюэ!
Ээмо обвёл взглядом рабов, подмечая застывший на их лицах страх, затем смягчил выражение лица и слабо улыбнулся:
— Впрочем, все гладиаторы сами вышли из рабов. Стоит кому-то из вас проявить себя, и у него появится шанс стать бойцом Куансюэ. А тогда вы получите не только свободу, но и кучу звонкой монеты.
Заметив встрепенувшуюся от этих слов толпу, он продолжил:
— Что ж, теперь у каждого есть шанс проявить себя. Перебейте-ка тех смельчаков, что только что вскинули головы.
На мгновение во дворе повигла абсолютная тишина. Все словно онемели. Спустя миг кто-то сорвал невидимую пружину, и бойня началась.
Тех, кто осмелился выступить вперёд, набралось едва ли три десятка человек; против орды в семь сотен бойцов у них не было ни шанса. Впрочем, нашлись и те, кто усмотрел в суматохе шанс выслужиться или попросту выплеснуть застарелую злобу, оставив за собой горы случайных трупов. Но для Ээмо подобные потери ничего не стоили.
— Ну вот, с недоразумениями покончено, давайте вернемся к плану. Сперва — регистрация, надеюсь на ваше тесное сотрудничество, — на лице Ээмо снова заиграла прежняя улыбка.
По левую руку от него десяток людей расставил столы и стулья, и рабы потянулись в очередь, заполняя анкеты согласно требованиям.
— О, глядите, как чудесно. Вот такая мирная атмосфера — это по мне, — повернувшись к Ло И, который снова занял место за его спиной, весело бросил Ээмо.
— Я-то как раз надеялся, что они будут поактивнее, — стряхивая капли крови с рукава, негромко произнёс Ло И.
— Вечно ты ищешь приключений на свою голову, — пожал плечами Ээмо и сплюнул под ноги недокуренный огрызок сигары.

Комментарии

Загрузка...